– Миша! – ласково сказал Алекэль. – Вот эта процедура и служит для того, чтобы вы все понимали. Поверишь ли, я сам был в шоке, когда со мной провернули такую же процедуру. Но не пожалел! Быть эльфом – это что-то!
– Кем?! – поперхнулся папа.
– Эльфами, Миша, эльфами. И твой сын, действительно, этим руководит. Мой Вадька, кстати, тоже не пасет задних! Предводитель самого многочисленного из наших народов, Лесных эльфов. Каково?
– А ты? – поинтересовался отец, с беспокойством поглядывая на священнодействующего Тараса.
– Я?.. – Алекэль замялся и обернулся ко мне: – Макс, мы с Вениэлем обнаружили один момент, надо бы обсудить…
– Позже, Алекэль, – отозвался я. – После инициации.
– Да что за имя у тебя такое дурацкое? – спросил папа.
– И никакое не дурацкое! – оскорбился Алекэль. – Если хочешь знать, частица «эль» обозначает наше благородное происхождение. Мы как-никак Высшие эльфы – эльфы Крови…
Отец охнул. Мама начала изменяться. Прямо на глазах пожилая женщина помолодела. Разгладились морщины на лице, исчез второй подбородок, посветлели, удлинились и завились волосы. Ее фигура подернулась флером и снова прояснилась, одетая во что-то воздушное и прекрасное одновременно. Лицо стало удивительно похожим на лицо девушки-тотема.
Лицо отца посерело, и он схватился за левую сторону груди. Я рывком переместился к нему и подхватил на руки, одновременно накладывая «Целительное прикосновение».
– Миша! – подскочил к нам Алекэль. – Что это ты вытворяешь? Не хватало нам еще такой «радости»!
– Что у вас происходит? – крикнул Тарас, быстро направляясь к нам.
– Сердце! – озабоченно проговорил я, прокачивая потоки целительной энергии.
– Ничего-ничего! – прохрипел папа. – Это сейчас пройдет. Мне бы таблеточку валидола. У меня в кармане есть.
– Конечно, пройдет! – свирепо заговорил я, наблюдая, как уходит серость с лица отца. – Что же это вы с мамой молчали о том, что у тебя проблемы с сердцем?
– Макс, – заговорил Тарас, внимательно наблюдая за отцом и держа его за руку. – Ему необходимо полное превращение. Человеческая ипостась для существования уже непригодна. Я отмечаю у него целую цепь необратимых изменений.
– Выдержит? – строго спросил я Тараэля.
– Не знаю, – честно ответил тот.
Я напрягся, пытаясь решить, что же делать.
– А если вдвоем? Ты инициируешь, а я поддерживаю жизнь?
– Может получиться, – кивнул Тарас. – Но все же риск есть.
– Арагорн! – крикнул я так, что даже уши заложило. – Арагорн, явись! Заклинаю тебя!
Рядом зашелестело, рухнуло на землю и хрипло матюкнулось.
– Ты что себе позволяешь, несчастный?! – взревел Арагорн, ворочаясь на земле и пытаясь подняться. – Да я и за меньшее других пеплом развеивал!
– Помощь нужна! – отчаянно заговорил я. – А потом можешь и развеивать.
– Что случилось? – спросил Арагорн, наконец-то поднявшись и отряхиваясь.
– Отцу плохо! Он может не выдержать даже инициацию, – так же отчаянно пояснил я. – Я качаю энергию, а она как в прорву!
Арагорн всмотрелся в лицо папы и кивнул:
– Сердце! Восстановлению не подлежит… Переходим на искусственное. Учись, Макс! Это высшее искусство!
Нет-нет! Его нельзя сейчас класть! Поддерживай его под спину! – воскликнул Арагорн, заметив, что я сотворил воздушное ложе», и, обернувшись к Алекэлю, рявкнул:
– А ты, ушастый, помоги снять с него куртку и все, что под ней!
Алекэль не посмел возмущаться и начал быстро помогать Тарасу снимать одежду с папы. Арагорн положил ладони рук на грудь отца. Вокруг них взвилось зеленоватое облачко, которое очень быстро наполнилось кровавым цветом. Облачко начало ровно пульсировать, прогоняя кровь через себя.
– А теперь аккуратно и синхронно поднимем его и перенесем на ложе, – скомандовал Арагорн. – Не спешить! Тараэль, приступай к инициации! Его сознание чуть было не ускользнуло от меня, но я успел его ухватить. Принимай! Работай осторожно! Как только закончишь, я замкну контур на новом сердце.
Я увидел, как от тотема рванулась энергия, впиталась в Тараэля и уже через его руки достигла отца. Струи чистой магии вливались в тело, распростертое на «воздушном ложе».
– Не спеши, – тихо сказал Арагорн. – Никуда он от нас теперь не денется.
Тарас кивнул, и напор энергии слегка спал. Мама, безучастная ко всему, лежала на своем месте. Я жадно наблюдал, как изменяется отец. Исчез животик, заменившись пластинами пресса, подтянулись черты лица, светлые волосы покрыли лысину.
– Добавь немного энергии на сердце, – попросил Арагорн. – Я его сейчас запущу.
Пульсирующий объем над его руками втянулся в тело отца. Папа вздрогнул и глубоко вздохнул.
– Порядок! – с удовольствием констатировал Арагорн. – Мы его вытащили.
– Пора будить? – волнуясь, спросил я.
– Пусть отдохнет немного, – великодушно предложил Арагорн. – Тем более что его теперь не скоро на отдых потянет.
– Это еще почему? – удивился я.
– Вспомни Стана. Окончательное преобразование вызывает именно такой эффект. Твой отец будет переполнен жаждой деятельности. Несколько суток подряд он вообще не будет нуждаться во сне.
Я было облегченно вздохнул, но в этот момент Тарас ухватил пятерней меня за рубашку на груди и резко придвинулся ко мне. Его глаза зло сощурились:
– Я тебе сколько раз говорил, что стрессы очень опасны для пожилого человека! Мы только что чуть не потеряли твоего отца, дубина ты стоеросовая! Хоть это ты понимаешь?
– Понимаю, – тихо сказал я. – Руку убери! Если у тебя есть универсальный рецепт, как это делать, то поделись им. У меня его нет…
– Кто-нибудь поможет мне отсюда спуститься? – раздался мелодичный голосок. – Подайте даме руку!
Мы резко обернулись на голос. Мама восседала на ложе и грациозно протягивала нам руку.
– Не отвлекайся, Тарас! – хмыкнул Арагорн. – Продолжай воспитательную беседу.
Он быстро подошел к ложу матери и помог ей спуститься на землю.
– Что здесь происходит? – Мама испытующе взглянула на нашу живописную группу. – Где Миша?
– Да вот он! Отдыхает. – Резко отодвинувшись от меня, Тарас указал на мирно сопящего отца, рядом с которым торчал Алекэль.
Из записей вещего Олега
…И жили родители Перворожденного Максимиэля вдали от народа своего. Скрывали они истинную сущность свою под личинами людей обычных. Но пришел к ним Максимиэль и увидел он ауру эльфов под личинами. Взял он Михаэля и Валиэль за руки и привел их в Место Силы. И был рядом с ним великий целитель Тараэль. Словом и делом помогал ему Главный Друид народа нашего Алекэль…
– Как же это так? – Мама недоверчиво осматривала свое отражение в зеркале. – Неужели это я? Нет, наверное, это мне снится! А откуда на мне это платье? Кто это меня переодел?
– Одежда изменилась вместе с тобой, – пояснил я, посматривая на мирно спящего отца. – Не знаю, как это делается, но это очень удобно.
– Зато я знаю! – вмешался Арагорн. – Конечно, нелегко было сформировать именно такое условие преображения, но дело того стоило. Порой приходится преобразовываться в условиях крайне суровых. Это у оборотня сразу шкура с мехом, а вот для человека или эльфа погодные условия и правила морали играют большую роль. А теперь объясни мне, парень, как ты умудрился выдернуть меня сюда? Конечно, можно списать это на то, что я был расслаблен и не готов к такому повороту событий. Но до сих пор, даже в самом расслабленном состоянии, никому это не удавалось! Ты понял, о чем я спрашиваю, или мне повторить вопрос?
– Не знаю, – пожал я плечами. – Столько всего нахлынуло… Я готов был на все, лишь бы спасти папу.
– Что случилось с папой? – Мама испуганно прижала ладонь ко рту и большими глазами смотрела на меня.
– Уже ничего! – торопливо отозвался Тарас. – Просто он теперь не сможет вернуться к своему человеческому виду. Но, по-моему, это невелика потеря, посмотрите, какой красавец перед вами!