Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Хун-Ахау молчит. В самом деле, кто будет делать все эти важные дела, кроме батаба?

– Правда, – неожиданно добавляет отец, – когда я был мальчиком вроде тебя, мой отец рассказывал мне со слов его прадеда, что в давние-давние времена было по-другому. Батаба назначал не великий правитель. Тогда все жители поселения собирались на большую площадь и выбирали батабом любого из тех, кто им больше нравился, того, кто в бою показал свою храбрость, кто был умнее и опытнее всех. Тогда не было никаких податей, все помогали друг другу при работе, а весь урожай оставался в доме. Батаб работал в поле, как и все остальные.

– Отец мой, расскажи о путешествиях нашего предка, – просит Хун-Ахау. Он знает, что его прапрадед совершил большое путешествие, видел много чудесного; юноша очень гордился им и всегда был готов слушать о его приключениях. А отец, когда рассказывает о предке, каждый раз неизменно добавляет что-то новое и неизвестное.

– Твой прапрадед, Ax-Балам, был знаменитым охотником, – начинает отец. – Родители и братья его умерли во время великого голода. Когда же в его селении начались междоусобицы, он, юноша, только что отпраздновавший праздник совершеннолетия, ушел оттуда, взяв с собой лишь оружие и горсть кукурузных зерен. Как он пришел в наше селение и стал жить здесь, ты уже знаешь.

Хун-Ахау кивает головой. Да, эту историю он знает.

– Но до того как прийти сюда, он много путешествовал, много повидал. И вот однажды, на четвертом году своих странствий, – продолжает Ах-Чамаль, глядя прямо перед собой, – твой прапрадед попал в дремучий лес. Много дней он шел по этому лесу, не видя ни одной человеческой души, и временами ему казалось, что он приближается к Шибальбе – царству мертвых, – так таинственны и страшны были заросли. Он ползком пересекал огромные болота, духи которых старались утащить его вглубь. Много раз Ах-Балам встречал владыку лесов, почтенного ягуара, но наш предок становился на колени, и владыка проходил мимо, не трогая скитальца. Наверное, ягуар знал, что встретившийся носит его имя[4]. Питался Ax-Балам водяными лилиями и птицами, которых ловил силками из своих волос.

И вот однажды, ранним утром, он вышел на небольшую поляну, посредине которой стояла огромная человеческая голова, высеченная из камня. Такие каменные головы иногда встречаются и в лесных чащах, и среди полей. Но никто не знает, чьи руки вытесали их и когда. Велико было искусство мастеров, сделавших эту голову, потому что она казалась живой, и нашему предку почудилось, что глаза ее следят за ним. Но твой прапрадед был бесстрашным человеком; он смело подошел к голове вплотную и, потрясая боевой палицей, воскликнул: «Я тебя не боюсь! Кто ты?»

– И голова ему ответила? – спросил Хун-Ахау, сгорая от любопытства. Никогда еще отец не рассказывал ему этой удивительной истории.

Ах-Чамаль укоризненно посмотрел на сына.

– Разве может юноша прерывать речь старшего? – строго спросил он, но, видя смущение и раскаяние на лице сына, добавил: – Смотри, чтобы больше этого не было! Нет, голова оставалась безмолвной. Наш предок внимательно осмотрел ее и увидал, что губы изваяния вымазаны свежей кровью, а неподалеку стоит погасшая курильница. «Значит, это изображение божества, – подумал он, – и ему приносят жертвы».

И желание увидеть человека после долгих дней одиночества было так сильно, что наш предок решил остаться на этой поляне, пока не встретится с приносившими жертву.

На следующий день твой прапрадед увидал его: это был человек средних лет, и лицо его походило на каменную голову, как будто они были родные братья. Наш предок смело подошел к нему, когда тот, вымазав губы изваяния свежей птичьей кровью, начал разжигать огонь для воскурения помом[5] – смолой одного дерева. Ее, ты знаешь, употребляют при богослужении. Незнакомец страшно испугался и, упав на колени, просил не убивать его; он принял нашего предка за лесного духа. Речь приносившего жертву показалась Ах-Баламу необычной, но все же понятной. И вот что рассказал нашему предку человек, приносивший жертву каменной голове.

Много лет назад в этой местности жило могучее племя сильных и жестоких воинов. В страшных битвах они победили и покорили окружавшие их другие народы, в том числе и предков приносившего жертву. И был у победителей странный обычай: они отсекали у побежденного предводителя голову и зарывали ее неподалеку от своих жилищ в землю. Искусные мастера воспроизводили голову побежденного в камне, и это изваяние ставилось на том самом месте, где была зарыта настоящая голова. В дни празднеств они собирались около таких каменных голов, и победитель, взобравшись на нее, сверлил ей темя. Так они издевались над душами побежденных врагов, а кругом стояли согнанные отовсюду подчиненные и родственники погибшего вождя и горько оплакивали его мучения.

Но однажды с запада вторглись бесчисленные орды неизвестных людей. Они сломили могущество племени «Больших голов», и после кровопролитных сражений те были вынуждены бежать далеко отсюда. Местность опустела, потому что пришельцы, истребив большинство жителей, не остались здесь, а двинулись дальше в те края, откуда каждое утро приходит к нам солнце. Они ушли, и лес снова захватил расчищенные участки, храмы, площади и курганы, в которых племя «Больших голов» хоронило своих предводителей; среди буйной зелени потонули и их жилища. Глубоко под землей лежат погребенные ими сокровища: ожерелья, нагрудные пластины и топоры из драгоценного нефрита[6]. Люди «Больших голов» были очень богаты и зарывали такие приношения богам в землю через каждые пятьдесят два года. Теперь в эту пустыню приходят только потомки побежденных вождей, чтобы принести жертву духам предков…

Так рассказывал нашему предку повстречавшийся ему человек. Потом он показал на каменную голову и торжественно проговорил:

– Это – изображение моего предка, великого вождя племени Соке. Каждый год я прихожу сюда, чтобы напитать его губы кровью, и жгу пом перед его ноздрями. Это делали мой дед и мой отец, это же будут совершать и мой сын, и внук, и правнук – до тех пор, пока не угаснет мой род!

Ax-Балам почтительно поклонился каменной голове и поблагодарил чужестранца за рассказ. В ответ потомок каменной головы стал уговаривать нашего предка пойти с ним в мертвый город и раскопать сокровища, говоря, что ему не страшны чародейства людей «Больших голов». Но наш предок не согласился и пошел своим путем. Через много дней он вышел к Великой воде и увидел на берегу поселок рыбаков, но это уже другая история…

Ах-Чамаль замолчал и поглядел на сына. Глаза Хун-Ахау горели.

– Отец мой, значит, до сих пор где-то в лесу находится эта каменная голова и около нее – закопанные сокровища? Пойдем туда, выроем их, станем богатыми! Ты будешь ходить весь увешанный нефритом, как вельможа и владыка!

Отец покачал головой.

– Нет, сынок, нам не нужно нефрита, лишь бы не было неурожая и голода. Лучшая драгоценность – наш ишим[7], кормящий нас! А кроме всего, я не знаю дороги в те места, да и сам прапрадед вряд ли мог вспомнить ее; это очень далеко отсюда!

Отец и сын подошли к своему участку, и разговор оборвался.

Утреннее солнце ласково сияло с безоблачного синего неба, заливая светом ровные ряды кукурузных стеблей. Легкий ветерок чуть шелестел пышными листьями. Отец с сыном принялись за работу. На этот раз она была легкой. Каждый початок надо было надломить так, чтобы он, оставаясь на стебле, в то же время не получал больше соков от растения. Надломленный початок подсыхал и через несколько дней был готов к уборке.

Медленно продвигались работающие вдоль зеленых рядов. Солнце поднималось все выше, лучи его становились все более горячими. Манила к себе тень соседних деревьев; пот непрерывно катился по лицу… Начало саднить пальцы… десятый стебель… двадцатый… восьмидесятый… сто двадцать первый…

вернуться

4

Балам (яз. майя) – ягуар.

вернуться

5

Благовонная смола дерева протиум-копал, употреблявшаяся древними народами Центральной Америки для культовых целей.

вернуться

6

У древних обитателей Центральной Америки нефрит считался самой большой драгоценностью. Украшения из него могли носить только знатные лица. Даже маленький кусочек нефрита считался во много раз ценнее золотого самородка. Майя особенно высоко ставили нефрит ярко-зеленого, яблочного цвета.

вернуться

7

Кукуруза (яз. майя).

2
{"b":"14199","o":1}