— Есть! — перебила Маритха. — Все менялось своим чередом! Своим порядком. А тут, видно, и сам порядок может рухнуть. Иначе Великий Раванга не стал бы меня отговаривать!
— Сам порядок! Ну и что? Разве тебе он нравится? Ещё недавно ты злилась, что за порядок такой нехороший заведён, — хмыкнул он. — Забыла?
Маритхе нечего было даже в ответ пискнуть.
— А Раванга… Он трясётся из-за этого порядка, как будто люди в нашем мире никогда и ни за что не платят жизнями. Вообразил, что за всех в ответе! Как будто знает, что им нужно!
— А кто знает? Ты?
— Да никто не знает! Раванге не мешает вспомнить, кто он такой. А я и так знаю, кто я. Я не спаситель, я сам спасаюсь. Потому и стремлюсь к Двери.
Маритха решилась. Сегодня странная ночь. Может, он и согласится.
— Аркаис… — почти прошептала девушка его имя и умолкла.
Он ждал, поглаживая струны.
— А может, — спохватилась Маритха, — тебя тоже нужно Великим называть? Я здешних нравов не знаю…
— От лишнего слова ещё никто не становился больше или меньше. Оставь свою лесть Тангару. Я слушаю.
«Я слушаю»! Наверняка он уже подслушал, чего ей так хочется.
— Ты, наверно, знаешь… и если уж сегодня ночь такая… правдивая… то расскажи…
Мне нужно знать, что это за дверь таинственная! Что за сокровище, что не имеет цены! «Цена ему — вечность». Так сказал Великий. Она хорошо помнит.
— Для чего? — коротко бросил Тёмный.
— Как это?.. — удивилась Маритха.
— Я спрашиваю для чего, если ты пришла сказать, что открывать эту Дверь не собираешься. Ради чего мне выкладывать тебе свои тайны, если договора между нами нет и не будет? Спрашивай у Раванги!
Маритха лихорадочно искала ответ. Ей слишком отчётливо казалось: ещё немного, и он откроет ей правду. Только ей. Он хочет открыть эту тайну. Как она сглупила, сразу выпалив все те глупости, что принесла с собою! И правда, ради чего ему делиться с нею тайной, если она не с ним заодно и никогда не будет!
— Я… я глупость сделала… Тогда думала, что так хорошо будет. А сейчас… ночь уже на исходе… а будто не ночь, а целая вечность мимо прошла… Я не знаю… что делать…
Он слегка усмехнулся, словно почудилось.
— И чего же ты хочешь от меня на исходе ночи?
— Расскажи мне про Дверь!
— Я спрашиваю: чего ты хочешь от меня? Чтобы опять указал что делать, а самой сделать так, как скажет Раванга? А потом все сначала? Спрашивай Равангу!
— Ты же знаешь, что Великий ничего мне не откроет!
— И я не должен.
«Не должен»! Вот если бы он сказал «не хочу»!
— Ты говоришь, что меня ведут к этой Двери! — взмолилась она. — Если так, мне все равно придётся её открывать! Или не придётся?
— Придётся, — качнулся он вперёд всем телом, и новое дуновение ветра взбудоражило Маритху. Только не ветер это… потому что не холодный.
— Вот видишь! А с чего мне её открывать, если от неё один вред! Великий сам говорил! А теперь что выходит? — вдруг сообразила девушка. — Это что выходит? Тебе нельзя, а другому кому-то можно?
— Так и выходит, — как всегда спокойно подтвердил Аркаис.
— Я не понимаю…
— Подумай.
— Он мне не говорил!.. Он говорил, что избавит… — Она осеклась.
Спокойный, мягкий, ни с чем не сравнимый звук опять поплыл над пустошью. Сын Тархи тронул свои струны.
— От меня. Навсегда. Будь смелее, Маритха. Мне это нравится. Я ведь и так все вижу и слышу.
— Тогда зачем мне рот открывать! Слушал бы все сам!
— Чтобы ты услышала тоже. — Он коротко, легко рассмеялся.
Казалось, его веселит разговор, такой мучительный для Маритхи.
— Кого?
— Себя.
Девушка сжала зубы. Она к нему, как к человеку… а он как всегда.
— От меня избавиться невозможно. И очень просто. Дверь.
— Что, Дверь? — быстро отбросила она свою злость.
— Пока она не открыта, я буду стеречь свой Ключ. Буду следовать за ним. Если Дверь откроется хотя бы раз, Ключ навсегда потеряет свою ценность.
— У тебя есть ключ?
— Есть.
— Ну, а я тогда зачем? — совсем сбилась с толку Маритха.
— Нужен тот, кто им воспользуется.
— И это… я?
— Ты.
Маритха начала понимать.
— Без меня открыть нельзя. Так? — искала она подтверждения, но Аркаис не издал ни звука. — Великий Раванга говорил… я помню, он говорил… — лихорадочно вспоминала девушка. — Можно открыть только раз… Да?
— Совершенно точно.
— И как только я открою эту проклятую Дверь…
— …туда кое-кто войдёт.
Маритха не могла не почувствовать напряжения. Или голоса его, или Нити. Или чего-то ещё. Ему точно сейчас не до смеха.
— И это будет… кто? — осторожно спросила она.
— Тебе лучше знать. Ты открываешь Дверь.
— Но её же нельзя!.. Великий говорил… — в который раз начала Маритха.
— Если от бесконечного повторения твой ум прояснится, продолжай упражняться. Я подожду.
Значит, Дверь все-таки можно открывать? Или нельзя… но не всем, а только Тёмному? Или не так уж это и страшно? Для чего Раванга упорно тащит её сквозь запретные земли? И говорит, что сам с нею будет, когда время придёт? Какое время? Для чего? Может, змеёй проскользнула нехорошая мысль, Великий сам хочет вместо Аркаиса?.. Кто, как не он?
Девушка украдкой бросила взгляд на Сына Тархи. Обличья не разглядеть.
— Расскажи мне все! Расскажи, и я… Клянусь тебе Бессмертными! Я сама выберу, кому открывать, а кому не надо! Если уж придётся открывать… Ничьих речей не буду слушать, никаких сладких слов. Ни у кого совета не спрошу! И так никому не верила, а теперь ещё пуще начну остерегаться.
— Сама выберу, кому открывать… — повторил он медленно, словно взвешивая, притом без всякой насмешки. — Что ж, неплохо. И мысль о нашем договоре снова придёт тебе в голову?
— Она уже… Ты ведь все знаешь, даже раньше меня, — укоризненно покачала головой Маритха. — Расскажи!
Аркаис молчал, девушка тоже. Затаив дыхание, Маритха ждала. Если бы он решил сохранить свою, тайну, отповедь была б уже готова. Он раздумывал, колебался!
— Так что же, — наконец подал голос Сын Тархи, — новый договор?
— Какой это? — мимолётный испуг прошёлся по спине и унёсся прочь.
Он ничего ей не сделает. Не сегодня. «Будь смелее, Маритха. Мне это нравится». Надо быть смелее.
— Так какой? — уже увереннее спросила она.
— Тот, что ты сама мне предложила. Ничего иного. Если я расскажу тебе правду о Двери, ты сама выберешь, кому открывать. Так ты говорила? Сама. Будешь судить по своему разумению, пусть даже это разумение кому-то покажется глупым и недостойным.
Маритха задумалась на какой-то миг. И только-то! Зато она, наконец, узнает…
— Я согла… — вдруг скривилась девушка, как от боли в зубах, будто кто-то ей рот запечатал.
— Даже так? Секрет Двери опасен, и прежде всего для тебя самой. Каждый может возжелать войти туда, если ты проговоришься. А иной глупец даже захочет заставить бедную маленькую Маритху.
— Да кто узнает-то? Мы же в запретных землях! Какие тут Ведатели?
— Ещё какие. И кое-кто кроме Ведателей. Для тебя нет хороших мест в этом мире, пока Дверь не открыта. Нет безопасных.
Почему его обличье скрыто ночною тенью, а пальцы, знакомые, тонкие, так хорошо видны на струнах? Он скрывается от Маритхи… Все скрываются. Ей очень нужна эта тайна. Нельзя больше брести по миру с закрытыми глазами.
— Мне нужно узнать! Как я могу открывать, если не знаю что? Не знаю зачем? Ты говорил без принужденья, «от сердца»… От какого сердца, если мне только и указывают со всех сторон: иди туда, делай то… или не делай! Аркаис! — голос предательски дрогнул. — Когда мы в пустоши повстречались, я ничего про тебя не знала. А теперь… вот не поверю, если скажешь, что не можешь сделать так, что ни один Ведатель эту тайну из меня не вытянет! Ни за что не поверю!
Неожиданно Сын Тархи тронул струну, и та чуть слышно всхлипнула над пустошью.
— Не можешь больше жить с закрытыми глазами? — повторил он её невысказанную мольбу. — Это заслуживает награды. Большого подарка. Значит, договор?