Минут пять оба молчали.
– А что ты здесь снимаешь?
– Склады парфюмерной фирмы. Заведующий только что выпал из окна.
– Так уже сняли, хватит…
Не успел Данила закончить фразу, как раздался взрыв. Один из складов лопнул, как воздушный шарик, и вспыхнул, следом прогремел второй взрыв, потом третий. Пламя взвилось к облакам. Съемка продолжалась еще несколько минут, после чего Андрей собрал оборудование и убрал в машину.
– Уносим ноги.
Джип резко развернулся и помчался в сторону шоссе.
– Наводку на склады ты тоже получил от детективов? – Тут и без наводки все понятно. У меня была свая версия, и она подтвердилась. О том, что парфюмерная фирма Саида Хабирова занимается транзитом героина, менты знали давно. Доказательной базы не хватало. Хозяева груза поняли главное – Хабиров ходит по лезвию бритвы и его пора убирать. Я уверен, что они вывезли героин со складов, а уже потом уничтожили верхушку фирмы и сожгли склады. Теперь у следствия нет ни единой зацепки. Все концы обрублены. Был героин или не было – ничего не докажешь. Трупы показаний не дают, а от складов через час и пепла не останется. Точка. В деле поставлена жирная точка.
– Теперь мне опять всю ночь будет сниться пожар.
– На огонь можно смотреть по-разному. Мы тоже сняли огонь страстей, чтобы напугать зрителя.
– Страстей? Я говорю о живом огне, который пожирает на своем пути все без разбора, принося только горе и ужас. Нет ничего опаснее пожарища.
– Ты, Данька, все воспринимаешь в буквальном смысле. Мне казалось, в тебе больше романтики. Нет. Огонь дает нам тепло, а тепло – это жизнь.
* * *
Опять дело шло к полуночи. Контейнер с кассетой сбросили в определенную урну и сообщили о точке курьеру. Сегодня Данила уже не психовал и не ерзал на сиденье как на иголках. Они прижались к обочине на широкой опустевшей улице и решили немного передохнуть.
– Андрей, покажи мне камеру. Я такую игрушку даже не видел.
– Да, за прогрессом не угонишься.
Андрей достал камеру и положил на колени стажера.
– Все управление под рукой. Класс! Играй только пальчиками, а она будет вытворять чудеса.
– Попробуй поснимать, благо есть что. Смотри вперед. Видишь – пьяный мужик дорогу переходит. Поймай его в кадр. Везет дураку, что движения нет. Ишь как его качает. Дома напиваться надо.
Данила поймал пьяницу в объектив.
– Черт, Андрюша, башку даю на отсечение, что мы его уже видели.
– С чего ты взял?
– Черный короткий плащ, бейсболка, худой, долговязый. Это он выходил из дома в Видном. Из того подъезда, где Джек был привязан. Точно тебе говорю, это он.
– Фантазер. Таких тысячи!
Черный джип на огромной скорости пролетел мимо, вильнул вправо и сбил пьяницу. Того отбросило метров на пятнадцать, и он улетел на тротуар. Данила вскрикнул, но камеру из рук не выпустил.
– Сука! Я его номер достану. Он умышленно его сбил. Шел прямо на него, вся дорога пустая. Мы его можем догнать.
– Бери камеру, глянем на пострадавшего, – спокойно сказал Андрей и вышел из машины.
Данила побежал за ним. Мужчина лежал в неестественной позе в луже крови. Данила снимал. Через черно-белый глазок камеры картина не казалась такой ужасающей.
– Останови, – приказал Андрей.
Данила подчинился.
– Я осмотрю повреждения. Не хватало еще, чтобы я попал в кадр.
Андрей присел на корточки, расстегнул плащ, раскинул полы, проверил пульс.
– Он мертв, но пьяным не был. У парня пулевое ранение в грудь. Он пытался от кого-то удрать, но его догнали. Сейчас я отойду, а ты сними рану на груди крупным планом. В карманах пусто.
Андрей и Данила вернулись в машину. Они просмотрели пленку, на ноутбуке увеличили номер черного джипа. Наставник тут же по базе данных нашел имя владельца машины, по другой базе проверил личность и взялся за рацию.
– Сергей Михалыч, сбит человек. Умышленный наезд. Внешность соответствует убийце бухгалтера Голованова и типа, бывшего у его любовницы Жанны. Фото есть. В груди пулевое ранение. Парня добили.
– Заметают следы? Значит, киллер им больше не понадобится. Кто совершил наезд?
– Некий Максим Дворкин. Дважды судимый. Живет в Долгопрудном, в собственном доме. Черный джип «Ниссан Икс-Трейл» записан на его имя.
– Я все понял. Проверь адресок на всякий случай. Кассету оставь в кармане пострадавшего. Дело передадим полковнику Кулешову, пусть они ставят точку.
– Понял.
Андрей достал из камеры пленку и отнес к трупу. Данила опять ничего не понял. Когда наставник вернулся и они тронулись с места, спросил:
– Хороший сюжет, детальный, сочный, и ты с такой легкостью его отдал?
– Таковы правила игры, Даня. Найден киллер, его убрал другой киллер, которого мы вычислили за пять минут. Точку в деле должна поставить наша доблестная милиция. Лучшие сыщики МУРа под руководством полковника Кулешова. Мы много раскрыли преступлений, но точки всегда ставят они. Мы с ними плотно сотрудничаем. Неужели ты не понимаешь, нас нетрудно вычислить. Мы не имеем полномочий на съемку в местах преступления, у нас нет лицензии, но нас никто не трогает, и мы делаем все что хотим. Лезем в пекло, снимаем убийства, крутим сюжеты по каналам, нарушаем своим вмешательством ход следствия, а милиция молчит. Потому что не все так просто. В любом деле точку всегда ставят они. Нынешним ментам требуется реабилитация, они в полном дерьме сидят. Мы помогаем им, они не мешают нам. Нелегко доставать свежие базы данных. Они пополняются в наших компьютерах одновременно с компьютерами МВД. Ты думаешь, меня не хватали за шкирку охранники секретных объектов и частных территорий? Хватали. Приезжали менты и забирали, а через час я был у себя дома.
– Тебя знают все оперативники? А вчерашний капитан, отнявший пленку?
– Мелочи. Всем знать нас не надо. Надо знать, в какой обезьянник мы попадем. Туда раздается звонок сверху, и все, освобождают с извинениями. Система работает безотказно.
– Может, вы и с убийцами нашли общий язык?
Андрей рассмеялся.
– Одного такого ты только что видел. Сейчас попробуем глянуть на второго.
* * *
Долгопрудный – город маленький, на окраине, где еще сохранились частные дома, царила мертвая тишина. Близко к дому подъезжать не стали, полквартала прошли пешком. Черный джип стоял за забором. В доме горел свет.
– Нам нужно осмотреть передний бампер машины, – шепотом заговорил Андрей. – После такого удара должна остаться вмятина.
– Как? Машина стоит к нам задом. В такой темени даже номера не видно. А если это не она?
– Вот именно, потому мы должны проверить.
– Рискованно.
– Стой на стреме, я сам осмотрю.
– Но мы даже камеру не взяли с собой.
– Нам нужны только фотографии.
Андрей достал из кармана обычную маленькую мыльницу.
– А если…
– Я его не боюсь. Хуже будет, если его спугнем.
Андрей дошел до конца участка и перемахнул через забор.
Данила восхищался смелостью своего наставника. Он понимал, с кем они имеют дело, но больше всего мучил вопрос: как и чем можно помочь Андрею, если убийца его заметит. Хорошо, если маньяк примет его за вора. Водитель, сбивший парня, на сто процентов уверен в себе. На дороге не было ни одного свидетеля, за ним никто не гнался. Доказать причастность к убийству может только покалеченная машина, а ему даже в кошмарном сне не может присниться, будто все, что случилось, снято на пленку.
В темноте сада, где ничего невозможно разглядеть, сработала вспышка фотоаппарата. Данила взглянул на горящие окна дома. Внешне все оставалось спокойным. Машина стояла слева от дома, а не под окнами, плотно прикрытыми занавесками. Вспышка мелькнула еще несколько раз. Данила нервничал. Но вот Андрей вернулся.
– Что с тобой, парень? – улыбаясь, прошептал он.
– Страшно. За тебя беспокоился.
– Вытри пот со лба. Такая у нас работа, а у страха глаза велики. Ты должен помнить – если берешься за дело, доводи его до конца. Нельзя начать и бросить. Ты же профессионал. Если все операторы и режиссеры начнут капризничать, мы не увидим ни одного фильма.