Литмир - Электронная Библиотека

Джез присела на ветке, затаив дыхание. В современном мире почти не осталось по-настоящему опасных мест. Не то что в старые времена, когда в заливе Ареа еще оставались охотники на вампиров. Эти охотники убили родителей Джез. Но сейчас, когда их всех уничтожили, не осталось ничего по-настоящему опасного…

Она застыла… Впереди, в сосновой хвое, что-то почти неслышно хрустнуло. Мгновенно ринувшись вперед, она бесстрашно прыгнула и, согнув колени, приземлилась на упругий ковер из хвои. А затем повернулась и оказалась нос к носу со скинхедом.

– Привет! – улыбнулась она.

Глава 2

Лицо скинхеда исказилось. Тяжело дыша, как раненое животное, он уставился на Джез широко открытыми глазами.

– Ну да, – кивнула она, – ты бежал быстро. Но ты же не знал, что я быстрее тебя.

– Ты… не… человек, – выдохнул скинхед.

И разразился еще множеством слов, которые люди употребляют, когда их загоняют в угол.

– Ты угадал! – весело воскликнула Джез, игнорируя поток непристойностей. – Ты не такой болван, каким кажешься.

– Кто… черт побери… кто ты?

– Смерть, – снизошла до разъяснения Джез. – Ну, ты собираешься сражаться?

Скин опять попытался навести на нее пистолет. Но руки его так тряслись, что он не мог прицелиться.

– Думаю, ты выбрал не то оружие, – вздохнула Джез. – Пожалуй, лучше было бы воспользоваться веткой. Хочешь, я тебе ее отломлю?

Скинхед спустил курок, но пистолет просто щелкнул. И парень с ужасом взглянул на него.

Джез улыбнулась, обнажив зубы.

Она всегда чувствовала, как они растут, когда перед ней появлялась еда. Ее резцы начинали удлиняться и изгибаться, пока не становились острыми, тонкими и полупрозрачными, как у кошки. Ей нравилось ощущать, как они слегка прикусывают нижнюю губу, когда она приоткрывает рот.

Но происходившее в ней изменение было не единственным. Она знала, что ее глаза будто наливаются прозрачным серебром, губы становятся краснее и полнее – в предвкушении еды к ним приливала кровь. Все ее тело словно заряжалось энергией.

Скинхед наблюдал, как Джез у него на глазах становится все красивее и все меньше похожей на человека. Он сразу съежился и, привалившись к стволу дерева, стал медленно сползать вниз, пока не осел на землю посреди бледно-коричневых поганок, уставившись прямо перед собой остекленевшими глазами.

Взгляд Джез остановился на татуировке в виде двойного зигзага молнии на его шее.

«Прямо… сюда», – решила она.

Кожа в этом месте казалась довольно чистой, а запах крови, насыщенной адреналином, был столь соблазнителен. Она текла по голубой вене под кожей. Лишь одна мысль о том, что сейчас она ее прокусит, приводила Джез в возбуждение.

Страх – это замечательно… Он придает больше остроты вкусу. В общем, это будет неплохо.

Но тут она услыхала тихий всхлип.

Скин плакал.

Это был не громкий плач… не рыдание и не мольба. Он просто плакал и трясся, как ребенок, и слезы тихо струились по его щекам.

– Я была о тебе лучшего мнения, – с презрением тряхнула волосами Джез.

Но внутри у нее что-то сжалось.

Скинхед ничего не ответил. Он просто глядел на нее – нет, сквозь нее – и плакал. Джез знала, что он сейчас видит. Собственную смерть.

– Ой, да ладно тебе, – скривилась Джез. – Видите ли, ему неохота умирать! А кому охота? Но ведь и ты убивал людей. На прошлой неделе твоя банда угробила этого парня, Хуана. Любишь кататься – люби и саночки возить.

Скин продолжал молчать. Он больше не пытался направить на нее пистолет; он прижал его к груди обеими руками, словно плюшевого мишку… Словно собирался убить себя, чтобы навсегда избавиться от Джез… Ствол упирался прямо ему в подбородок.

Сердце Джез сжалось еще сильнее, она почти уже не могла вздохнуть. Что с ней происходит? Этот бандит был просто человеком, причем человеком худшего сорта. Он заслужил смерть – и не только потому, что Джез хотелось есть.

Но этот плач… Он словно чем-то задевал ее. У нее возникло ощущение дежа-вю – будто все это уже происходило с ней прежде… Но ведь этого не было… Она точно знала, что не было!

Наконец скинхед открыл рот.

– Сделай это по-быстрому, – прошептал он.

И тут разум Джез погрузился в хаос.

Эти слова внезапно прозвучали будто вовсе не здесь, не в лесу. Джез погружалась в какое-то странное состояние, ее словно затягивало в водоворот и ей не за что было ухватиться. Перед ее глазами вспыхивали яркие картины. Смысла их она не понимала. Она падала во тьму, а перед ее беспомощным взором разворачивались разные сцены.

– Сделай это быстро, – прошептал кто-то.

Вспышка… и Джез увидала ту, кто это сказал: женщину с темно-рыжими волосами и словно выточенными из слоновой кости тонкими плечами. У нее было лицо средневековой принцессы.

– Я не буду сопротивляться, – сказала она. – Убей меня. Но оставь жизнь моей дочери.

Мама…

На Джез нахлынули воспоминания.

Ей хотелось еще раз увидеть эту женщину; она ничего не помнила о той, которая родила ее. Но вместо этого перед ее глазами возникла еще одна картина… Маленькая дрожащая девочка, забившаяся в угол. Ребенок с огненно-рыжими волосами и глазами не то серебристыми, не то синими… Такой испуганный ребенок…

Еще одна вспышка… Высокий мужчина, бросившийся к ребенку. Он поворачивается, прикрывая ее собой.

– Не трогай ее! Это не ее вина! Она не должна умирать!

Отец…

Ее родители, которых убили, когда ей было четыре года. Их казнили охотники на вампиров…

Еще одна вспышка, и перед ней возникла картина борьбы. Кровь… Темные фигуры, сражающиеся с ее матерью и отцом… И крик, смысл которого не сразу доходит до Джез. А потом темная фигура хватает забившуюся в угол маленькую девочку и высоко поднимает ее… И туг Джез видит, что у этого человека клыки. Он не охотник на вампиров, он вампир! А у маленькой девочки, чей рот открыт в вопле, клыков нет.

И Джез становится ясно, о чем кричат все вокруг:

– Убей ее! Убей человека! Убей выродка!

Это кричат о ней…

Джез пришла в себя. Она стояла на коленях среди папоротников и мха в Болотном лесу, а перед ней съежился от страха скинхед. Все оставалось прежним… но вместе с тем все изменилось. Джез была ошеломлена и охвачена ужасом.

Что все это означало?

Это была лишь какая-то странная галлюцинация. Это должно быть так. Джез знала, как умерли ее родители. Ее мать охотники на вампиров убили сразу. Отец был смертельно ранен, но, прежде чем умереть, ему удалось добраться вместе с четырехлетней Джез до дома своего брата. Дядя Брэккен вырастил ее, и он не раз рассказывал ей эту историю.

Но этот крик…

Он ничего не значит! Он не может ничего означать. Она, Джез Редферн, гораздо более чистый вампир, чем кто-то другой и даже чем Моргед! Она принадлежит к ламиям – вампирам, которые способны продолжать род, и ее семья самая могущественная. Ее дядя Брэккен – вампир, отец тоже был вампиром и отец отца тоже… Все ее предки, вплоть до самого Хантера Редферна, – вампиры.

Но ее мать…

Что ей известно о семье матери? Ничего. Дядя Брэккен всегда говорил лишь, что они – выходцы с Восточного побережья.

Джез вздрогнула. Она боялась задать себе следующий вопрос, но он сам возник в ее сознании.

Что, если ее мать была человеком?

Значит, и Джез может быть…

Нет! Это невозможно. Невозможно просто потому, что закон Царства Ночи запрещает вампирам влюбляться в людей. Поэтому в Царстве Ночи не могло появиться никаких полукровок от браков между вампирами и людьми. Их не было на протяжении двадцати тысяч лет. Любой из них считался бы выродком…

Дрожь охватила ее еще сильней.

Она медленно поднялась, рассеянно взглянув на вскрикнувшего от страха скинхеда. Сейчас ей было не до него…

Но если это правда… Это не могло быть правдой, но если это правда… тогда ей придется оставить все. Дядю Брэккена… Свою банду… И Моргеда. Она должна будет оставить Моргеда. При мысли об этом горло ее почему-то судорожно сжалось.

2
{"b":"140094","o":1}