Литмир - Электронная Библиотека

Поэтому сдаются в аренду здания, помещения, аэродромы, земельные участки, радиочастоты. Экономический эффект -5,7 млн. ДМ.

Сокращается управленческий аппарат. Доход — 8 млн. марок.

Деньги зарабатываются даже на элементарной финансовой аккуратности. За счет своевременной оплаты счетов и четкого выполнения условий договоров получена скидка и сэкономлено 2,1 млн. марок.

Премия, или на языке финансистов всего мира — бонус — за размещение больших объемов поставок продовольствия или топлива. Эта статья дала 780 тысяч.

Было и еще много чего — сокращение аренды холодильников, уменьшение каналов связи, снижение цен на производственно-техническую продукцию, банковский процент от умелого размещения валютных средств ЗГВ.

Не стану больше заниматься перечислениями. Знаю и без того, голос мой одинок, словно глас вопиющего в пустыне. Все пишут о том, как Западная группа продавала, проматывала, пускала на ветер народное добро, а я рассказываю о неких находках, сбережениях. Право же, это не очень интересно и совсем не попахивает сенсацией. Что поделаешь — жизнь, армейские будни не сотканы только из скандалов и сенсаций. И слава Богу!

В конце концов, важно другое, — брошенная на произвол судьбы крупнейшая военная группировка не только успешно справилась с беспрецедентной в мировой практике операцией по выводу войск, но и первой встретившись с капитализмом, познала законы рынка, освоилась и выжила в нем, по существу, сама себе заработав на жизнь. Она накопила редкий опыт, которого нет, да и не могло быть в вооруженных силах России. Нужен ли он сегодня армии? Трудно сказать. Ведь многое, чем занималась группа, уникально и неповторимо.

Канула в историю Западная группа войск… Но как бы не хотелось, чтобы сама история величайшей группы канула в лету.

2

Случай этот поразительно ярок, кажется, и не было пятнадцати лет…

В 1980 году войска Варшавского Договора проводили традиционные учения. «Братство по оружию». Как оказалось, то было последнее «Братство…»

Мне пришлось принимать участие в маневрах в качестве военного корреспондента интернациональной редакции, которая выпускала газету на шести языках.

Прекрасные, незабываемые дни. Помнится, мы успевали побывать на высадке совместного десанта советских и польских морских пехотинцев в Пейнемюнде, на марше болгарского полка имени Георгия Димитрова, на боевых полетах авиационной части ННА ГДР имени Юрия Гагарина, а вечером… пили чешское пиво и русскую водку. Пели песни.

В один из таких вечеров мы сидели за одним столом с болгарами. В бар вошли немецкие офицеры, кто-то из них окликнул меня. Оказалось, мой приятель, военный корреспондент немецкой газеты «Фольксармее». Мы оба искренне радовались встрече, обнялись, поговорили накоротке, и я вернулся к болгарам.

За столом какая-то угрюмая тишина. Болгары даже не прихлебывали пиво. Первым заговорил майор, старший за столом.

— Михаил, — обратился он ко мне и кивнул в сторону немца, с которым я только распрощался. — Он чужой!

Прошло пятнадцать лет, а я до сих пор помню глаза болгарского майора Милчо Томова.

За годы службы в группе войск в Германии многие немецкие офицеры стали для нас если уж не друзьями, то товарищами, партнерами. А вот для болгар они по-прежнему были чужими.

Нет, конечно, ничего подобного майор Томов не писал в газете, но так он чувствовал, таково было состояние его души. И душа, «сдобренная» спиртным, вдруг распахнулась.

Потом, я часто думал над признанием болгарского майора, словно примерял его оценки к себе. Чем была для меня Германия? Кем были для меня немцы?

Я не знал войны. Но война родилась вместе со мной и росла. Ненависть к фашистам, страх и боль переплелись в моей душе лишь только стал осознавать себя. Они входили в мою жизнь слезами в выцветших глазах бабули, портретом погибшего на фронте дяди, отмороженными под Москвой в 41-ом ногами отца, ранними сединами матери.

Эти чувства живут и до сих пор во мне. Но я люблю Германию. Здесь прошла моя офицерская юность и становление. Здесь обрел я настоящих друзей. Нет, не для прессы и не ради красного словца говорю: немцы не чужие мне. И страна «дождей и велосипедов» близка и понятна.

Кто дал мне эту любовь и понимание? Кто переплавил ненависть и страх в терпимость и доброту? Конечно же, сами немцы. Но возможность узнать, разглядеть, понять немецкую нацию мне дала военная служба в группе войск в Германии.

Многое из того, что почувствовал я здесь — незабываемо.

' В последние годы пребывания российских войск на немецкой земле родилось общественное движение, которое назвали «Сердце для России».

Трудно теперь узнать в чьих душах и умах появилось столь романтичное название. Движение это занималось помощью детям — жертвам Чернобыльской катастрофы. Казалось бы, у Западной группы войск столько своих забот, хлопот, а тут еще дети… Да, дети, русские, белорусские, украинские. Впрочем, их здесь не делили по национальности.

Медицинская служба группы во главе с генералом В. Лютовым, с участием полковников Пичугина, Маева, русская православная церковь в Германии при личном участии метрополита Минского и Слуцкого Экзарха всея Беларуси Филарета, немецкая фирма «Агра» впервые в практике военной медицины развернули в главном госпитале ЗГВ специализированное отделение по обследованию, лечению и реабилитации детей, пострадавших от Чернобыльской аварии.

Из самых дальних уголков Беларуси и России, из деревень, сел, маленьких городков привозили сюда детей.

Поначалу случались попытки местных чиновников пристроить своих кровных чад отдохнуть в Германии. Естественно, чада были вполне здоровы. Надо отдать должное, один из инициаторов этого благородного движения настоятель храма-памятника в Лейпциге протоиерей Федор Повный предвидел такой поворот событий. И потому сам лично приезжал из ФРГ отбирать детей для поездки в Германию.

Мальчишек и девчонок здесь обследовали, лечили, хорошо кормили, старались приодеть, обуть. Недели, проведенные в Беелитцах, запоминались детям поездками по Германии, экскурсиями, встречами с немецкими сверстниками.

Содержалось отделение за счет Западной группы и добровольных пожертвований представителей немецкого бизнеса, деловых кругов, да и просто рядовых граждан ФРГ.

Был создан благотворительный фонд «Дети Чернобыля», и за несколько месяцев на его счет поступило 515 тысяч ДМ. Щедрую финансовую помощь отделению оказали немецкие фирмы «Астра», «Рациофарм», «Гедекс», «Томмс».

Вдова известного западно-германского издателя Шпрингера — Гриде Шпрингер, побывав в гостях у «чернобыльских» детей, передала госпиталю чек на полмиллиона марок.

У детей были и свои постоянные друзья — учительница из Вердера Майон Дидек, фокусник из Берлина Игорь Ерлин, американский журналист Джим Кент. Это они организовали экскурсии в Потсдам, Вердер, столицу Германии — Берлин, приглашали детей на праздники, привозили им подарки.

По примеру «беелитцкой инициативы» преподаватель архитектурной академии, доктор Хармут Кеплер на свои средства и частные пожертвования организовал пансионат, где каждый месяц проходили лечение 40 детей из Чернобыльской зоны.

Сколько таких, трогательных до слез историй великой человеческой доброты хранит наша память.

…Случилось несчастье, и сыну военнослужащего ЗГВ Диме Зиваку оторвало обе ноги. Немец Гюнтер Меллендорф, отец троих детей откликнулся, помог в беде. Он вложил сбережения своей семьи в изготовление протезов для Димы. Его дочь Изабель, узнав о беде русского мальчика, отдала тысячу марок из собственной копилки.

…Групповая газета «Наследник победы» опубликовала обращение: «Люди, помогите Сереже!» В публикации рассказывалось о тяжело больном мальчике, сыне офицера Сереже Власюке. После аварии на Чернобыльской АЭС поселок, в котором жил маленький Сережа и его мама, оказался в зоне заражения. Это сказалось на здоровье ребенка. Надо было спасать мальчика, но на Родине это сделать, как оказалось, невозможно.

54
{"b":"177900","o":1}