Литмир - Электронная Библиотека

Поздно ночью на маленькой узловой станции раздались выстрелы, шум, взбешенные гудки паровозов, конское ржание… Словом, совсем не те звуки, что должны оглашать сумерки в этаком захолустье. Шум выстрелов быстренько утих.

Жители, уже привыкшие к артиллерийской пальбе, а не то что ружейной (здесь просто проходила второстепенная линия обороны в пятнадцатом году, так что местные навидались всякого), решили, что какой-то маленький отряд наступающей русской армии наткнулся на германский гарнизон и отступил, огрызаясь. А спустя час или два, казалось, сама ночь пробудилась: адский шум разрывающихся бомб превратил в ничто только-только воцарившуюся тишину.

Люди, прильнувшие к окнам (те, что не попрятались по подвалам или под кроватями), увидели вместо вокзала горящие руины и силуэт искореженного состава на платформе. Единственная колея оказалась надолго заблокирована. А утром еще увидят, что железнодорожное полотно на несколько верст во все стороны превратилось в груду металла и деревянные щепы. Несколько десятков разъездов быстро-быстро заложили множество зарядов взрывчатки, подорвав их практически одновременно.

Спустя считаные дни эшелоны, перевозившие подкрепления на юг, встали. Большинство узловых станций и железнодорожных переездов были взорваны вместе с примерно пятьюдесятью верстами путей. Причем только те, что располагались более-менее глубоко от линии фронта. Остальные просто не трогали, Врангель боялся того, что на него двинут фронтовые части. К тому же на многие селения и городки в тылу совершались лихие кавалерийские наскоки, нервировавшие донельзя германское и австрийское командование. Неуловимые русские кавалеристы (все отчего-то поминали казаков) «гуляли по тылам», каким-то чудом избегая направлявшихся на борьбу с ними войсковых частей. И это — в то время, когда малейшее промедление на железных дорогах могло стоить потери сотен тысяч десятин из-за наступления Юго-Западного фронта! Гарнизонные офицеры рвали волосы на головах, чаще, правда, подчиненных, нежели своих собственных, божились, что поймают вражеские диверсионные отряды — а через день-другой стояли возле очередного взорванного переезда. А потом «эти проклятые казаки» совсем обнаглели, пользуясь тем, что враг просто не мог направить должное число полков далеко от фронта, вот-вот готового просесть под ударами армий Корнилова и Эверта. Последний, правда, изо всех сил противостоял наступлению, говорил о его неподготовленности, слишком крупных силах, противостоящих здесь русской армии, — но Кирилл в нескольких коротких и резких телеграммах быстро убедил главнокомандующего Западным фронтом, что промедление смерти подобно. Или как минимум — плохими последствиями для самого главкома…

Рано утром очередной эшелон, перевозивший подкрепление с Северного фронта на Юго-Западный, остановился на маленькой станции у самого Буга.

Калиш пал, Львов оказался в кольце осады, Четвертая армия Румынского фронта рвалась вперед, грозя окружением австро-венгерским и болгарским частям. Горбатовский решил, что нельзя терять времени на долгий штурм этого города, а проще оставить заслон против гарнизона, а основные силы бросить вперед, на Третью и Седьмую австро-венгерские армии. Те как раз отступали на запад, между ними появился крохотный зазор, который вполне мог стать настоящей дырой, местом очередного прорыва. Вот туда и направлялись подкрепления, каждый солдат мог покачнуть весы в пользу Центральных держав.

Паровоз остановился: надо было пополнить запасы угля, узнать последние новости, да и хотя бы ноги размять. На вокзале туда-сюда ходило несколько германских караульных, а один офицер, кажется гауптман, отчитывал местного железнодорожного служащего. Этот проклятый русский снова перепутал приказ, и важная телеграмма не дошла вовремя до штаба армии Войрша, державшей оборону у Барановичей. Западный фронт русской армии там практически бездействовал, обходя этот город и собирая силы для удара на Вильно. Правда, против наших Двенадцатой, Десятой и Второй армий хорошо держались германские силы, стянутые туда в апреле. Вот-вот русская армия могла откатиться…

Пассажиры офицерского вагона, вдыхая свежий воздух полной грудью, подошли к тому гауптману, с улыбкой поглядывая на притихшего телеграфиста. Завязался непринужденный разговор, говорили про очередные новости с «цирковой арены» — так прозвали те районы, где орудовала неуловимая Конармия Врангеля. Один из офицеров, только-только сошедших с поезда, краем глаза заметил какое-то движение на вокзале. Огляделся — и обмер. Прямо в лицо ему смотрела винтовка, которую держал командир патруля.

В считаные мгновения из здания вокзала, из депо и со складов в поезд начали запрыгивать люди в одежде железнодорожных рабочих, германских солдат, офицеров, крестьян…

Офицерские вагоны моментально оказались заполнены вооруженными людьми самого дерзкого вида, врывавшимися в купе и забиравшими любое оружие (иногда вместе с часами, украшениями и прочими приятными мелочами) у германцев. С солдатскими вагонами поступили еще быстрей: гранаты, пулеметные очереди, «контрольные выстрелы» по выжившим. Практически никто не успел среагировать: многих смерть настигла во сне.

Офицеров же пощадили потому, что нужны были «языки». Правда, особо важной информации у них добыть не удалось. Так, примерное расписание очередных эшелонов с подкреплением, слухи о расположении карательных отрядов. К тому же в поезде, в грузовых вагонах, удалось разжиться оружием и патронами. Жаль только, что корма для лошадей там не было: Конармии нужно было огромное количество овса, на подножном корме недолго «гулять по тылам».

Врангелевцы заняли этот маленький городок (или скорее большую деревню) прошлым вечером, перебив немногочисленный гарнизон. С местными легко удалось договориться: все-таки свои, не немцы и не поляки. А заодно выяснилось, что утром ожидается состав с подкреплениями для южных армий. Естественно, решили эшелон остановить. Но нужно было действовать без лишнего шума, из-за чего разыграть пьесу «Повседневная жизнь тылового городка». А германцы повелись на нее, не ожидая, что Конармия отважится на такую наглость.

Эшелон отогнали вперед, верст на пять — и там уже взорвали, перекрыв тем самым железнодорожные пути для будущих подкреплений на немалое время. Заодно подорвали железнодорожное полотно, ограничившись тремя-четырьмя зарядами взрывчатки — та подходила к концу. Надо было что-то с этим делать…

ГЛАВА 16

Кирилл и Юденич прильнули к карте Северного фронта.

— Ваше высочество, а не кажется ли вам, что наступление захлебывается? Да, удалось без значительных потерь занять Двинск и Митаву. Но это был успех, достигнутый благодаря всеобщему напору и напалму. Однако части продвигаются все медленней, Десятая и Двенадцатая армии увязли в боях на подступах к Вильне, у Митавы германцы заняли оборону, взломать ее будет делом долгим. Барановичи пришлось обойти, противник создал там укрепрайон еще в прошлом году. Армии продвигаются все медленнее, даже небольшое превосходство в тяжелой артиллерии нас не спасает. Юго-Западный фронт продвигается слишком быстро, вот-вот может возникнуть проблема со снабжением и связью между штабами армий. Горбатовский запрашивает подкрепления: вот-вот выйдет на оперативный простор, понадобятся еще люди и огнеприпасы. Румынский фронт, ослабленный переброской десантных дивизий, может похвастаться только успехами Четвертой армии. В общем, положение своеобразное. Западный и Северный фронт добились прорыва на двух участках, создав угрозу Вильне и увязнув во встречных боях, Юго-Западный фронт продвигается все дальше и дальше, перемалывая австро-венгерские части, Румынский фронт по вашему приказанию стоит на месте, лишь сковывая несколько болгарских и турецких дивизий, которые противник теперь не сможет перебросить к Стамбулу… Нужен успех, Кирилл Владимирович, нужно что-то предпринять, иначе покатимся обратно. Радует, что союзники с девятого апреля уже начали наступление. Свободных частей у Центральных держав нет. Итальянский фронт австро-венгры ободрали как липку, все силы против нашего Юзфронта бросили. Однако на севере противник, судя по имеющимся данным, может начать контрнаступление. Кирилл Владимирович, что вы намерены предпринять?

42
{"b":"183683","o":1}