Чужаки выстроились вдоль задней переборки; большинство сгрудилось вокруг люка, в каких-нибудь двух метрах от Кьяри. Вооружены и, похоже, очень-очень сердиты.
10
Николь нашла пришельцев довольно милыми.
По человеческим стандартам их сочли бы коротышками. Более крупные особи — Николь решила, что это самцы — ростом около метра семидесяти, самки — метр пятьдесят. Самцы компенсировали свою низкорослость сложением. Под облегающей мощные тела формой бугрились мускулы. Чужаки следили за людьми так неколебимо-пристально, что Николь поняла: в силе и стремительности они не уступят лучшим астронавтам-землянам.
Предками этой разумной расы были кошки — огромные сияющие глаза занимали пол-лица. Они, надо полагать, покрыты очень нежным мехом, на головах длиннее и гуще, совсем как человеческие волосы. Узоры шкур складывались в многочисленные уникальные орнаменты.
«Занятно, орнаменты природные или искусственные? — не к месту заинтересовалась Николь. — Быть может, они меняют их, как мы меняем прически и цвет волос?»
Небольшие изящные ушки располагались по бокам черепа, заостряясь кверху, а шерсть вокруг них была зачесана таким образом, чтобы они не торчали. Широкие приплюснутые носы сразу же наводили на мысль о земных хищниках, хотя лица напоминали кошачьи морды ничуть не больше, чем лицо Николь — физиономии предков-обезьян. У пришельцев оказались чувственные губы, совсем как у девушки.
Уже с самого первого взгляда старлей отличала пришельцев друг от друга, поскольку их индивидуальность была несомненной.
Одна из самок — более низкорослая и щуплая, чем Николь, но полная чувства собственного достоинства и силы — вышла вперед. Крупный самец поймал ее за руку и прорычал что-то низким голосом, указывая на астронавтов; самка прошипела ответ, легко вырвала руку и предстала перед Кьяри и Николь.
— Николь, — взывала Хана по секретному каналу, — что происходит? Я торчу как на витрине.
Пришельцы тут же встрепенулись, перешептываясь и бросая косые взгляды на Николь и Хану. «Господи, — поразилась Николь, — они принимают наши радиосигналы!»
— Так и есть. Стань манекеном, — торопливо отозвалась Николь, стараясь не разжимать губ. — Дернешься, и нас нет. Мы среди «скупых рыцарей»…
— Ой!
— Вот именно. В самой гуще. Так что не дергайся и молчи — они нас слышат. Ясно?
— Ясно. Удачи, Николь.
Она улыбнулась, радуясь, что надела прозрачный шлем взамен золоченого. Пришельцы видят ее не хуже, чем она их, а значит, догадываются о внешнем виде своих нежданных гостей. Николь отчаянно надеялась, что это немного развеет их опасения и поумерит пыл. «Одному лишь Богу ведомо, за кого они приняли Кьяри, в черном с головы до ног. Может, они его дистанционно прощупывали? Или решили, что он робот?»
Самка посмотрела на Николь. Николь ответила открытым взглядом, столь же пристально оглядев визави с головы до ног. Седой мех, подсвеченный переливами цвета индиго, был очень красив в своей незатейливой простоте. Волосы, более длинные, чем у спутников, ниспадали на спину, будто львиная грива. Инопланетянка была в комбинезоне из чего-то наподобие шелка — и удобный, и красивый. Открытые части рук тоже покрывал синий узор, заканчиваясь на тыльных сторонах кистей. Нашивки на костюме, вероятно, соответствовали знакам отличия. Как и у прочих, хвоста у самки не было, но в отличие от сородичей она пришла безоружной.
Сделав шаг, она вытянула руки вперед, показывая пустые ладони.
Николь перевела дыхание и медленно отошла от командирского пульта, на обозрение чужаков.
— Николь, — тихо сказал Кьяри.
— Бен, ты меня видишь?
— Конечно. Будь крайне осторожна. Та, что впереди, держит себя в руках, но некоторые статисты на взводе.
— Спасибо. Они знают, что мы общаемся. Она повторила жест незнакомки, вытянув пустые ладони. Затем опасливо отвела левую руку к пряжке ремня. Пришельцы тотчас же отреагировали. Один вскинул смахивающее на винтовку оружие. Николь захотелось зажмуриться; она прощалась с жизнью. Кьяри даже не шелохнулся, хотя благодаря бронированному скафандру мог бы в мгновение ока оставить от противника одни лишь клочья. Люди здесь чужие и должны выказать хозяевам свое дружелюбие и благонадежность.
Не успел воин вскинуть ружье на изготовку, как самка остановила его. Николь беззвучно присвистнула. Самка зарычала на проштрафившегося самца, потом повернулась к остальным и, похоже, устроила им нагоняй. Они выгнули спины, шерсть вздыбилась на загривках, но все-таки убрали оружие. Прибыла другая команда, отослав их прочь с мостика; на их место невероятно грациозно вплыла по воздуху троица воинов в инопланетных эквивалентах боевой брони.
— Потрясссно, — выдохнула Николь. Ее конечности уже затекли от пребывания в неизменном положении; она вдруг почувствовала, что вся взмокла и поморщилась. Тело противно зудело, и, как всегда в таких случаях, почесаться было нельзя. И чем старательнее Николь пыталась отделаться от мыслей обо всех этих неприятностях, тем неуютнее себя чувствовала.
Самка расположила своих воинов так, чтобы простреливалось все помещение; массивный внутренний люк закрылся, изолировав их внутри. Затем самка снова повернулась к Николь, развернув открытые ладони.
Николь машинально улыбнулась и кивнула головой. Та склонила голову к плечу, искоса вопросительно поглядев на Николь, как настоящая кошка. Николь с трудом удержалась от смеха. «Будь же серьезна, идиотка! Веди себя профессионально! Ставка слишком велика, чтобы провалить дело теперь!»
Она выровняла дыхание, в душе возблагодарив инструкторов по дзэну из Академии и Кьяри, продолжившего занятия в полете. Успокоившись и сосредоточившись на главном, она снова потянулась к пряжке, открыла ее и сбросила ремень, тоже оставшись без оружия. Пришельцы терпеливо выжидали.
Но вместо того, чтобы опустить руки, Николь взялась за панель управления регенератором воздуха на правом предплечье. Прикосновение пальца—и клапаны закрылись. Теперь для дыхания остался лишь воздух в скафандре; минуту спустя наступит удушье.
— Бен, — она не могла справиться с дрожью в голосе, — я заглушила регенератор.
Он промолчал в ответ.
— Я собираюсь вдохнуть инопланетный воздух.
— Ты помнишь, что у нас результаты лишь приблизительного анализа?
— А что будем делать, когда резервы регенераторов будут исчерпаны?
— Это нарушает все карантинные правила.
— Предложи альтернативу, приятель, — не без горести хмыкнула она. — Но поторопись, здесь становится душновато.
Она положила ладони на горловину шлема. Самка не сводила с нее глаз, и Николь ощутила, что та понимает значение происходящего. Один из воинов взмахнул рукой и двинулся вперед, но самка жестом вернула его. Очевидно, она готова пойти на тот же риск, что и гостья.
Рывком отстегнув запоры, Николь стащила шлем с головы. И в первый момент невольно задержала дыхание.
В воздухе витал аромат корицы — резкий пряный запах, напомнивший о летнем походе по Гранд-Тетону. Она непроизвольно улыбнулась — дышится замечательно. Самка по-прежнему смотрела серьезно и крайне внимательно. Ее настроение мгновенно отрезвило Николь.
— Николь, как? — не выдержал Кьяри.
— Пока чудесно, — откликнулась она и опустила руки, оставив шлем плавать в невесомости, и сделала шаг навстречу самке. Остановились они лицом к лицу, в метре друг от друга. Ноздри самки затрепетали.
«Ее обоняние гораздо острее, — отметила Николь. — Уши такие же, но иной формы, наверное, более чувствительные? Интересно, как сильно влияет на ее решения — сознательно или подсознательно — сенсорное восприятие?»
На командирском пульте внезапно раздался назойливый писк, и Николь шарахнулась от неожиданности. Самка ответила на вызов с одного из вспомогательных пультов у задней переборки, внимательно выслушав бурю неразборчивых звуков, вырвавшихся из громкоговорителей. Черты самки разгладились, напряжение спало. Значит, новости оказались добрыми. Закончив разговор, она указала на Кьяри и жестом велела ему тоже снять шлем.