Литмир - Электронная Библиотека

Я остановилась и подставила лицо солнечным лучам. На губах блуждала рассеянная улыбка, о плохом думать совершенно не хотелось. Сегодняшний день странный, но с каждой минутой крепла уверенность, что вечером события развернуться гораздо интересней. Да, бесспорно, сегодня будет незабываемый вечер и ночь, мне так этого хотелось!

— Она сказала, что меня нет для этого мира. Ну не сумасшедшая ли?

— Ты права. Не знаю, что произошло с Ларисой.

— Ладно, забудь! Пойдём, нас уже заждались. Сегодня я напьюсь на радостях и на то есть несколько причин!

— Давненько я не гуляла у вас на праздниках!

— Знаешь, Лен, такое чувство, что сегодня меня ждёт сюрприз. Душа так и просит чего-то нового! Как подумаю об этом, так по спине мурашки бегут.

Мы зашли в подъезд и поднялись на пятый этаж. Нас вели ошеломительные ароматы праздничных блюд. Губы невольно растянулись в предвкушающей улыбке. Главным поводом для сегодняшнего веселья послужил мамин День рождения, причём юбилейный! 50 лет — круглая дата, и праздновать столь торжественное событие семья захотела с размахом. За хлебосольным столом собралось почти всё семейство Назаровых, а это двадцать пять человек. В трёхкомнатную "сталинку" съехалась родня со всего города, а тётя Даша не поленилась выбраться даже из деревни. Изюминку празднику придавала нежданная новость. Дело в том, что именно сегодня мы продали старое пианино!

После двадцати лет совместной с ним жизни, наконец, нашлись покупатели, согласившиеся вывезти трехсоткилограммового монстра. Пианино такой зверь, которого очень легко приобрести, а вот избавиться чрезвычайно трудно. Мама до сих пор понять не могла, о чём думала, когда соглашалась на мои уговоры купить инструмент. Не иначе случилось затмение или магнитные бури.

А мы гадали, почему у бывших хозяев на глазах стояли слёзы, когда наши грузчики вывозили инструмент? И спустя столько лет точно выяснилось — это слёзы счастья. По назначению пианино использовалось неприлично короткий срок, а потом оно служило чем угодно, но только не музыкальным инструментом. Нашу радость поймут те, кто имеет в доме такого же монстра с лакированными боками, нестираемыми кругами на полировке от горячих кружек и другими следами нецелевого использования. После недолгой музыкальной карьеры, пианино продолжали жизнь уже в качестве тумбочек, подставок для цветов или собирателей пыли. Наш инструмент тоже постигла подобная судьба, но теперь в его существовании намечались крутые перемены.

Когда прибыли грузчики и глянули на предмет, который придётся спускать с пятого этажа, пропитые и обветренные лица очень погрустнели. Общесемейной эйфории это ничуть не испортило, и мы весело провожали их из квартиры, пыхтящих и ругающихся, но с пианино в руках. Я бежала впереди грузчиков, которые останавливались перекурить на каждом лестничном пролёте. На радостях мной исполнялись оставшиеся в памяти мелодии, по одной на каждый этаж. То ещё зрелище! Но косые взгляды не особо смущали. Лена свесилась с перил и подпевала дурным голосом.

Перед последним рывком из подъезда я блистательно сыграла "В траве сидел кузнечик" и закрыла чёрную лакированную крышку навсегда. Подруга от усердия даже голос сорвала, выкрикивая нехитрые слова. Она закашлялась и помчалась промочить натруженное горло. Мне бы подняться наверх, вслед за Леной, к голубцам, котлетам и оливье, окунуться в идущее полным ходом застолье. Но кто мог предположить, что глупое желание проводить пианино в последний путь, окажется судьбоносным?

Итак, я закрыла крышку и пошла вниз, впереди процессии. Обернуться захотелось в тот момент, когда из-за отвалившегося этажом выше колёсика, пианино начало заваливаться в сторону. Да куда грузчики смотрят? Сейчас инструмент поцарапается о стену, и его передумают покупать! Пока негодование нарастало, моя бывшая собственность опасно накренилась и дрогнула. Я замахала руками грузчикам, да только поздно! Громосткий инструмент стремительно съезжал по ступеням прямо на меня. Деваться на узенькой лестнице некуда, оставалось бежать вниз по ступенькам. Нога предательски подвернулась, и дальше я летела кубарем, а сзади неумолимой чёрной громадой неслось старое пианино. Первой в стену врезалась нерадивая бывшая хозяйка и успела лишь зажмурить глаза в ожидании неминуемого удара. Господи, жить хочется! Помогите, хоть кто-нибудь!

Как через вату доносилась ругань испуганных мужиков, грохот от удара и хруст ломающихся костей, моих, между прочим, костей. Один миг вместил в себя бесконечность ощущений, словно время остановилось. Жизнь растворялась, стремительно утекала из поломанного тела. Остатки опьянения схлынули без следа, и жестокая реальность ворвалась в сознание. Близость неминуемой смерти ошеломила. Любые эмоции затмила одна единственная — жажда жизни. Не думаю, что человеку есть с чем сравнить подобное ощущение, оно оглушительно и всепоглощающе. Большинству из нас такую жажду дано испытать лишь однажды. Между жизнью и небытием остаётся лишь миг, когда отчётливо понимаешь, что же на самом деле важно и ценно. Развеивается самообман, исчезает гордость, злость, гнев. Обиды кажутся глупостью. Лишь бы сделать ещё один вдох, ощутить ещё одно биение сердца, ещё и ещё…

Мама звала откуда-то сверху, топот десятков ног по ступеням, а потом дикие крики голосящих от горя родителей и родственников. Всё это было и в то же время не было. Я решилась открыть глаза и вздрогнула, увидев рядом массивную фигуру незнакомца. Импозантный мужчина лет пятидесяти рассматривал меня, как раздавленного каблуком жука, прилипшего к подошве. Серые глаза резали холодом и презрением, но я вдруг поняла, что лишь его вмешательство отделяло меня от страшного финала.

Стать свидетелем собственной смерти, но при этом всё ещё жить? Возможно ли такое чудо? Яркой вспышкой мелькнуло понимание, что теперь моё существование разделилось на "до" и "после". Я сидела на полу в неудобной позе, как при столкновении с пианино. Вот только ни инструмента, ни стены больше не было. А реальность ли это? Причиной неопределённости, несомненно, оказался нечаянный спаситель. Именно он стоял между мной и смертью, остановив столь трагическую развязку.

Серое, похожее на грязную вату, пространство окружало со всех сторон, отделив от привычного мира. Я пыталась присмотреться, понять, где нахожусь. Но чем пристальней взгляд, тем больше кружилась голова, и сильней терялось ощущение основы под ногами. Тело оцепенело и отказывалось двигаться. Где-то там, словно за кулисами, жил весь остальной мир, время бежало обычным темпом. Но не здесь. Я застряла непонятно где и с кем, не в силах пошевелиться. Мужчина продолжал смотреть с непередаваемым выражением на лице. Не ангел же он, в самом деле? Едва ли небесные создания будут стоять с таким видом, будто случайно откусили яблоко вместе с червяком, да ещё и проглотили. Незнакомец что-то делал с реальностью вокруг, но вот каким образом? И что за странная реакция на меня? Хотя пусть смотрит, как угодно, лишь бы чувствовать себя живой. Великолепное, незабываемое ощущение! Переборов эйфорию от того, что всё-таки дышу, я припомнила, что мужчина — мой спаситель, набралась смелости и произнесла:

— Огромное спасибо за спасение. Не могли бы Вы помочь выбраться…

— Как зовут? — оборвал благодарности низкий голос. Он сковывал колючим холодом, словно сильный мороз, щипающий кожу. Звуки скрежетали, вызывая мурашки по коже.

— Паулина, — ответила я.

В окружении грязно-серого сумрака возвышался человек, который держал мою жизнь в руках. От его воли зависело слишком многое. В памяти неожиданно возник образ сумасшедшей Ларисы. А сумасшедшей ли? Я попыталась снова заглянуть в глаза спасителю, увидеть хоть каплю человеческого сострадания. Но снова столкнулась с холодным взглядом и, преодолевая оцепенение, втянула голову в плечи.

— Буду очень признательна, если Вы спасете меня, как это правильно сказать, до конца, — тонко намекала я.

— Что ты готова сделать, чтобы остаться в живых?

3
{"b":"151663","o":1}