Остаться невидимыми для воздушных охотников и следящих орбитальных наблюдателей можно было, только гармонично вписавшись в степной ландшафт в виде местной козы, мирно щиплющей травку. В ином случае биосканирование и тепловизоры мгновенно выдадут беглецов. Экипажи топтеров не станут жалеть снарядов, уничтожая появившиеся на экране цели.
До зеленой стены леса оставалось около километра, когда грунт под ногами Самума провалился. Он ударился грудью о противоположный край ямы, возникшей под ногами. Выбросив вперед руки, диверсант пытался удержаться за сухие стебли травы, но это не помогло. Трава рвалась, край ямы осыпался под пальцами, и тело исчезло в провале. Бежавший в пяти метрах за психологом Шаман успел среагировать на препятствие и перепрыгнул провал. Сбросив рюкзак, нетрац лег на край отверстия и заглянул вниз, боясь увидеть дно ловушки, утыканное кольями, проткнувшими тело друга. Но ничего похожего не обнаружил. Стены норы были не вертикальными, а уходили под крутым углом в грунт, так что ни психолога, ни дна Шаман не увидел. О том, что это нора животного, а не ловушка, подготовленная человеком, свидетельствовала не только ее форма, но и резкий неприятный запах, тянущийся из глубины.
— Борька-а-а-а, — закричал диверсант, свесив голову в яму.
Ответа не последовало. Стены норы были сухие, а грунт мягок и сыпуч.
Бросить Самума нетрац не мог. Оставалось придумать, каким образом самому безопасно спуститься вниз, не имея в руках ничего, кроме ножа. Быстро принять решение помог знакомый звук, донесшийся сверху. Топтеры гаюнов начали прочесывать местность. Раздумывать дальше было некогда, и Шаман, сбросив вниз рюкзак, спрыгнул в нору. Расставленными в стороны руками и ногами, скользя на спине, он пытался замедлить движение, вглядываясь вперед. По его прикидкам, он удалился от поверхности не менее чем метров на сорок, когда уклон стал более пологим, скольжение замедлилось, а потом и вовсе прекратилось.
Кое-как развернувшись в тесном пространстве, диверсант, сжимая в руке бластер, двинулся на четвереньках по узкому лазу. Ночное зрение позволило рассмотреть дорожку следа с четкими отпечатками носков ботинок, что значительно успокоило. Самум остался жив после падения и так же, как и он, продвигался на четвереньках где-то впереди. Метров через двадцать на грунте обнаружились капли крови, но ни следов борьбы, ни вещей товарища он не обнаружил. Здесь, несмотря на сквозняк, ощущался знакомый запах торса, вещества, аналогичного пороху, применяемого гаюнами в своем оружии. Подземная тварь, роющая норы, явно не пользовалась пистолетом. Охотник нарвался на дичь, которая дала достойный отпор.
Нетрац пополз дальше и метров через сто обнаружил перед собой яму.
— Долго тебя еще ждать? — донесся снизу ворчливый голос психолога.
— А кто тебя просил нырять в вонючие норы? — свешивая голову над краем ловушки, ответил Шаман.
Яма, которой оканчивалась нора, была глубиной метра четыре, и жертва, попавшая туда, не могла самостоятельно из нее выбраться. Шаман, не раздумывая, бросил вниз свой рюкзак и спрыгнул сам.
— С кем это здесь ты войну устраивал? — спросил он, присаживаясь рядом.
— Не рассмотрел хорошенько. Какая-то неприятная морда решила, что пришел ее обед. Пришлось выбить пару клыков, и глаз я ему, кажется, попортил.
— И чего сидим?
Отстегнув лямки рюкзаков и соединив их вместе, они получили прочную веревку. Шаман оперся спиной о стену и подставил напарнику руки. Более легкий Самум перебрался с рук на плечи напарника, а потом встал ему на ладони. Нетрац вытянул руки, вверх поднимая психолога. Голова и руки диверсанта оказались над краем ловушки. Дополнительной опорой послужил нож, вошедший по рукоятку в грунт. Рывок — и Самум лег грудью на край ямы. Подъем наверх рюкзаков и командира не составил большого труда. Еще около часа они ползли проложенной местной землеройкой норой, пока не уткнулись в кирпичную кладку. Ход животного сворачивал влево.
— Кирпич, — доложил Самум, двигающийся впереди, и прижался спиной к стенке, чтобы дать командиру оглядеть препятствие. — Скорее всего, это тоннель подземных коммуникаций города. Идем дальше или попробуем пробиться здесь?
— Будем выбираться, — принял решение Шаман.
— Может, ее из бластера? — видя, что командир достает нож, предложил Гошар.
— Задохнемся. Здесь и так воздуха мало.
Три часа потребовалось диверсантам, чтобы клинками ножей выдолбить раствор, связывающий три слоя кирпичей между собой. Несколько выстрелов из пистолета довершили дело. Все в пыли, кашляя и чихая, они вывалились через неровно пробитое отверстие в тоннель, построенный человеческими руками. Сухой застоявшийся воздух, толстый слой пыли на полу и ни единого следа говорили о том, что это место не посещалось несколько десятилетий, а возможно и дольше.
— Куда идем? Направо или налево? — спросил Самум, когда поднятая пыль немного улеглась.
— Направо.
Психолог пожал плечами, не видя разницы, и начал медленно подниматься с пола.
Прогулка по подземным тоннелям длилась почти два часа. Большинство люков и лестниц, ведущих вверх, были завалены и не поддались усилиям диверсантов. Когда они выбрались в полуразрушенное здание и увидели свет, проникающий через узкие оконные проемы, местное светило уже клонилось к горизонту.
— Ты не заметил по дороге что-нибудь интересное? — спросил Шаман, устаиваясь у остатков покореженной стены и оглядывая пустынную, заросшую кустами и травой улицу.
Местная растительность поглотила город. Остатки стен едва просматривались через густую зелень вьющихся по ним растений. Потеки грунта давно скрыли асфальт улицы. Местами, между листвой, темнели провалы, бывшие когда-то витринами магазинов.
— Ничего интересного, кроме вот этого, — Гошар протянул Шаману гильзу от футока.
— Где нашел?
— Здесь, у себя под ногами.
Нетрац повертел находку в руке, понюхал, будто видел предмет в первый раз.
— Похоже, она лежит недавно, — озвучил он свое заключение.
— Вот именно. Поэтому мы и здесь, — ответил Самум.
— Рассказывай.
— Кроме императорских прихвостней, здесь есть еще население, которое люто ненавидит всю эту банду убийц.
— Это рассказал тебе томасол?
— Да, он. Большую часть населения с Гаи не вывезли, а попросту уничтожили.
— Проблема была не очень сложной, учитывая работу установок пси-подавления, если они тогда уже появились, — проговорил Шаман. — Все это я знаю со слов Ю-Сима. Что там с наличием местных аборигенов?
— До принятия решения о присвоении планете статуса императорской она была недавно открыта. Новый мир только начали осваивать. Колонистов было не больше двадцати миллионов человек. Людей сгоняли в лагеря. Кормили впроголодь, а трудились они с утра до вечера. Маленькие поселки уничтожали техникой, буквально срезая с лица земли. Из больших городов выгоняли трудоспособных, а стариков и детей расстреливали, травили газом.
— Короче. Здесь есть сопротивление или нет?
— Нет. Часть людей успела спрятаться, уйдя в труднодоступные места к северу и югу. В городах типа этого иногда появляются герои-одиночки или мелкие группы мстителей, специально вызывающие на себя патрули охраны. Начинается охота за охотниками. Призом для одних являются свежие трупы, для других — оружие, медикаменты и прочие составляющие экипировки охотников.
— Ты надеешься, что нам повезет, и мы сможем найти здесь проводника?
— Такой вариант не исключен. Мы не можем двигаться дальше по открытой местности. У нас нет технического обеспечения, значит, нам надо найти…
— …подходящий эгрегор и обеспечить себе прикрытие.
— А где, как не здесь, нам стоит его поискать?
— Вот завтра этим и займемся, а сейчас, пока светло, поищем удобное место для ночлега.
Вскоре они расположились на третьем этаже бывшего жилого дома. Лестничный пролет со второго на третий этаж обрушился, что еще больше понравилось диверсантам. Осмотрев соседние квартиры и наметив пути к отступлению, они устроились прямо на полу. Тренированный мозг нетрацев подал команду «Спать». Мышцы расслабились, веки отяжелели, и тела охватил глубокий сон. Ответственность за жизнь спящих взяла на себя охранная система подсознания, не подверженная усталости, сну и другим человеческим слабостям.