Идёт он в лес толкнуться у соседей, Чтоб с кем-нибудь знакомство свесть.

В лесу кого набресть,

Кроме волков или медведей?

И точно, встретился с большим Медведем он, Но делать нечего: снимает шляпу, И милому соседушке поклон.

Сосед ему протягивает лапу,

И, слово за слово, знакомятся они, Потом дружатся,

Потом не могут уж расстаться

И целые проводят вместе дни.

О чём у них, и что бывало разговору, Иль присказок, иль шуточек каких, И как беседа шла у них,

Я по сию не знаю пору.

Пустынник был неговорлив;

Мишук с природы молчалив:

Так из избы не вынесено сору.

Но как бы ни было, Пустынник очень рад, Что дал ему бог в друге клад.

Везде за Мишей он, без Мишеньки тошнится И Мишенькой не может нахвалиться.

Однажды вздумалось друзьям

В день жаркий побродить по рощам, по лугам, И по долам, и по горам;

А так как человек медведя послабее, То и Пустынник наш скорее,

Чем Мишенька, устал

И отставать от друга стал.

То видя, говорит, как путный, Мишка другу: «Приляг-ка, брат, и отдохни

Да коли хочешь, так сосни;

А я постерегу тебя здесь у досугу».

Пустынник был сговорчив: лёг, зевнул, Да тотчас и заснул.

А Мишка на часах – да он и не без дела: У друга на нос муха села.

Он друга обмахнул,

Взглянул,

А муха на щеке; согнал, а муха снова У друга на носу,

И неотвязчивей час от часу.

Вот Мишенька, не говоря ни слова, Увесистый булыжник в лапы сгрёб, Присел на корточки, не переводит духу, Сам думает: «Молчи ж, уж я тебя, воструху!» — И, у друга на лбу подкарауля муху, Что силы есть – хвать друга камнем в лоб!

Удар так ловок был, что череп врознь раздался, И Мишин друг лежать надолго там остался! [84]

1807

XII. Цветы

В отворённом окне богатого покоя, В фарфоровых, расписанных горшках, Цветы поддельные, с живыми вместе стоя, На проволочных стебельках

Качалися спесиво

И выставляли всем красу свою на диво.

Вот дождик начал накрапать.

Цветы тафтяные [85] Юпитера тут просят: Нельзя ли дождь унять;

Дождь всячески они ругают и поносят.

«Юпитер! – молятся, – ты дождик прекрати, Что в нём пути

И что его на свете хуже?

Смотри, нельзя по улице пройти: Везде лишь от него и грязь и лужи».

Однако же Зевес не внял мольбе пустой, И дождь себе прошёл своею полосой.

Прогнавши зной,

Он воздух прохладил; природа оживилась, И зелень вся как будто обновилась.

Тогда и на окне Цветы живые все Раскинулись во всей своей красе И стали от дождя душистей,

Свежее и пушистей.

А бедные Цветы поддельные с тех пор Лишились всей красы и брошены на двор, Как сор.

Таланты истинны за критику не злятся: Их повредить она не может красоты; Одни поддельные цветы

Дождя боятся.

1816

XIII. Крестьянин и Змея

Змея к крестьянину пришла проситься в дом, Не попустому жить без дела,

Нет, нянчить у него детей она хотела: Хлеб слаще нажитый трудом!

«Я знаю, – говорит она, – худую славу, Которая у вас, людей,

Идёт про Змей,

Что все они презлого нраву;

Из древности гласит молва,

Что благодарности они не знают, Что нет у них ни дружбы, ни родства, Что даже собственных детей они съедают.

Всё это может быть: но я не такова.

Я сроду никого не только не кусала, Но так гнушаюсь зла,

Что жало у себя я вырвать бы дала, Когда б я знала,

Что жить могу без жала;

И, словом, я добрей

Всех Змей.

Суди ж, как буду я любить твоих детей!»

«Коль это, – говорит Крестьянин, – и не ложно, Всё мне принять тебя не можно; Когда пример такой

У нас полюбят,

Тогда вползут сюда за доброю Змеей, Одной

Сто злых и всех детей здесь перегубят.

Да, кажется, голубушка моя,

И потому с тобой мне не ужиться, Что лучшая Змея,

По мне ни к чёрту не годится».

Отцы, понятно ль вам, на что здесь ме?чу я?.. [86]

1813

XIV. Крестьянин и Разбойник

Крестьянин, заводясь домком,

Купил на ярмарке подойник да корову И с ними сквозь дуброву

Тихонько брёл домой просёлочным путём, Как вдруг Разбойнику попался.

Разбойник Мужика как липку ободрал.

«Помилуй, – всплачется Крестьянин, – я пропал, Меня совсем ты доконал!

Год целый я купить коровушку сбирался: Насилу этого дождался дня».

«Добро, не плачься на меня, —

Сказал, разжалобясь, Разбойник.

И подлинно, ведь мне коровы не доить; Уж так и быть,

Возьми себе назад подойник».

1814

XV. Любопытный

«Приятель дорогой, здорово! Где ты был?»

«В Кунсткамере, мой друг! Часа там три ходил; Всё видел, высмотрел; от удивленья, Поверишь ли, не станет ни уменья Пересказать тебе, ни сил.

Уж подлинно, что там чудес палата!

Куда на выдумки природа торовата!

Каких зверей, каких там птиц я не видал!

Какие бабочки, букашки,

Козявки, мушки, таракашки!

Одни, как изумруд, другие, как коралл!

Какие крохотны коровки!

Есть, право, менее булавочной головки!»

«А видел ли слона? Каков собой на взгляд!

Я чай, подумал ты, что гору встретил?»

«Да разве там он?» – «Там». – «Ну, братец, виноват: Слона-то я и не приметил». [87]

1814

XVI. Лев на ловле

Собака, Лев да Волк с Лисой

В соседстве как-то жили,

И вот какой

Между собой

Они завет все положили:

Чтоб им зверей съобща ловить,

И что наловится, всё поровну делить.

Не знаю, как и чем, а знаю, что сначала Лиса оленя поимала

И шлёт к товарищам послов,

Чтоб шли делить счастливый лов: Добыча, право, недурная

Пришли, пришел и Лев; он, когти разминая И озираючи товарищей кругом,

Делёж располагает

И говорит: «Мы, братцы, вчетвером. — И начетверо он оленя раздирает. — Теперь давай делить! Смотрите же, друзья: Вот эта часть моя

По договору;

Вот эта мне, как Льву, принадлежит без спору; Вот эта мне за то, что всех сильнее я; А к этой чуть из вас лишь лапу кто протянет, Тот с места жив не встанет». [88]

1808

XVII. Конь и Всадник

Какой-то Всадник так Коня себе нашколил, Что делал из него всё, что изволил; Не шевеля почти и поводов,

Конь слушался его лишь слов.

«Таких коней и взнуздывать напрасно, — Хозяин некогда сказал. —

Ну, право, вздумал я прекрасно!»

И, в поле выехав, узду с Коня он снял.

Почувствуя свободу,

Сначала Конь прибавил только ходу Слегка,

И, вскинув голову, потряхивая гривой, Он выступкой пошёл игривой,

Как будто теша Седока.

Но, сметя, как над ним управа не крепка, Взял скоро волю Конь ретивой:

Вскипела кровь его и разгорелся взор; Не слушая слов всадниковых боле, Он мчит его во весь опор

Чрез всё широко поле.

Напрасно на него несчастный Всадник мой Дрожащею рукой

Узду накинуть покушался:

Конь боле лишь серчал и рвался И сбросил, наконец, с себя его долой; А сам, как бурный вихрь, пустился, Не взвидя света, ни дорог,

Поколь, в овраг со всех махнувши ног, До смерти не убился.

Тут в горести Седок:

«Мой бедный Конь, – сказал, – я стал виною Твоей беды!

Когда бы нЕ снял я с тебя узды, Управил бы, наверно, я тобою:

И ты бы ни меня не сшиб,

Ни смертью б сам столь жалкой не погиб!»

*

Как ни приманчива свобода,

Но для народа

Не меньше гибельна она,

Когда разумная ей мера не дана. [89]

1809

XVIII. Крестьяне и Река

Крестьяне, вышед из терпенья

От разоренья,

Что речки им и ручейки

При водополье причиняли,

Пошли просить себе управы у Реки, В которую ручьи и речки те впадали.

И было что на них донесть!

Где озими разрыты;