— Господи, какой же я идиот. Я дебил, — шептал Алекс, лихорадочно пытаясь перевернуть чудовищно тяжёлую Таэр на другой бок, так чтобы рана оказалась снизу.
Всё, что он помнил о внутренних кровотечениях, это: тёмная кровь — печень, кишечник, почки. Светлая алая кровь — лёгкие. Струйка была ярко-алой. Он сдёрнул с кровати огромный обрывок простыни и, плотно сложив его, прижал к ране. Алекс уже оглядывался в поисках подходящего куска ткани, чтобы перебинтовать Таэр, прижав тампон к боку, как вдруг услышал тихие шаги в коридоре. Чуть не захрипев от натуги, он рывком затащил Таэр за обломки кровати и, схватив её бластер с пола, положил ствол на край кровати. Возле дульного среза в воздухе парила алая точка.
«Должно быть, прицел», — решил Алекс, и алая точка легла чуть в стороне от входа, туда, где должен оказаться входящий спустя доли секунды после того, как появится в проёме. Рукоять немного скользила в красной от крови руке, для надёжности он обхватил её сверху второй ладонью и затаился.
Край чего-то белого мелькнул в дверном проёме, на мгновение появившись в верхнем углу косяка и тут же исчезнув. Бластер взвизгнул и выплюнул жёлтый шарик разряда, когда Алекс рефлекторно выстрелил. На противоположной стене коридора лопнул маленький алый шар взрыва, оставив после себя на панели из светлого дерева чёрное пятно с краснеющей сердцевиной.
«Такие приколы я знаю», — зло подумал Алекс, сместившись на полметра вбок от своей прежней позиции и наведя прицел ровно в середину дверного проёма. Он расфокусировал взгляд и расслабил руку, слегка надавив на спусковой крючок, выбирая слабину.
Кто-то не в меру умный заглянул в комнату на раскачке, повиснув на косяке, встав на что-то высокое или просто подпрыгнув, появился на долю секунды там, где его меньше всего ожидали: в верхнем углу. И сейчас этот некто прижался к стене и осознаёт, что именно он увидел в это краткое мгновение.
«Навряд ли он меня различит, — пронеслась мысль. Над развороченными руинами кровати показывался только край головы и ствол бластера. — А второго раза я ему не дам».
Тянулись секунды, но ничего не происходило, неведомый противник оценивал обстановку.
«Вот бы гранату ему туда выкатить, пока он думает, будет знать, как себя обозначать».
Мысли, подстёгнутые адреналином, сложились в неприятную картинку, и Алекс стал коситься на открытую потайную дверь, ведущую в комнату Таэр, тело буквально задрожало от желания метнуться туда, ведь он тоже себя обозначил, а у неведомого «белого», в отличие от него, вполне могла быть при себе граната. Он схватил за уцелевшую руку «специалистку» и, стараясь по возможности не шуметь, стал подтаскивать её к потайной двери, с ужасом понимая, что по-любому ему не успеть.
— Аллесандро? — раздался неуверенный женский голос из коридора. — Ты цел?
Алекс бросил руку Таэр и снова вскинул бластер, голос был похож на голос Кэйрин, но уверенности не было, тем более что Таэр что-то говорила про оборотней.
— Это я, Кэйрин, — вновь раздался взволнованный голос. — Я была в фехтовальном зале и услышала грохот и выстрелы…
— А чем докажешь, что ты Кэйрин? — ответил вопросом Алекс, укрывшись за косяком потайной двери. Слова Таэр про оборотня всё никак не шли из головы, да и фехтовальный зал был, мягко говоря, далековато, чтобы услышать негромкое жужжание и хлопки бластеров. «Да и что ей там вообще делать в фехтовальном зале глубокой ночью».
— Когда я была маленькой, — послышалось из коридора, — мы часто приезжали к вам в гости, я тебя дразнила «Каслем-Кислем», а ты этого терпеть не мог и закатывал невероятные истерики…
— А что-нибудь из более свежей истории? — предложил он, прикидывая, знает ли «Кэйрин» о потайной двери, ведущей в спальню Таэр. По всему выходило, что скорее всего не знает, и можно выйти в спину, и будь дело на тренировке, он бы так и сделал, не раздумывая. «Вот только тут не игра, тут шары бьют больнее», — пронеслось в голове, пока Алекс медленно выдыхал сквозь сжатые зубы, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и унять охвативший его жар.
— Когда мы возвращались с войгрома, — продолжила Кэйрин после секундной паузы, — ты поделился со мной, что не хочешь жениться на Валери, но на тебя давит графиня Дэрларль. А когда ты помогал мне выбирать платья для праздника «объединения», то, помогая мне расстегивать застёжки, якобы случайно оступился и стянул с меня верхнюю часть платья.
Алекс облегчённо вздохнул.
«Навряд ли кто-то со стороны мог узнать про эти два случая одновременно», — решил он и крикнул в коридор:
— Заходи!
В дверном проеме, разведя руки в стороны, показалась фигура в белом облегающем костюме, на поясе которого висел эфес шпаги. Голову закрывал сплошной шлем с белым непрозрачным забралом, на котором чернел сложный вензель. Это был костюм для фехтования Кэйрин, да и фигура была явно её.
— Великие тени! — донёсся приглушенный шлемом вскрик, она хотела было кинуться к нему, но замерла, должно быть увидев направленный на неё бластер. — Алекс, что с тобой? Ты ранен?
— Не двигайся, а то у меня руки дрожат, — честно предупредил он. — Снимай шлем.
Баронесса стянула шлем, и на плечи упала тёмная волна густых волос. В бездонно-чёрных глазах Кэйрин светилась тревога, её лицо, должно быть лишённое косметики, казалось немного бледнее, чем обычно, но как обычно было безукоризненно идеально и невероятно красиво.
— Это я, — снова повторила она. — Не стреляй.
— Или что-то, что выглядит, как ты, — устало прошептал Алекс, не опуская бластера. Нужно было выбирать, стрелять или нет, внешне это была стопроцентно Кэйрин, но… Оборотни ещё какие-то, не серебром же в неё тыкать.
— Не волнуйся, это я, Кэй, — заверила его баронесса, видя недоверие в глазах Алекса, который смотрел на неё сквозь прицел. — Ты весь в крови… — добавила она с какой-то странной интонацией.
Алекс принял решение и опустил бластер. Кэйрин, всё с таким же тревожным лицом, побежала было к нему, но тут в ужасе замерла, увидев тело Таэр, скрытое до этого развалинами кровати.
— О Заступница! — воскликнула она, замерев. — Что с Таэр? Что тут вообще случилось?
— На нас кто-то или что-то напало. Я нечего не понял. Таэр что-то сказала про оборотня, древня, — принялся объяснять Алекс свои спутанные впечатления о произошедшем. — Когда я проснулся, Таэр уже в кого-то стреляла, потом по комнате пронеслось что-то режущее. Таэр отсекло руку, и кажется, слегка задето лёгкое, её нужно срочно в больницу.
— Тогда почему ты не вызвал слуг? — спросила Кэйрин, не скрывая своего изумления по поводу того, почему не была сделана столь очевидная вещь.
— Потому что я идиот, — ошарашенно прошептал Алекс, он напрочь забыл, что в замке полно народу, может, и врач имеется. Он кинулся к коммуникатору и, зажав финтифлюшку, отвечавшую за вызов слуг, прокричал:
— Бегом ко мне в спальню. Срочно вызвать «скорую». Срочно принести два пакета, один заполнить водой и льдом, второй должен быть чистым и сухим.
На его призыв коммуникатор ответил молчанием, скорее всего он был повреждён во время перестрелки.
— Зачем пакеты? — удивлённо поинтересовалась баронесса, присев на корточки возле Таэр, но при этом не сводя глаз с Алекса.
— Чтобы сохранить руку, — пояснил Алекс. — Если уж они насквозь прожженного Дудо могут починить, то, думаю, руку пришить им вовсе не проблема.
Она окинула его каким-то странным взглядом, но ничего не сказала. Баронесса поднялась и, подойдя поближе, заглянула ему через плечо.
— Это ведь проход в комнату Таэр? — поинтересовалась она.
— Э… — не понимая, протянул Алекс. — Да, а что?
— Могу спорить, у неё там есть аптечка, — обрадованно воскликнула Кэйрин и скрылась в комнате. — Присмотри пока за Таэр, — донеслось оттуда.
Он наклонился над «специалисткой» и прислушался. Её дыхание было еле заметным и чуть хрипловатым. Он немного сдвинул простыню, которая зажимала рану на боку, чтобы посмотреть, не пенится ли кровь, и в этот момент у его лица с тихим гудением вспыхнул золотистый клинок.