Литмир - Электронная Библиотека

— Как? Научи юного дуралея понимать, где его подстерегает опасность. Я дам ему несколько уроков, когда он выйдет из больницы. Не позволяй ему лазить на скалы, пока он не усвоит основные правила осторожности, диктуемые здравым смыслом. И выбрось подальше все гнилые веревки, если они еще у тебя есть.

— Я их сожгу, — горячо заверила женщина. Она смачно чмокнула Стоуна в губы и только после того отпустила его руку. — Увидимся вечером?

Тот, поколебавшись, утвердительно кивнул.

— Заеду часиков в восемь. С Ники все будет в порядке. Не горюй, Марджори!

Серебристая машина отъехала первой и вскоре свернула в проезд между двумя каменными столбами. Сайрин увидела за ними великолепную виллу в стиле «ранчо».

— Сколько лет этому Ники? — полюбопытствовала она, преодолев желание не вмешиваться.

— Шестнадцать.

— Вы его… спасли?

Стоун кивнул:

— Шалопай задумал спускаться в пропасть по веревке, которая провалялась где-то в чулане тридцать лет и вообще не предназначалась для скалолазания. Да и пошел он в горы один! Глупее не придумаешь. Веревка могла просто лопнуть, если бы он попытался воспользоваться ею. Но ему повезло: нога застряла в расщелине и он не смог продолжить спуск. Короче, парень отделался единственным переломом и несколькими царапинами.

— Билл говорил, что вы выезжали на происшествие. Вы числитесь в добровольной спасательной службе?

— Да. Дежурю по несколько дней в неделю, когда не в отъезде.

— Мальчик мог разбиться, не окажись вас поблизости. Разве это не… Я хотела сказать: для вас это была, наверное, встряска!

Стоун усмехнулся.

— Вы все еще опасаетесь, что я не смогу вести машину? Мне приходилось садиться за руль и после более серьезных переделок, чем доставка на землю со скалы перепуганного до смерти парнишки. Вот смотрите. — Он вытянул в сторону руку на уровне лица Сайрин. — Тверда, как скала.

И действительно, Сайрин вдруг почувствовала силу, надежность, исходящую от этого человека. Да поможет небо некомпетентному бухгалтеру, если эти руки доберутся до него! Могучие загорелые, умелые руки, способные и нежно погладить женщину и вернуть к жизни запаниковавшего в горах неопытного мальчишку. Сайрин пришла в восхищение. Стоун оказался весьма интересным человеком. Да еще его «Школа выживания»!.. Сразу даже не вникнешь в значение этих слов.

— Вы же могли объяснить мне, что занимались спасением человеческой жизни, когда я заподозрила, будто вам нездоровится с похмелья.

Стоун ухмыльнулся:

— Простите, мол, мэм. Я, дескать, опоздал, так как спасал одного человека. Так? И вы бы поверили?

Сайрин развела руками, признавая его правоту. Немного помолчав, она сказала:

— Марджори, очевидно, родила сына, когда была еще очень молода.

Нет, не следовало ей говорить эти слова! Сайрин заметила, как улыбнулся, и не без самодовольства, ее спутник. Вероятно, он подумал, что она намеревается выведать, какие у него отношения с рыжекудрой дамой, хотя ее это совершенно не касается. И вообще это типично для крупных, самоуверенных мужчин неробкого десятка. Такие всегда считают, что женщины интересуются только ими.

— Ей было тогда, по всей видимости, девятнадцать. Приехала сюда с Ники несколько месяцев назад. У нее художественный салон в приморском парке на побережье. Она продает произведения искусства туристам, и очень успешно…

— Она вдова? — спросила Сайрин наугад. — Может быть, это именно та женщина, что вам нужна? Богатая вдова! К тому же многим вам обязана…

Стоун резко повернулся к ней.

— Так вы все подслушали?

— Не все, а кое-что. Подозреваю, что ваша замечательная бритва спасла меня от самого худшего. — Сайрин немного подождала, но реакции не последовало, и тогда она спросила: — Так что же, выходит, я понапрасну жду извинений за то, что вы с Биллом прошлись по моему адресу?

— Ну, если слушать у закрытых дверей… — Стоун картинно пожал плечами. — Что же касается Марджори, то ее супруг отнюдь не ушел в мир ИНОЙ. Они просто живут врозь, однако муж из вредности не желает давать ей развода. Ей приходится тяжело с сыном: Ники немного отбился от рук. Что ему нужно, так это мужское влияние.

— Еще бы! — У Сайрин последняя его фраза вновь вызвала раздражение, и уже довольно ядовито она предложила: — Все это восхитительно, но давайте вернемся к бизнесу.

— Милая леди, — лениво откликнулся Стоун с каким-то угрожающим спокойствием, — ведь это же вы хотите что-то разузнать.

К удовольствию Сайрин, он нервно заерзал, когда речь пошла об участке. Его ответы были сжатыми, лицо оставалось хмурым. К тому времени, когда машина, съехав с дороги, запрыгала по ухабам и ямам, полным дождевой воды, в кабине установилось мрачное молчание.

Причина обнаружилась очень скоро. За воротами перед ними открылась земля, заросшая эвкалиптами на холмистой части, низины же затянуло порослью, оживающей только на период дождей. Они увидели почти высохшее, то широкое, то сужающееся русло речки — остатки мощного потока, который много столетий назад проложил здесь себе путь сквозь скальные породы. Вокруг вставали зеленой стеной травы и дикий виноград. Водоплавающие птицы и попугаи, сверкая всеми цветами радуги, блаженствовали в чаще.

Сайрин еще не видела строения, однако сразу поняла, почему напрягся, насупил черные брови хозяин. Сам дом тоже жил, дышал, хотя стройка еще не была завершена. Он стоял на склоне, обращенном к речке. Позади виднелся молодой лес. Окна, казалось, притягивали к себе солнечные лучи своими яркими витражами.

— Как необычно, — заметила Сайрин.

Дом внушал ощущение покоя, мира и этим располагал к себе. Здесь еще столько предстояло сделать, но уже сейчас создавалось впечатление какой-то прочности, основательности, как и у дома ее крестной, Софии. Интересно, близка ли Стоуну ее собственная тревога? Ведь им обоим грозит потеря родного гнезда, а за продажей неумолимо последует уничтожение. Концерн «Уорд» с его японскими инвесторами, разумеется, не потерпит никакой дикой растительности. Деревья будут вырублены, участок засадят сотнями пальм из питомника. Мелкие овраги засыплют, речку загонят под землю в трубу и часть ее превратят в искусственное озеро, вокруг поставят пестрые зонты от солнца и чугунные литые столики для гостей.

Таков бизнес, иные назовут это прогрессом, и Сайрин как юрист выступала на его стороне сотни раз. Однако в последнее время она стала задумываться, нуждается ли мир в еще одном административном здании в новом курортном районе? У Сайрин возникло странное ощущение — нечто вроде солидарности со Стоуном.

— Вы строите… своими руками?

— Строил… — резко возразил тот. — Я хотел пристроить к дому еще одно крыло, чтобы увеличить число слушателей.

— Вы проводите здесь занятия?

Стоун сделал широкий жест рукой: весь участок служил ему учебным кабинетом.

— Неужели так много желающих сделаться скалолазами?

— Моя школа не для воскресных любителей, если вас интересует, кто приходит учиться, — сказал он сдержано. — Австралия — огромная страна, заселена мало, и есть люди, которым просто необходимо уметь выживать в трудных условиях: старатели, строители дорог, шоферы-дальнобойщики, антропологи, ботаники, киношники, пилоты местной авиации… — Стоун внезапно умолк и тихо сказал: — Я так старательно занимался спасательными операциями сегодня, что не успел позавтракать. Не хотите ли зайти выпить чашечку кофе, пока я поем, мисс Уорд? Или вам некогда?

— Кофе — это очень даже хорошо, мистер Стоун.

В кухне хозяин, отшвырнув свое кепи на столик, разбил на сковородку с полдюжины яиц. Он сварил кофе, поджарил тосты, а для себя наложил целую тарелку яичницы. За столом Сайрин голодными глазами уставилась на горку тостов. Стоун пододвинул их к ней ближе:

— Прошу!

Она кивнула с признательностью:

— Я тоже сегодня не позавтракала, а ваш коллега Билл не удосужился предложить мне хотя бы чашку кофе.

— Значит, вы ему понравились.

4
{"b":"152955","o":1}