Без проблем миновав двух охранников у центрального входа, диверсант проник в центральное помещение охотничьего комплекса, и тут ему повезло. В центральном зале все неожиданно засуетились. Толпа штурмовиков человек в двадцать ринулась к входной двери.
«Похоже, я не зря старался, — решил про себя Колдун, спускаясь по лестнице, ведущей в подвальное помещение. — Вас, ребята, очень обрадует увиденная картинка».
Он ни секунды не сомневался, что охрана нашла своих товарищей, познакомившихся с зеленой смертью планеты.
— Куда прешь, — рявкнул гаюн, стоящий у двери подвала.
— Лейтенант приказал тебя сменить, — ответил диверсант, — но если ты против, я пойду вздремну еще часок.
— Что там за шум? — спросил часовой.
— Это дикая кошка, рифон, сожрала кого-то из наших.
— Сидели неделю в лесу и никаких проблем, а тут на тебе, — удивился гаюн.
— Когда поймаешь ее за хвост, спроси, что ей вдруг не понравилось.
— Да иди ты, — ответил охранник, но в это время диверсант уже приблизился к нему на расстояние удара, и матовая сталь клинка вспорола штурмовику горло. Следующим движением убийца перехватил автомат и, порывшись в карманах солдата, нашел ключ от наручников.
Синок открыл дверь и в подвале загорелся свет. Сидящие недалеко от ступеней пленники подняли головы. Юноша, стоящий в проеме двери, махнул рукой, предлагая подниматься. Кто-то из группы Ю-Сима узнал его и, не раздумывая, полез вверх. Одно движение — и наручники с агента были сняты, а в руки передан крупнокалиберный футок. Освободив второго пленника, Колдун отправил его с ключом в подвал, не до конца прикрыв дверь, а сам подал знак, что поднимается наверх.
Агент понимающе кивнул.
Теперь нужно было обеспечить проход освобожденным пленникам.
Большой холл был практически пуст. На балюстраде второго этажа стоял штурмовик, контролируя нижнюю часть помещения. Шуметь было еще рано. Синок метнул тяжелый армейский нож, вошедший по рукоятку в висок солдата. Второй клинок, рассекая воздух, пролетел через холл, клюнув в грудь гаюна, стоящего у одной из дверей. Солдат удивленно посмотрел на торчащую из его груди рукоятку ножа и рухнул на пол. Падение не наделало много шума, так как тело упало на мягкое ковровое покрытие.
Юный воин стремительно перебежал холл и прислонился спиной к стене у двери. Дверь открылась, и из ее проема появилась голова штурмовика, в тот же момент получившая удар когтистой лапой в лицо и второй ногой в грудь. Тело влетело в комнату, освобождая проход, а на его месте уже стоял молодой парнишка, одним взглядом охвативший все помещение. Комната была пуста. Судя по находившейся в ней аппаратуре, здесь располагался кабинет для допросов по считыванию памяти. Диверсант ударил когтистой лапой по клавиатуре ближайшего прибора, от которого во все стороны брызнули осколки, и нанес удар в грудь еще живому штурмовику. Извлекая свое оружие из тела, он вывернул при этом наружу два ребра, теперь торчащие из разорванного мундира.
Синок вышел в холл. Наклонившись, извлек из подсумка мертвого гаюна гранату и схватил за воротник мундира труп, поволок его по полу к входной двери, уложив поперек входа. Под тело он засунул гранату, предварительно выдернув чеку и привалив весом трупа спусковую скобу.
У двери в подвал стояло уже несколько человек, то ли ожидая приказа, то ли раздумывая, куда двигаться дальше. Он сделал им знак рукой, указывая под балюстраду. Пройдя под ней, можно было оказаться в противоположной от центрального входа стороне дома. Диверсант побежал в указанном им же направлении, прихватив по дороге валяющийся на полу автомат.
Никого не встретив в пустом коридоре, беглецы вбежали в одну из пустующих комнат. Высокое стрельчатое окно выходило в парк, по которому были разбросаны бунгало для гостей. С минуты на минуту могла подняться тревога и, распахнув окно, синок, пригибаясь, двинулся вперед, прикрываясь кустами, стволами деревьев и стенами домиков. Их заметили, когда беглецы преодолели уже значительный кусок пространства и между стволами деревьев уже просматривалась полоса луга, отделяющая охотничий комплекс от леса.
Тяжелые пули футоков застучали по стволам деревьев, засвистели над головами в воздухе. За спиной прогремел взрыв, отвлекая часть стрелков на новый объект огневого контакта. Два автомата в руках агентов тоже огрызнулись огнем.
Синок заметил, как один из мужчин повелительно раздает приказания. Группа начала рассыпаться вправо и влево. Предстояло преодолеть открытое пространство, а следовательно, создать как можно больше целей, рассредоточив плотный огонь преследователей. Так же Колдун обратил внимание, что несколько человек, прикрываясь кустами и стволами деревьев, поползли навстречу противнику. Ю-Сим, а то, что это был он, диверсант ни секунды не сомневался, действовал грамотно. Необходимо было задержать стрелков, не дать им выйти на кромку деревьев, где они могли заняться прицельной стрельбой по бегущим на открытой местности.
Диверсант, включив маскировочную голограмму, начал смещаться влево, собираясь расширить безопасный сектор отступления. Первому попавшемуся по дороге штурмовику он, неожиданно появившись из куста, свернул шею. Завладев автоматом и подсумком с гранатами, он минут пять, пока не закончились патроны, сдерживал наступление противника на своем участке. Бросив бесполезное оружие и оглядевшись, в доли секунды взобрался на раскидистое, ветвистое дерево, включив маскировочную голограмму.
Стрельба начала постепенно стихать. Колдуну стало понятным, что оставшиеся в живых беглецы пересекли открытое пространство и скрылись в лесу. Сейчас штурмовики немного придут в себя, определятся с потерями, прочешут местность с целью обнаружения раненых и убитых беглецов, сформируют группу преследователей. В лес устремятся в погоню не менее сотни солдат, но это будет не раньше чем через пару часов.
Теперь диверсант начал свое личное отступление. По дороге еще двум штурмовикам очень не повезло — они попали в сектор, определенный инженером для отхода. Оба быстро и практически безболезненно скончались, попав под удар зеленой смерти.
Следы беглецов Колдун нашел довольно быстро и спустя полчаса догнал группу. Из сорока трех пленников в лес прорвалось только двенадцать, не считая его самого. Выполняя свой долг, погибли почти все агенты Ю-Сима. По крайней мере, Колдун опознал только двоих. Не было одного из командующих сектором, исчез контрразведчик с Безила, не попадался на глаза тыловик и два начальника службы общественной безопасности. Исчез О-Даг, видимо, гаюна подвела его довольно крупная комплекция и отсутствие навыков быстрого передвижения. Взгляд порадовался присутствию здесь У-Сума и Я-Рама. Этих людей посетил Многоликий, и они уже были на стороне заговорщиков. Мужчина, руководящий действиями во время побега, был здесь, и диверсант не сомневался, что он и является Ю-Симом.
Бесшумно выскользнув из кустов, он начал присаживаться в метре от группы, и только тогда был замечен одним их телохранителей. Ствол автомата дернулся в сторону опасности, но в последний момент гигант узнал его и опустил оружие.
После быстрого бега все тяжело дышали и, дав им на отдых пять минут, синок сделал едва заметный знак головой, когда поймал на себе взгляд неизвестного.
— Пойду проверю наш след, — проговорил тот, вставая. — Может, кто-то из раненых отстал. Ты пойдешь со мной, — указал он на синока.
Скрывшись за кустами, они отошли метров на сто по старому следу. Синок остановился и, повернувшись, упер палец в лицо мужчины, после чего размашисто рукой изобразил в воздухе буквы Ю и С.
— Как ты догадался? — спросил разведчик.
Юноша сделал рукой знак, обозначающий, что это не важно, и опять обвел лицо пальцем.
— Ты считаешь, что я должен превратиться в Ю-Сима? — спросил разведчик.
Утвердительный кивок синока подтвердил его слова.
— Возможно, ты и прав, — произнес он. — Это укрепит дисциплину в отряде и даст возможность продолжать мою работу.