— Двадцать процентов от каждого денежного поступления, учитывая доход последних трех лет. Сегодня вы можете не расплачиваться, хотя скажу, что потом это будет дороже. Мы берем полупроцентную пеню в день за отсрочку. Другие подобные организации, кстати, до одного процента. Мы же уважаем деньги наших клиентов. Так вот, в случае задержки выплаты, через месяц первое физическое предупреждение, через два месяца — последнее.
Господин Берг сразу представил свой расчлененный труп, валяющийся в мусорном баке вперемешку с гнилой рыбой и использованными музыкальными кондомами. Неприятное зрелище.
— Но расписаться нужно сейчас, — неторопливо распорядился университетчик. — Приложите указательный палец прямо к экрану, у него сканирующая поверхность — и это будет вашей подписью под договором.
Господин Берг растерянно посмотрел на палец и, не найдя ничего лучшего, почесал им в ухе. Затем пробовал проскочить к лифту, но «профессор» заслонил дорогу как шкаф.
— Ай, дорогой, не будем ссориться. Нам ведь еще долго работать вместе — я ваш личный куратор. И я не хочу хоронить вас в скором времени. Честно говоря, не люблю я этого. Вот вчера провожали одного приятного господина гражданина в банк органов, кстати неплохого программиста. Нелепая случайность произошла с ним, такая нелепая, вдруг его зажало между двух дверных створок на выходе из лифта, а кабина еще поехала и… хрясь — готовы две половинки, лечить уже нечего. — «Профессор» слегка засопел, похоже, вспоминаемая сцена доставила ему эстетическое удовольствие. — Хорошо развалился господин гражданин, ровно пополам… Мы вообще люди гуманные, господин Берг, но в случае отсутствия взаимопонимания, можем сообщить ваши координаты родственникам некоего Юнуса — а вы им известны как старлей Майков — и, я думаю, они проводят вас на тот свет в виде мелко нарубленной баранины. Печально — «он не пришел кудрявый наш певец». Уж лучше мы вас лет через двадцать культурно проводим на пенсию.
И господин Берг решил не сражаться с непреодолимой силой.
— Ладно, давайте ваш экранчик. Но учтите, деньги портят людей, особенно чужие.
Пришлось нажимать на кнопочку, расположенную на теле «куратора». Тот не застеснялся.
— Я понимаю ваши чувства, господин Берг. Вот вам, для укрепления атмосферы сотрудничества, маленький подарочек от нашей, так сказать, «кафедры».
«Профессор» учтиво вручил новому подопечному говорящую конфету в виде «девушки твоей мечты». Конфета нашептывала: «А как насчет облизать», опять напоминая Василию о манящей незнакомке и, в противовес словам рэкетира, только усилила горечь обиды.
— А если меня захотят «защитить» еще какие-нибудь другие бандформирования?
— Посылайте ко мне. Так и скажите: а пошел ты к Соросу. Это мой художественный псевдоним.
И бандит прошел на выход мимо робостража, нисколько не опасаясь разоблачения…
Пока господин Берг поднимался с первого этажа, он из пожухлого листика превратился в яростно негодующего монстра. Уже в прихожей он заметил, глянув в зеркало, что его лицо украсила красная сетка прожилок, а глаза порыжели. Опять, опять!
Не снимая куртки и ботинок, он прошел на кухню. Асия Раисовна колдовала у плиты.
— Устал, котик, — проворковала она, нисколько не обращая внимания на его «полосатость». Более того она просунула ему руку под куртку, а затем и под футболку. Где-то далеко заревел разгоряченный зверь и его желания отразились в господине Берге. Левую руку он положил на тугую нижнюю полусферу бабенки, другой опрокинул в рот рюмку «Абсолюта», кинул туда же котлету прямо со сковородки. Затем бесцеремонно и грубо ухватился правой рукой за вторую нижнюю полусферу Асии Раисовны, оставляя жирные следы на ткани халата. Ну и потащил хозяйку к столу.
— Да, остынь, остынь, рыжеглазый, — шептала она, — поешь сперва, вся ночь впереди. — Но сама требовательной рукой вползала ему в штаны.
Он кинул ее на обеденный стол, как кусок мяса, опрокинув заодно несколько стаканов, сам залез следом. Ладонь попала в блюдо с патиссонами, голова женщины оказалась в соусе. Он едва не ворвался в «приемный покой», как вдруг сквозь ставшую зыбкой стену кухни увидел самку дракона, выедающую разъятые внутренности самца. Господин Берг, намотав волосы Асии Раисовны на руку, протащил женщину лицом по пролившейся сметане, хлестнул пару раз большим огурцом по заднице, и, вытерев ладони об ее шелковый халатик, отправился в свою комнату. Да и свои любимые сосиски не забыл захватить.
Чтобы не вспоминать недавнее озверение, господин Берг стал блуждать по ньюс-серверам. Леваков, вещавших с плавучих платформ в Балтийском море, видимо, всех утопили, а сайты, принадлежавшие Пяти Братьям, переживали из-за того, что наблюдается сильный отток капитал с фондового рынка: индекс Доу-Джонса упал за три дня на девять пунктов, а ДАКС на целых пятнадцать; соответственно резко подскочили цены на золото, платину, чипы с искусственным микроинтеллектом и гелий-5. А радовались тому, что миротворческие силы снова контролируют Ландскрона-Сити. Однако вот разминирование затруднено сильным насморком — на вооружении у террористов появилось лазерно-вирусное оружие. Узконаправленный луч может нести «на себе» вирионы и буквально проталкивать их через разные преграды. Подразделение голубой полиции, несшее патрульную службу на улице Правозащитницы Алексеевой, было выведено из строя наведенным ринитом… А вот это уже интереснее, ЦРУ обнаружило, что на русском оборонном предприятия в городе Екатеринбурге изготавливаются киберимпланты, способные придавать диверсантам невидимость…
Вранье — дело прибыльное; смысл выступления америкакесов понятен, перевести стрелки на Россию, начать борьбу против «утечки опасных технологий», наслать инспекторов вперемешку со шпионами; в общем, ковырять щель, пока не получится влезть в нее грязными ногами.
Ньюс-серверы продолжали катить на Москву, но господин Берг уже вырубился — и во сне он видел пляж в Анапе, лет так двенадцать назад, когда еще не было никакого ОПГГ — под вечер, без зноя, а вокруг все свои, где-то неподалеку жена Маша, совсем еще не стерва, баюкает младенца-сынка, ничто не угрожает, никто ничего не требует…
В понедельник Виталий Магометович появился на работе с перевязанной рукой. Это выглядело странным, вряд ли такой солидный муж катается на роликовых коньках.
— Никто не зажимает деньги, — стал неторопливо объясняться шеф. — Вы сейчас на верном пути, в хорошем рабочем состоянии, и мы просто боимся, что большие суммы могут вывести вас из равновесия и даже ввергнуть в неприятности, что также помешает нормальному завершению нашей общей работы.
— Виталий Магометович, ежели вырисовывается такая забота о человеке и труженике, то, может, избавите от Сороса, который очень интересуется моими доходами.
Босс проявил максимум внимания и сразу пригласил в кабинет господина, представившегося детективом Саидом Бекмурадовым — родственник тетушки Асии, что ли. Выглядел тот вполне солидно — квадратная фигура, на глазах вместо бимонов более модерновые лекторы, [25]оттого радужки на вид черные, без зрачков, а в них то ли искорки, то ли цифирки прыгают. Шрамы на лице, на левую руку или протез перчатка натянута — богатое, значит, прошлое. А еще Бекмурадов кого-то напоминал…
— Так кем назвался этот бандит и как выглядел?
Выслушав жалобу, шеф торжественно пообещал, что означенный Сорос и другие университетчики больше никогда не появится на горизонте. И вообще программист Берг будет до конца дней как сыр в масле кататься. Будущий «сыр» почти что даже поверил.
Впрочем, когда вечером господин Берг уходил с работы, в голове роились совсем иные мысли. О том, что его держат на крючке. Ему не отдают деньги, чтобы он не дал деру. Он не дает деру, потому что ему не отдают деньги. Опять привиделся бак по производству биодизеля с гниющей килькой и трупом в собственном соку. Надо разорвать порочный круг и не ждать момента, когда к нему в подворотне подвалит Сорос или на темной улице схватят за горло родственники Юнуса.