После того как глаза привыкли к темноте он начал осматриваться. Сама комната оказалась весьма интересна, как говорилось в бумагах Алории, эта башня предназначалась для использования в военное время, если к стенам подойдет враг. Но так как за всю историю Анклава, это не удалось сделать не одному человеку, комната считалась как складное помещение. Но только вместо, ведер, швабр и другого барахла, она была забита оружием.
Начищенная до блеска, смазанная жиром и маслом, холодная сталь блестела и играла светом в ночной темноте.
Тут было оружие для любого вида войск. Легкие арбалеты для стрельбы на сто пятьдесят метров и тяжелые против защищенных латников или полноценных рыцарей, длинные пики для боя в помещениях, широкие ятаганы для защиты стен, кавалерийские мечи, пехотные мечи и алебарды, короткие кинжалы против прорезей доспеха и уродливые мечеломы для боя против нескольких врагов. Круглые щиты на одну руку, весели над треугольными из толстого, обшитого металлом дерева, щитами для первого строя пехоты, рядом в стойках, боком лежали щиты для отражения тяжелой конницы.
Лаур блуждал по комнате взглядом и в каждой ее части он находил оружие. Даже несколько пар доспеха, стояли на деревянных манекенах, готовые вступить в бой по первому слову командиров.
Казалось, вампиры решили подготовиться к любой ситуации, собрав комнате оружие против любого врага. Лаур увидел несколько ящиков, из щелей которых выглядывала солома. Он не удивился бы, увидь внутри них абордажные кошки для морского боя и тонкие кортики адмиралов.
И хотя, стены Анклава не разу не взглянули в глаза врагам, вампиры продумали все варианты. Комната была чиста как мысли непорочной девицы.
Нехотя поднявшись с пола, вор расправил плечи и взмахнул руками, разгоняя кровь и мышцы. Впереди ждала работа, и у него было острое желание выполнить ее до конца.
Подойдя к закрытой двери, он первым делом прислонил к ней ухо, и прислушался. Он старался услышать шум голосов, стук обуви или даже шорох одежды. Любой звук который подсказал бы ему что тут кто-то есть.
Но встретившая его тишина, была страшнее лязга мечей. Башня спала и хранила тишину, словно в ней не было никого живого. Вор знал, что ночью звуки разносятся намного дальше, чем днем, на их пути не стоит привычный шум дневной суеты, и они словно голодные звери, рвутся далеко вперед. Но тут не было ничего, лишь одно его дыхание, казавшееся как никогда громким.
Простояв так две минуты, Лаур достал из кармана отмычки и принялся ломать замок двери. Больше слушать не было никакого смысла.
Замок подался спустя двадцать секунд, вампир сказал, что о пропаже бумаг все равно станет известно и нет смысла храниться и тратить время на аккуратный взлом замков. Поэтому Лаур работал быстро и грубо.
Зато эффективно.
За дверью его ждал длинный коридор. Без проблесков света, он был темен, как и мысли непорочной девицы. Что прочем было на руку вору. Словно алчный насильник он готов был воспользоваться этой темнотой, и достигнуть цели.
Он передвигался быстрым шагом, прижавшись к стене. По плану сюда никто не должен зайти еще несколько недель, уборка складной комнаты делалась раз в полтора месяца и до следующей оставалось еще предостаточно времени. Но планы не прочны, эти мосты соединяющие тебя и твою цель готовы треснуть под тобой в любой момент и погрести на дне ущелья. Поэтому Лаур не доверял планам, и всегда продумывал два запасных варианта.
Еще одна дверь, круговая лестница вниз, по сторонам никого, прислушаться, опять тишина.
Дальше уже большая комната с камином и висящими на стенах масляными светильниками, огонь горит не ровно, бьется будто живое сердце, он движется а вслед за ним двигаются тени, словно морские волны, нападают на предметы и лениво возвращаются назад. Помещение большое, от него ведут еще три коридора, каждый к своей собственной опасности.
Но Лаур помнил план как и свой счет в банке, почти не останавливаясь он свернул налево и двинулся вперед.
Освещенные коридоры это плохо, это значит по ним ходят вампиры.
А вампиры это смерть.
Не произвольно вор дотронулся до медальона рукой и отправил богам сою жалкую молитву. Идти еще долго, нужно пройти главные помещение, помещения охраны и жилые части замка, нужно дойти до самого верха, до Зала Совета, места где решаются проблемы и письменные приказы превращаются в приговоры.
Где эмоции не властны над решениями, лишь один холодный расчет.
— Дамы и господа, позвольте поздравить вас с открытием Академии. — громкий голос лектора Бангуса, разносился по всему залу, и удивительно было то, что он не использовал магию, или же так хорошо это скрывал что стоит позавидовать. — Мы рады приветствовать вас в стенах нашего дома, и желаем осуществления всех ваших желаний и стремлений которые вас сюда привели.
Но у всех свои желания и стремления, кого-то сюда привел дар, а кого то мысли о могуществе. У кого-то погибли все родственники и в момент отчаяния в нем проснулась сила, а кто-то решил устроить заговор против деда, но вот черт, тот оказывается отличный маг и нужны знания, знания и связи. Хотя положа руку на сердца, можно обойтись только вторым.
Связи решают все, и чем они больше, тем меньше нужно знаний.
— Столь яркий день заслуживает отдельного праздника, и поэтому я поднимаю бокал в честь начала нового будущего.
Пока один из магов говорил, слуги не заметными тенями скользя между гостями разносили наполненные бокалы. И когда ректор предложил выпить, почти все непроизвольно подняли руки с напитками и осушили бокалы.
В их числе были и мы с Александрой, в моих планах выпивка и так занимала лидирующие место в сегодняшнем вечере, а Александра просто поддержала большинство. Я думал, ректор разобьет бокал об пол, как это делает король Рилиона на ежегодном открытии турнира, но ошибся. Маг поставил пустой бокал на поднос проходящего мимо слуги и открыто улыбаясь продолжил.
— У всех вас…
Лаур замер, не рискуя пошевелиться. Даже вдох он делал очень медленно через плотно зажатые губы.
Если бы тут оказался священник святого лона и смог бы прочесть мысли вора, он бы удивился сколь неистово и усердно может молиться человек такой не богоугодной профессии.
Лаур раз за разом, словно заклятие, повторял молитву, чтобы висящий на груди амулет его не подвел, впереди прямо перед ним, по короткому коридору шли трое стражников. Если сейчас амулет даст слабину, утро вор встретить в фаршированном или мелко нарезанном виде.
Он прятался в небольшой нише, за старыми доспехами одного из давно умерших аристократов. Света в коридоре не было и он затаился в полной темноте, но если для простого стражника такая преграда окажется не преодолимой, то вампиры ее просто не заметят. Ночь не преграда, а люди не соперники, так кажется звучит одна из их поговорок.
Хорошо еще что ступая не спеша, Лаур успел услышать тихое шарканье метталических пластин стражников. Их шаги были беззвучны и лишь трущийся доспех дал человеку призрачный шанс на удачу.
Пятнадцать метров.
По спине вора побежали струйки горячего пота, страх перемешанный с адреналином гонял кровь с такой силой, что Лауру хотелось пуститься в бег, он был уверен что сможет оторваться от вампиров и сбежать. И лишь крупица трезвого ума говорила, что поступи он сейчас так и его фигуру можно снимать с игровой доски.
Десять метров.
Привыкший к темноте Лаур смог разглядеть силуэты вампиров. Они выходили из темноты словно корабли из утреннего тумана, медленно, уверенно и неуловимо. Вампиры идут молча. Им не нужны слова, у них есть долг и вор был уверен они выполнят его до конца.
Пять метров.
К шарканью доспеха присоединилось шумное дыхание стражников. Они идут все так же тихо, но теперь из ночных призраков они превратились в обычных солдат. В обычных солдат победить которых Лаур не способен.
Два метра.
Вор набрал в грудь воздуха и замер. Он отвел взгляд в сторону, чтобы глаза не выдали непрошенного гостя. Стражники прошли в полуметре от него, ни один из них даже не повернул голову. Красные глаза, как ночные маяки смотрят вперед и кажется, что стражники не в себе. Лаура бросало в дрожь, когда он смотрел на их приближение. Но не могут так себя вести живые существа. Это не нормально.