«Если бы ты был в своем уме, Бен, — подумала она, — и я была бы уверена, что могу на тебя хоть чуточку положиться…»
— Нет. Оставайся с Шаврин. Ее безопасность — твоя главнейшая обязанность.
— Обычно все наоборот, когда речь заходит о Толмачах, — шутливо откликнулся он и убрал руку, вспоров когтями рукав одежды Николь.
Девушку утешило, что это поступки не настоящего Кьяри, а его халиан'т'а-ипостаси — подарочек треклятого вируса, исказившего нормальные реакции и подчеркнувшего неистовые эмоции этой расы хищников. Его душа разрывается на части, прогрессирующее безумие все глубже и глубже погребает человека под личиной халиан'т'а. Можно ли это возвратить? Николь надеялась лишь на связующие их обоих узы любви и уважения, подкрепленные силой его собственной воли. Тоненькие нити, на которых повисли три жизни.
— Не подкачай, Бен, — выдохнула она. — Я рассчитываю на тебя.
И в последний раз попыталась включить радио. Если бы удалось связаться с Андреем или Ханой, они могли бы ударить Моргану в тыл и даже захватить изменника или хотя бы отвлечь его. Но в наушнике раздавался только треск. Связь прервалась в тот самый момент, когда сработали бомбы Ханы. Если фортуна отвернулась от них, вполне возможно, что экипаж мертв, а «Разведчик просторов» под завязку набит корсарами.
Николь неотступно думала, много ли осталось времени до запуска двигателя. Наверное, мало. Она тряхнула головой с мрачным удовлетворением — поспеть в тоннель через пару секунд после старта было бы слишком жестокой шуткой.
С этой жизнерадостной мыслью Николь медленно, осторожно двинулась в непроглядный мрак лабиринта, до предела напрягая все чувства, готовая отреагировать на малейший шорох, легчайшее дуновение, запах — все что угодно. И хотя она ничего не видела даже у себя под носом, перед глазами вспыхивали призрачные видения, высвеченные памятью, в мельчайших деталях восстанавливающей этот путь, пройденный не более получаса назад. Не зная, насколько достоверны эти картины, Николь полностью игнорировала их.
Взглянув на тепловизор арбалета, она удостоверилась, что шахта свободна, и вдруг поскользнулась на мокром полу. Упасть Николь не могла — это исключено в невесомости, — но она неуклюже затрепыхалась, пока не ухватилась за раму входа в шахту.
Под ней оказался труп в боевом скафандре, и девушку осенило. Закинув арбалет на плечо, она продела здоровую руку под мышками у мертвого корсара и с трудом толкнула его в шахту. Лоб мгновенно покрылся холодной испариной, подкатила слабость. Но отдыхать было некогда. Стиснув зубы, она изо всех сил оттолкнулась, взмыв вверх.
Мертвец быстро поднимался, будто спешил вступить в бой, а Николь следовала за ним.
Но едва труп показался над палубой следующего яруса, как сверкнул луч бластера, прошив шлем. Второй выстрел был в сердце. Но Николь уже выбралась из шахты, приметив, откуда вели стрельбу. Она задержалась на мгновение, чтобы выпустить стрелу, затем стремительно свернула за угол, нырнув в коридор, идущий наискосок от тоннеля. «Морган, — твердила она себе, а сердце ее грохотало, как отбойный молоток, — Морган, кто ж еще, должно быть, этот большой бластер он взял с трупа халиан’т’а. О Боже, я покойница, мне его не переплюнуть, да что я горожу, я его надула, он купился!» Оставшийся позади стрелок перевел оружие в режим широкого поражения и опалил весь тоннель, озарив прилегающие коридоры рдяным светом. Но ласковое зарево оказалось обманчивым; за считанные секунды Морган сотворил наглядный образ геенны огненной.
Уничтожая все вокруг, Морган все-таки прозевал Николь. Он поворачивался по часовой стрелке, даже не догадываясь, что Николь скользнула вправо. Ей оставалось лишь выждать, когда всесокрушающий поток энергии уйдет достаточно далеко, чтобы выйти из укрытия и выпустить вторую стрелу.
Стрелок резко вскрикнул, и бластер погас. Николь не стала задерживаться: быть может, стрела лишь вскользь задела его или вовсе пролетела мимо; Морган способен на все, чтобы заманить ее в ловушку. Николь быстро метнулась в следующий коридор.
Тихий скрежет металла по металлу подсказал ей, что теперь Морган преследует жертву.
И тотчас Николь поняла, что неправильно свернула. Она летела на предельной скорости, совершенно бесшумно, и хотя одолела уже большое расстояние, не встретила ни одного ответвления. Наверное, она попала в главный ствол — прямой путь для особо важных персон от причала в глубины астероида. Разумеется, в такой тьме трудно ориентироваться. Быть может, перекресток рядышком, но как узнать? Если Николь ошибется, понадеявшись на это, то она покойница. Она здесь как на ладони, без защиты и укрытия.
Взглянув на тепловизор, Николь ничего не разобрала: жар, испускаемый стенами после заградительного огня Моргана, неузнаваемо исказил окружающее. Николь взмолилась, чтобы локатор Моргана так же вышел из строя, и двинулась обратно, прыгая зигзагами от стены к стене, от пола к потолку. У нее только один шанс выйти из переделки малой кровью — застать бандита врасплох, подобраться настолько близко, чтобы он не мог воспользоваться бластером, и вынудить на рукопашный бой.
С изувеченным плечом.
Николь почти добралась до перекрестка, когда вновь послышалось шипение, и вход в противоположный коридор осветился. Морган выжигает каждый проход по очереди, на сей раз против часовой стрелки. У Николь есть еще два выстрела.
Она вырвалась из туннеля, как олимпийский спринтер на спурте. Морган заметил ее в тот же миг и повернулся, не отнимая пальца со спускового крючка. Но преимущество было на стороне Николь. Она с самого начала чуточку опережала его, а ее хаотическое перемещение слегка вывело противника из равновесия — как раз настолько, чтобы чаша весов склонилась в ее пользу.
Оттолкнувшись от стены, Николь ощутила, как щеку опалил луч бластера, и врезалась в Моргана с сумасшедшей скоростью, стараясь вырвать у него оружие. Каким-то чудом ей это удалось. Но пытаясь скрутить майора, она убедилась, что тот в самом деле притворялся. Этого ублюдка даже не поцарапало! И хотя до сей поры везение выручало Николь, оно ровным счетом ничего не значило против многих лет тренировок и опыта Моргана. Она молотила его руками и ногами, забыв о боли в руке, но он легко отражал удары, удерживая девушку одной рукой, а кулаком другой колотя в корпус, как кувалдой. В этой беспощадной драке и речи об элегантности не могло быть, и оба понимали, что кончится она только смертью одного из противников.
Морган завалил Николь навзничь, обеими руками сжав горло и вдавив большие пальцы в сонные артерии. Если не удастся вырваться, она секунд пять спустя будет без сознания. Правая рука запуталась в ремнях арбалета и колчана. Красная пелена уже застила взгляд Николь; она лишь бессильно извивалась, с горечью осознавая, что силы на исходе, а Морган словно только-только разошелся. Под конец отчаянной потасовки Николь на три удара отвечала лишь одним, да и этот был для старого вояки не сильнее щекотки.
Вдруг ремни соскользнули с плеча, предоставив руке относительную свободу. Николь действовала уже сугубо машинально, подсознательно извлекая на свет все гнусные уловки, усвоенные в Академии и, что еще важнее, у Кьяри. Ладонь ее сжала приклад. Арбалет стоял на предохранителе, но она пока не собиралась стрелять — и ткнула им изо всех сил Моргана в живот.
На сей раз бандит непритворно ахнул от боли и удивления, отпустив Николь и рванувшись прочь, пока она не спустила тетиву. Николь зацепила его арбалетом за ногу и сдернула обратно, но тут же получила удар каблуком в лицо. Морган отскочил от палубы, будто чертик из табакерки, перелетел через Николь и понесся к перекрестку.
Николь перекатилась в сидячее положение, на ходу срывая предохранитель и вскидывая арбалет к плечу. Попыталась поднять левую руку, чтобы прицелиться поточнее, но рука не слушалась. Тогда Николь согнула колени и положила на них цевье. Она заглянула в прицел в тот самый миг, когда Морган уже устремился к своему бластеру, вырисовываясь темным силуэтом на фоне раскаленных стен. Николь потряхивало, но времени на медитацию не было; остался всего лишь один выстрел, и промах равнозначен поражению.