Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– И что это означает?

Полистав брошюру, купленную в Будапеште, Джесси снова взялась за линейку.

– Отношение длины указательного пальца к мизинцу, – наконец сказала она. – На фотографиях величина переменная. Конечно, негатив могли перевернуть не той стороной, но обручальное кольцо он носит на одной руке.

Теперь и Джэнсон внимательно изучил разложенные фотографии.

– Соотношение трапецеидальной кости к пясти, – он ткнул пальцем в снимок. – Это еще один показатель. Брюшная поверхность лопатки – вот она видна сквозь рубашку. Оцени и ее.

Вооруженная лупой и линейкой, Джесси исследовала снимки и выявляла все новые и новые отличия. Соотношение длин среднего и безымянного пальцев, точная длина руки от локтя до кисти, расстояние от подбородка до кадыка. Скептицизм Джэнсона таял.

– Встает новый вопрос: кто этот человек?

Джэнсон слабо покачал головой.

– По-моему, ты хотела сказать: кто эти люди?

Она прижала пальцы к вискам.

– Ладно, выслушай следующее предположение. Скажем, ты хочешь завладеть всем, что есть у какого-то человека. Ты его убиваешь и занимаешь его место, потому что тебе каким-то образом удалось изменить свою внешность и стать его двойником. Теперь его жизнь – это твоя жизнь. Все то, что принадлежало ему, теперь твое. Это просто гениально. А чтобы дополнительно обезопасить себя, ты время от времени появляешься на людях, выдавая себя за того человека, – что-то вроде репетиции в костюмах.

– Но разве настоящий Петер Новак рано или поздно не проведает об этом?

– Может быть, проведает, а может быть, и нет. Но, скажем, у тебя есть рычаг давления на него, ты знаешь какую-то тайну, которую он надеялся похоронить… и ты его шантажируешь. Как тебе мое предположение?

– Когда хороших объяснений нет, плохие начинают казаться все лучше и лучше.

– Согласна, – вздохнула Джесси.

– Попробуем пойти по другому пути. Я никак не могу связаться с Петером Новаком – или тем, кто так себя называет. Кто еще может быть посвящен в эту тайну?

– Вряд ли те, кто пытается тебя остановить, но, возможно, те, кто отдал им приказ.

– Вот именно. И у меня есть сильные подозрения, что я знаю, кто это.

– Ты имеешь в виду Дерека Коллинза, – подхватила Джесси. – Директора Отдела консульских операций.

– Отряд «Лямбда» подчиняется непосредственно Коллинзу, – продолжал Джэнсон. – Не надо забывать и о других подразделениях, которые мы видели в деле. Похоже, пора нанести визит господину директору.

– Послушай, – взволнованно произнесла Джесси, – ты должен держаться подальше от этого человека. Если Коллинз хочет с тобой расправиться, не надейся, что ты уйдешь от него живым.

– Я знаю этого человека, – уверенно заявил Джэнсон. – Я знаю, что делаю.

– И я тоже знаю, что ты делаешь. Ты собираешься сунуть голову в пасть льву. Ты что, не понимаешь, что это безумие?

– У меня нет выбора, – сказал Джэнсон.

Тяжело вздохнув, Джесси спросила:

– Когда мы трогаемся в путь?

– Никаких «мы». Я отправляюсь один.

– На твой взгляд, я недостаточно хороша?

– Ты же прекрасно понимаешь, что я говорю не об этом, – недовольно заметил Джэнсон. – Ты хочешь услышать комплимент в свой адрес? Ты хороша, Джесси. Высший класс. Ты этого от меня ждала? И я говорю правду. Ты хитрая, как лиса, ты ловкая и проворная, ты хладнокровная, умеешь быстро приспосабливаться к изменяющейся обстановке, и, наверное, ты самый меткий стрелок из всех, с кем мне доводилось встречаться. Но это никак не влияет на мой следующий шаг: то, что я должен сделать, я должен сделать один. Тебе нельзя идти со мной. Ты не должна рисковать.

– И ты тоже не должен рисковать. Ты отправляешься в логово льва, не захватив с собой даже хлыст.

– Поверь мне, это будет безмятежная прогулка в парке, – едва заметно улыбнувшись, заверил ее Джэнсон.

– Скажи, что ты больше не злишься на меня за Лондон. Потому что…

– Джесси, мне правда очень нужно, чтобы ты снова наведалась в штаб-квартиру Фонда Свободы в Амстердаме. Я постараюсь как можно скорее присоединиться к тебе. Нельзя исключать возможность того, что там что-то произойдет. Ну а что касается Дерека Коллинза, я сам о себе позабочусь. Все будет в порядке.

– А мне почему-то кажется, что ты просто боишься подвергать меня риску, – сказала Джесси. – По-моему, это не делает чести твоему профессионализму, ты не находишь?

– Не понимаю, о чем это ты.

– Проклятье, возможно, ты и прав. – Она помолчала, избегая встречаться с ним взглядом. – Быть может, я еще не готова.

Вдруг молодая женщина заметила на тыльной стороне правой руки маленькую капельку засохшей крови. Она присмотрелась внимательнее, и ей стало не по себе.

– Сегодня вечером, на склоне…

– Ты поступила так, как должна была поступить. Или убиваешь ты, или убивают тебя.

– Знаю, – глухо ответила Джесси.

– Это никому не должно нравиться. Не надо стыдиться своих чувств. Отнять жизнь у другого человека – это величайшая ответственность. Ответственность, от которой я пытался убежать в течение пяти лет. Но ты должна уяснить и другую истину. Иногда силу смерти можно остановить только силой смерти, и хотя фанатики и безумцы крутят этой заповедью как хотят, выворачивая ее наизнанку, она не перестает быть правдой. Ты сделала то, что должна была сделать, Джесси. Ты спасла нас. Спасла мне жизнь.

Джэнсон улыбнулся, пытаясь ее подбодрить.

Она слабо улыбнулась в ответ.

– Признательность тебе не к лицу. Мы спасли друг другу жизнь, договорились? И теперь квиты.

– Ты кто, снайпер или бухгалтер?

Джесси печально рассмеялась, но ее взгляд помимо воли тянуло к капле засохшей крови.

Она помолчала.

– Просто я вдруг подумала, что у этих ребят тоже были папы и мамы… Понимаешь?

– Ты увидишь, что научишься не думать об этом.

– И это хорошо?

– Иногда, – сказал Джэнсон, тяжело вздохнув, – это просто необходимо.

Джесси исчезла в ванной, и Джэнсон услышал шум душа.

Наконец она вернулась, укутав свое стройное тело в махровый халат. Джесси подошла к кровати у окна. Джэнсон был поражен, насколько женственной она сейчас выглядела.

– Значит, утром ты меня бросишь, – помолчав, сказала Джесси.

– Я бы выразился по-другому, – заметил Джэнсон.

– Интересно, какова вероятность того, что мы встретимся снова, – продолжала она.

– Ну же, Джесси, гони прочь такие мысли.

– Быть может, нам нужно не упускать последний день – точнее, ночь. Собирать розовые лепестки…

Джэнсон видел, что она боится, как за него, так и за себя саму.

– У меня очень хорошие глаза. Ты сам это знаешь. Но сейчас мне не нужен оптический прицел, чтобы увидеть то, что прямо передо мной.

– И что же это?

– Я вижу, как ты смотришь на меня.

– Не понимаю, что ты хочешь этим сказать.

– Слушай, прекрати. Теперь твой ход. Ты должен сказать мне, как сильно я напоминаю тебе твою покойную жену.

– Если честно, ты на нее совсем не похожа.

Джесси помолчала.

– Я тебя стесняю. Не пытайся отрицать.

– По-моему, ты не права.

– Ты пережил полтора года пыток и допросов во вьетнамском плену, но вздрагиваешь, когда я подхожу слишком близко.

– Нет, – сказал Джэнсон, чувствуя, что у него пересохло во рту.

Встав, она подошла к нему.

– Ты широко раскрываешь глаза, заливаешься краской, а сердце у тебя начинает бешено колотиться. – Взяв его ладонь, Джесси прижала ее к своей шее. – И со мной творится то же самое. Ты чувствуешь?

– Оперативный агент не должен делать никаких предположений, – сказал Джэнсон.

Однако он ощутил под теплой, шелковистой кожей пульсирующую жилку, кажется, бьющуюся в такт его сердцу.

– Я вспоминаю то, что ты написал как-то по поводу международной связи спецслужб: «Для того чтобы работать вместе, стать союзниками, очень важно честно и открыто обсудить все неразрешенные спорные моменты».

В ее глазах зажглись веселые искорки. И что-то более нежное, теплое.

117
{"b":"16444","o":1}