Литмир - Электронная Библиотека

— За месть!

Пурпурная фея добавила с улыбкой:

— За смех!

Все пили, чокались чашами, как вдруг обратили внимание на Антавиану.

Та в свою очередь, подняла чашу и, влюбленно глядя на Лилиан, детским голоском произнесла тост:

— За возвращение!

В помещении воцарилась тишина.

Лилиан зажала рот руками и подавила крик радости, узнав наконец этот вздернутый нос, озорные глаза, вишневые губы, непослушные кудряшки. Это была она, ее малышка. Это была ее пропавшая девочка.

Фея бросилась к карлице и заключила ту в свои объятия:

— Моя девочка!

Антавиана подняла глаза, полные слез, и зарыдала, прижавшись к груди Фиалковой феи:

— Обещай, что никогда не покинешь меня, никогда, никогда!

Марина

Избранница - i_006.png

Встревоженная Марина высунула голову из пещеры, обрадовалась дуновению легкого ветерка и жадно вдохнула. Она долго поднималась по сырому туннелю, где воздух был разрежен.

Прежде чем убежать, девушки уверили Марину, что эта тропа связывает Царство тьмы с холмами Дэйойн Сайда.

Марина с опаской вышла из пещеры и огляделась вокруг.

Она оказалась в чаще, скорее всего, за пределами леса, окружавшего замок Кнокма, который вместе с зубчатыми стенами виднелся вдали. Ей не удалось разглядеть ни единой тропы, и она чувствовала себя совершенно потерянной. Марина даже не узнавала пажескую одежду Цицерона и меч, который он ей вручил, храбро вызвавшись отвлечь Кроу, слепого мастифа.

Бедный Цицерон! Наверное, он бежит сейчас, преследуемый по пятам чудовищной собакой. Он выдержит?

Ей надо торопиться, вернуться в замок, спуститься в темницы, найти колодец, сдвинуть каменную плиту и сбросить в него веревку, чтобы ее спаситель мог ухватиться за нее.

— Лилиан, постой! — крикнула она.

Марине вдруг показалось, будто перед ней мелькнул силуэт феи. Фея могла спасти ее.

Марина следовала за ней какое-то время, затем остановилась. Это была не Лилиан. Ей просто померещилось.

В лесу царил полумрак, среди которого возникали забавные вводящие в заблуждение тени.

Как же ей добраться до замка? А если она не сможет, что произойдет с Цицероном?

Их встреча получилась очень странной. Марина даже не бросилась к нему в объятия, даже не сказала, что никогда прежде ни один парень, кроме него, не шел за ней на край света.

Вместо того чтобы проявить нежность, она смотрела на него с презрительной ухмылкой. Ее раздирали противоречивые и тревожные чувства, в голову лезли парадоксальные мысли. То, что Марине казалось унизительным, Анхела считала естественным, и обе спорили в ее голове в своеобразном внутреннем диалоге.

« Тебе следовало поцеловать Цицерона и сказать, что он очень отважен», — корила себя Марина.

« Так лучше. Это ведь он сам решил так сделать, потому что ему это нравится», — поправила ее Анхела.

« Как ты можешь быть такой высокомерной?» — спросила ее в ответ Марина.

« Я предпочитаю быть такой, какая есть, а всякие охи и ахи — это признак слабости и глупости», — заявил внутренний голос Анхелы.

« И чего ты добьешься, скрывая свои порывы и обманывая его?» — задала ей трудный вопрос Марина, помня, как подавила желание броситься в объятия Цицерона и поцеловать его.

« Я его не обманываю, я его ценю, считаю интересным и поступаю так, чтобы и он научился ценить себя. Если не ценишь себя, никто тебя не станет ценить. Бросаться без оглядки в объятия парня — это глупость. Он подумает, что тебя легко добиться!»

« Вот это действительно глупость», — проворчала Марина.

« Вовсе не глупость, ты поступаешь так, как свойственно мне».

Это точно. Марина чувствовала себя пленницей в теле и в душе Анхелы.

« Однако дела у нас идут не так хорошо. А я-то думала, что у тебя дела всегда идут хорошо».

« Я так и говорю».

« Разве это не правда?»

« Как сказать. Если веришь тому, что говоришь, это становится правдой».

« Хочешь сказать, что все меняется?»

« Я хочу сказать, что сегодня Повелитель тьмы был покорен моей красотой и юностью, а мое присутствие вызвало невиданный переполох при его дворе».

« И создало кромешный Ад, — возразила разъяренная Марина. — Ты сделала несчастными кучу девушек, которые жили здесь».

« Вот видишь? Ты то краснеешь, то злишься и все искажаешь. Сегодня у меня был славный день, и если дела у девушек пошли плохо, то виновата в этом ты, а не я».

Марина промолчала. Вдруг Анхела права? Вдруг ее отношение к жизни — не лучший вариант решения ее проблем? Возможно, поэтому дела у нее всегда шли скверно. Ей придется научиться смотреть на мир другими глазами или, иначе говоря, заглянуть в свою душу.

— Лилиан! — позвала она еще раз, не сомневаясь, что фея находится где-то рядом.

Послышался хруст веток, и Марина направилась в ту сторону.

Певучий смех увлекал ее в самую чащу.

— Сюда! — откликались озорные голоса.

Марина шла вперед и пыталась разбудить волшебных существ, дремавших под деревьями, но тщетно.

— Пожалуйста, пожалуйста, просыпайтесь, мне надо попасть в замок!

Но те метались во сне и не переставали храпеть. Их совершенно не волновало то, что она спешила.

— Будь осторожна, ты чуть не наступила на меня! — крикнула сердитая змея.

— Извини. Как пройти к замку? — тут же спросила ее Марина.

Но змея уже исчезла.

Веселые голоса и звуки музыки привели ее к опушке. Там при свете голубой луны плясали феи в обществе придворных, которые играли на флейтах и настраивали скрипки. Они были неутомимы и были готовы плясать под эту небесную музыку и веселиться до окончания праздника урожая нынешнего лета.

«Наконец-то», — сказала Марина про себя и направилась к ним не без чувства зависти.

Они счастливы и безмятежны, не думая о том, что сулит им день завтрашний, послезавтрашний и любой другой. У них не было дней рождения, они не сдавали экзамены, не полоскали рот и не заправляли постели. Возможно, в следующем перевоплощении она станет настоящей феей, но сейчас она была Мариной — или Анхелой — и искала дорогу, ведущую к замку.

— Пожалуйста, я очень спешу, мне надо попасть в замок. Вы не скажете, как туда пройти?

Потревоженные феи повернулись к ней.

— Мы танцуем!

— Может, ты слепая?

— Дело в том, что я заблудилась…

— Иди в этом направлении, — посоветовала одна.

— Нет, иди туда, — посоветовала другая.

— Нет, иди вон туда, — посоветовала третья.

Марина повернулась, собираясь уходить.

Феи смеялись над ней. Они обманывали ее, ибо радовались тому, что она заблудилась. Они были жестоки и коварны. Лучше всего поискать дорогу самой.

Марина продолжила путь в том направлении, откуда все сильнее шел запах гардений.

В каждом ясене, в каждом дубе, в каждом углу этого чудесного леса дремали пресыщенные волшебные существа, отдыхали изможденные придворные, которые не снизошли до того, чтобы выслушать ее.

Три раза Марине показалось, будто она заметила фею Лилиан. Вслед за ней она углублялась в чащу леса. Шелест листьев ввел девушку в заблуждение, образ феи отражался в ручьях, которые она пересекала, но всякий раз, едва она пыталась схватить Лилиан, ее руки рассекали воздух. Это был мираж, отражение перепутавшихся веток или перекрученных стволов деревьев, которые напоминали ей силуэт Фиалковой феи.

Вскоре Марина поняла, что найти тропу будет совсем нелегко, ибо все заросло травой. Уже не слышались веселые трели щеглов, не чувствовался терпкий аромат цветов.

Лес вокруг нее помрачнел. Корни каштанов выступали крутыми холмами, преграждавшими ей путь. Их стволы извивались и раздваивались, образуя фантасмагорические фигуры, и скрывали от нее свет звезд.

Марина споткнулась, упала и поцарапала руки.

40
{"b":"154157","o":1}