Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Раздался сигнал, пауза, опять сигнал.

– Сто девять[35], – сказала она, отступив назад, затем сняла пластиковую упаковку и выбросила ее в корзину. – Хэйверс придет к тебе так скоро, как сможет.

Дверь захлопнулась за ней как жесткое «катись к дьяволу».

Черт, а она горяча.

Рив нахмурился, это сексуальное притяжение напомнило ему о том, о чем он не любил думать.

Точнее, о ком.

Его эрекция мгновенно обмякла, когда он осознал, что уже была ночь понедельника. И значит, завтра вторник. Первый вторник последнего месяца в этом году.

Симпат в нем затрепетал, несмотря на то, что каждый дюйм его кожи напрягся, будто его карманы ломились от пауков.

Завтрашней ночью состоится свидание с шантажисткой. Господи, как мог так быстро наступить следующий месяц? Казалось, Рив не успевает оглянуться, как снова наступает первый вторник месяца, и он едет на север штата, в ту проклятую богом хибару, для очередного заказного представления.

Сутенер превращается в шлюху.

Силовые игры, острые грани и животный секс были валютой встреч с его шантажисткой, основой их «любовной» жизни последние двадцать пять лет. Сплошная грязь, обман, зло и деградация, и Рив шел на это, снова и снова, чтобы держать свою тайну в секрете.

А также потому, что его темная сторона балдела от этого. Это была Любовь по-симпатски, единственное время, когда он мог быть тем, кем являлся, не сдерживаясь, обретая свой кусочек ужасной свободы. В конце концов, сколько бы он не накачивал себя лекарствами, притворяясь нормальным, он был в плену наследия покойного отца, злой крови в своих венах. Невозможно спорить с ДНК, и хотя он был полукровкой, пожиратель грехов доминировал в нем.

Так что, когда дело касалось достойной женщины, вроде Элены, его удел – находиться по ту сторону окна, жестко прижавшись к стеклу носом, жадно протягивая руки, но никогда не приближаясь даже на расстояние вытянутой руки. Так было справедливо по отношению к ней. В отличие от его шантажистки, Элена не заслужила того, что он подавал к столу.

Моральные правила, которым он научил себя, подсказывали, что так, по крайней мере, было правильно.

Ага. Ура! Давай, вперед!

Следующий раз он наколет себе нимб над головой.

Опустив взгляд на беспорядок, творившийся на левой руке, Рив с ужасающей ясностью увидел нагноения. Это не просто бактериальная инфекция от постоянного и умышленного использования нестерильных шприцов без предварительной обработки кожи спиртом. Это – медленное самоубийство, и будь он проклят, если покажет заражение врачу. Рив знал наверняка, что случится, если этот яд попадет в кровь, и надеялся, что инфекция поднимет задницу и захватит контроль.

Дверь резко распахнулась, и Рив поднял взгляд, готовый к танго с Хэйверсом… но это был не док. Медсестра Рива вернулась, и она не выглядела довольной.

Более того, она казалась вымотанной, будто он – очередная преграда на ее пути, и у нее не было никаких сил разбираться с тем дерьмом, что он перед ней откалывал.

– Я говорила с доктором, – сказала Элена. – Хэйверс уже заканчивает операцию, но это займет время. Он просил меня взять немного крови на…

– Прости, – выпалил Рив.

Рука Элены поднялась к воротнику ее униформы, сдвигая полы халата вместе.

– Что?

– Прости, что заигрывал с тобой. Тебе это не нужно, тем более с пациентом.  Особенно в ночь, подобную этой.

Она нахмурилась.

– Я в порядке.

– Нет, не в порядке. И нет, я не читаю твои мысли. Ты просто выглядишь уставшей. – Внезапно, он понял, что она чувствовала. – Я бы хотел загладить вину.

– В этом нет необходимости…

– Пригласив на ужин.

Окей, он не собирался говорить этого. И судя по тому, что он только что хвалил себя за соблюдение дистанции, он тут же выставил себя лицемером.

Очевидно, следующей татуировкой станет «Осел».

Потому что он вел себя как полная задница.

После высказанного вслух приглашения, было совсем не удивительно, что Элена уставилась на него, как на сумасшедшего. В общем и целом, когда мужчина ведет себя таким образом, последнее, что захочет женщина – это провести с ним еще немного времени.

– Прости, но нет. – Она даже не добавила обязательное «Я никогда не встречаюсь с пациентами».

– Хорошо.  Я понимаю.

Пока она готовила инструменты для взятия крови и натянула пару резиновых перчаток, Рив потянулся к пиджаку и достал визитку, спрятав ее в широкой ладони.

Она проворно справилась с процедурой и взяла кровь из здоровой руки, быстро наполнив алюминиевые пробирки. Хорошо, что они были сделаны не из стекла, и Хэйверс сам проводил анализ. Вампирская кровь была красной. Кровь симпата – голубой. Цвет его крови был чем-то средним, но у них с Хэйверсом заключена своего рода договоренность. Естественно, доктор не имел понятия, что происходило на самом деле, но только так Рив мог получить лечение, не скомпрометировав терапевта расы.

Закончив, Элена закрыла пробирки белыми пластиковыми пробками, сняла перчатки и пошла к двери с таким видом, будто от него плохо пахло.

– Подожди, – сказал он.

– Тебе нужны болеутоляющие для руки?

– Нет, я хочу, чтобы ты взяла это. – Он протянул визитку. – Позвони, если когда-нибудь возникнет настроение сделать мне одолжение.

– Рискую показаться непрофессиональной, но я никогда не буду в настроении для тебя. Ни при каких условиях.

Ауч. Не то чтобы он винил ее.

– Под одолжением понималось мое прощение. Свидание тут совсем не причем.

Она опустила взгляд на карточку, потом покачала головой.

– Прибереги ее. Для кого-то, кто может ей воспользоваться.

Когда дверь захлопнулась, Рив смял визитку в руке.

Дерьмо. Чем он вообще думал? Она, наверное, ведет милую жизнь с родителями, которые души в ней не чают. Может, у нее есть бойфренд, который однажды станет ее хеллреном. 

Да, дружелюбный сосед-наркобарон, сутенер и мордоворот – идеальный материал для картины Нормана Роквелла[36].

Он выбросил визитку в мусорную корзину около стола, наблюдая, как комок пробежал по ободку, потому упал в мешанину из Клинексов, скомканных бумаг и пустой банки Колы.

Ожидая врача, Рив уставился на сваленный мусор, думая, что для него, большая часть людей на планете напоминала этот утиль: вещи, которые используют и выбрасывают без зазрения совести. Благодаря его плохой стороне и бизнесу, он сломал достаточно костей, пробил множество голов и стал причиной огромного количества передозировок.

Элена же проводила ночи, спасая жизни.

Но у них была одна общая хрень.

Его бизнес обеспечивал ее работой.

Как. Идеально.

***

Снаружи клиники, на морозном воздухе Роф сошелся с Вишесом нос к носу.

– Ви, уберись с дороги.

Вишес, естественно, не отступил ни на дюйм. Не удивительно. Даже до того, как всплыли новости о том, что он был рожден Девой-Летописецей, Вишес был вольной птицей.

Проще отдавать приказы скале.

– Роф…

– Нет, Ви. Не здесь. Не сейчас…

–  Я видел тебя. Во сне, этим днем. – Боль, сквозившая в мрачном голосе, обычно ассоциировалась с похоронами. – У меня было видение.

Роф ответил без особого энтузиазма.

– Что ты увидел?

– Ты стоял один посреди темного поля. Мы все находились рядом, но никто не мог до тебя дотянуться. Ты лишился нас, а мы – тебя. – Брат протянул руку и с силой схватил его. – От Бутча я узнал, что ты выходишь один на поле боя, и держал рот на замке. Но я не могу продолжать в том же духе. Ты умрешь, и раса окажется в заднице, не говоря уже о Братстве.

Роф силился сфокусировать взгляд на лице Ви, но охранная лампа над дверью была флуоресцентной, и от ее сияния глаза жгло не по-детски.

– Ты не знаешь, что означает этот сон.

12
{"b":"140538","o":1}