Маколиф взглянул на Элисон.
— Да и те и эти! «Данстон» — в буквальном смысле, МИ-5 — в фигуральном. Одни — наверняка, другие — в зависимости от обстоятельств. Мое имя уже попало в их компьютеры. Это вполне реально.
— Согласен, — произнес Такер, раскуривая потухшую сигару. — В таком случае давай подойдем с другой стороны. Кого из них ты сам хотел бы повесить первого? Наверняка?
Алекс негромко рассмеялся. Его поддержала и Элисон, добавив:
— Господи, вы даже думаете одинаково!
— Ответь мне, пожалуйста, сынок!
— Исходя из того, что я знаю, — обоих! Думаю, что в состоянии защитить себя... и нас всех...
— Это не ответ. Кого первого?
— "Данстон". В данный момент они более уязвимы. Уорфилд совершил ошибку; он решил, что из-за денег я пойду на все. Он решил, что купил меня с потрохами, включив в свою команду. Если гробанутся они, то и я вместе с ними... Так что прежде — «Данстон».
— Прекрасно, — заключил Сэм Такер, входя в роль благостного адвоката. — Итак, враг номер один определен как «Данстон лимитед». Ты можешь обезопасить себя простым шантажом: информация известна третьим лицам, документы у адвокатов, которые в случае твоей гибели... и так далее. Согласен?
— Согласен.
— Остается враг номер два — парни из разведки Ее Величества. Давай разбираться с этим. Чем они тебя купили?
— Обеспечение безопасности. Моей и всей экспедиции.
— Незаметно, чтобы они пупки надорвали себе на этой работе, а, сынок?
— Пожалуй. Но мы ведь еще не закончили.
— Но мы к этому идем. Не спеши. А что есть у тебя против них?
Маколиф задумался.
— Методы их работы, агентура... Огласка их темных делишек.
— По сути, то же, что и с «Данстоном», не так ли? — Сэм Такер очень старался сузить проблему.
— Так.
— Теперь на минутку вернемся назад. Что предлагал «Данстон»?
— Деньги. Большие деньги. Эта экспедиция им нужна позарез.
— Готов ли ты их потерять?
— Да провались они к черту! Хотя, возможно, мне и не придется...
— Это не важно. Стало быть, это часть того, что ты назвал «гарантиями и обещаниями».
— Правильно.
— Это к делу не относится. Хоть они и воры, ты же не украл у них эти деньги. А они могут каким-нибудь образом повязать тебя с собой?
— Клянусь Богом, нет! Может, они и надеются на это, но ничего не выйдет.
— В таком случае я скажу так. Следует освободиться от всех обязательств и их предложений. Отказаться от денег, от защиты. Вести с ними разговор с позиции силы, показать, что они у тебя на крючке. Это тыдолжен диктовать им свои условия.
— Ты забегаешь вперед, Сэм, — Медленно проговорил Маколиф. — Не забывай — ведь наша работа еще не заканчивается. И защита нам еще может потребоваться. А если мы примем их помощь, отрицать это не удастся. Иначе мы станем всеобщим посмешищем. Синдром Уотергейта. Пауки в банке.
Сэм Такер загасил сигару в пепельнице, что стояла на столе, и потянулся за бутылкой виски. Он хотел было что-то сказать, но промолчал, заметив выходящего из леса на поляну Чарлза Уайтхолла. Тот огляделся и быстрым шагом направился к Лоуренсу, который все еще сидел у костра, помешивая угли; их мерцание придавало его черной коже бронзовый оттенок. Мужчины обменялись несколькими фразами, после чего Лоуренс встал, кивнул и пошел в лес. Уайтхолл какое-то время смотрел ему вслед, потом развернулся и, заметив сидящих за столом, двинулся к ним.
— Вот твоя защита, Александр, — тихо проговорил Сэм, глядя на приближающегося Уайтхолла. — Они оба. Они терпеть не могут друг друга, но у них есть общий враг, что для тебя чрезвычайно выгодно. Для всех нас, черт побери... Да сохранит Бог их прекрасные черные шкуры.
* * *
— Посыльный вернулся, — сообщил Уайтхолл, подкручивая пламя лампы Колемана[28] в своей палатке. Маколиф стоял внутри, под козырьком. Уайтхолл настоял, чтобы он пошел с ним, поскольку не хотел говорить в присутствии Элисон и Такера.
— Могли бы сказать об этом и при всех.
— В таком случае начнутся... многосторонние обсуждения, а меня лично это не устраивает.
— А почему бы и нет?
— Мы должны быть предельно осторожны. Чем меньше людей об этом знает, тем лучше для дела.
Маколиф достал сигареты и уселся на единственный плетеный стул, прекрасно зная, что Уайтхолл садиться не будет. Он был слишком возбужден и выглядел даже слегка комично в своих попытках скрыть это.
— Забавно. Элисон совсем недавно произнесла те же слова. Правда, совсем по другому поводу... Ну и какие новости из Города марунов?
— Самые положительные! «Полковник» согласился встретиться с нами. И что важно — очень важно! — в его ответе фигурируют четверки.
Уайтхолл подошел поближе, и Алекс увидел в его глазах тот же мессианский огонь, что уже наблюдал однажды в Дракс-Холл.
— Он выдвинул свое предложение о времени встречи. Если мы не ответим, он будет считать, что оно принято. Он назначает встречу через восемь дней. И вместо четырех часов после захода солнца — через четыре после двух часов ночи. Два часа!Графически это — справа от захода солнца. Неужели вы не видите! Он понял, Маколиф! Он все понял!Первая догадка Пирселла подтвердилась!
— Я так и думал, — с запинкой ответил Алекс, соображая, как бы успокоить чрезмерно возбужденного Уайтхолла.
— Но вам ведь все равно, — недоверчиво уставился на него ямаец. — Ученый сделал величайшее открытие. Сидя в архивах, он проследил тончайшие нити, уходящие больше чем на двести лет назад. Его гипотеза подтверждена практикой; это имеет огромное научное значение. Благодаря ему, возможно, придется переписывать всю историю Ямайки! Неужели вы не чувствуете?..
— Я чувствую, что вы возбуждены, и я вас понимаю. Это естественно... Но в данный момент меня интересует более прозаическая проблема. Мне не нравится задержка.
Отчаяние, которое всем своим видом изобразил Уайт-холл, было неописуемым; он воздел глаза к потолку, всплеснул руками, глубоко вздохнул, как бы сдерживая себя, что должно было означать: что толку говорить о высоких материях с человеком, который в этом деле туп как пробка. Не скрывая неприязни, он ответил:
— Это хорошо. Это знак прогресса.
— Почему?
— Я не стал говорить вам, но я кое-что добавил к письму. Я, конечно, рисковал, но однозначно уверен, что риск оправдан. Это должно помочь нам достичь цели гораздо быстрее. Я дал задание курьеру сообщить, что о встрече просят... неофиты Аквабы.
Маколиф напрягся, почувствовав мгновенный прилив злости на Уайтхолла, но нашел в себе силы справиться с эмоциями. Он вспомнил об ужасной судьбе первой экспедиции, организованной «Данстоном».
— Слишком глупо для такого способного парня, как вы, Чарли-чел.
— Отнюдь не глупо. Риск оправдан. Если Халидон согласится на контакт, получив послание, составленное по Пирселлу, он все равно сначала постарается разузнать о нас как можно больше. Он пошлет кого-нибудь для сбора информации; он будет знать, что я -член группы. Старейшины Халидона узнают, что я из себя представляю как ученый, о моем вкладе в изучение истории Ямайки. Это сыграет нам на руку.
Алекс поднялся и спокойно, не выбирая выражений, произнес, глядя в лицо Уайтхоллу:
— Ты маньяк и самовлюбленный сукин сын. Тебе никогда не приходило в голову, что твоя... другаяизвестность может пойти нам во вред? Что именно ты и есть то дерьмо, от которого надо избавиться?
— Этого не может быть!
— Ты безмозглый кретин. Я ни в малейшей степени не собираюсь подвергать опасности жизни людей, за которых отвечаю, из-за твоего идиотского самомнения. Мне нужна защита и я ее получу!
За палаткой послышался какой-то шорох. Оба мгновенно повернулись к полотняному пологу. Он распахнулся, и внутрь медленно вошел Лоуренс со связанными руками. За ним показался еще один человек — Маркус Хедрик. В руке он держал пистолет, упиравшийся в спину пленника.
