– Куда Лиза запропастилась? – невзначай проворчал Андрей, садясь в машину.

– К родственникам, наверное, уехала, – предположил Назар.

– А школа? – тоном возражения сказал Андрей. – Ладно, завтра выясню.

Приехали к ресторану, который расположен на первом этаже гостиницы, снова купив диких размеров букет. Заглянув в окно, занавешенное изнутри прозрачными шторами, Андрей прищелкнул пальцами, приглашая Черкесова. Когда тот подошел, спросил, указав на эстраду, где пела эффектная девушка:

– Она?

– Она, – ответил Черкесов, отпрянув от окна.

– Да не трясись, нас не видно, – раздраженно процедил Андрей. – Назар, дуй в ресторан, а мы покурим. Ну, квартеронец, применяй русскую щедрость, еврейскую сообразительность, хохляцкую хитрость и армянскую настырность, но чтоб она сама к тебе в койку залезла, и прямо сегодня. Не оплошай!

– Что-то не вдохновляет она меня, – вздохнул Назар, глянув на певицу. – Пошловатая.

– Не рисуйся! Можно подумать, ты одних Дюймовочек соблазнял… Мы в машине пока будем. Можешь, кстати, покатать даму…

– А меня куда денете? – испугался Черкесов.

– Найдем место, – отмахнулся от него Андрей и хлопнул по плечу Назара. – Пошел!

Назар вошел в зал, где от децибел дрожали стены, а народу было мало. Он выбрал пустой столик в углу и по-барски расположился, бросив букет на стул. Официантка принесла меню, Назар заказал роскошный ужин, ждал, глядя на маленькую эстраду, на которой больше извивалась, чем пела Алла. Серебристое платье, открытое с трех сторон, слегка прикрывало грудь и струилось по ногам. Алла была ярко накрашена, вся блестела, словно ее кожу присыпали мелко битым стеклом.

Когда музыканты отошли от инструментов, а в зале зазвучала «фанера» известного хита, Назар, выпив рюмку коньяка, двинул к эстраде. Алла стояла спиной к нему, активно что-то доказывая музыканту с лицом манкурта. Назар крикнул, перекрывая голосом музыку:

– Девушка!

– Вы меня? – обернувшись, удивленно спросила она. Подошла.

– Разрешите пригласить вас на танец.

Молниеносно Алла пронеслась глазами по его фигуре, оценила положительно, игриво сообщила:

– Я на работе.

– Один танец! – с искушением улыбнулся он. – И… я обещаю вам приз.

Она спрыгнула с эстрады, вдвоем они вышли на середину зала, где не было ни одной танцующей пары. Алла приблизилась к молодому человеку, вложила свою руку в его, вторую положила ему на плечо. Они медленно двигались в такт музыке, Назар не отрывал глаз от лица Аллы, чем смущал ее, или она делала вид, что смущается. После танца он предложил пройти к его столику и там вручил девушке букет. Алла была сражена и теперь уже предложение присесть за столик восприняла благосклонно. Назар подозвал официантку и спросил Аллу:

– Что будете пить?

– У меня еще работа… – неуверенно сказала она.

– А глоточек шампанского? «Мартини» есть? Несите.

Назар уставился на Аллу тем самым взором, который Андрей называл «безнадежно влюбленным». О, как преображает женщину внимание! Алла расцвела, польщенная интересом к ней привлекательного молодого человека в дорогой упаковке. Партитуру ее хищных взглядов Назар считал без труда: она оценила его костюм, затем туфли, которые, кстати, жали парню до невозможности, изучила руку на предмет наличия, вернее отсутствия обручального кольца, стол – что именно выбрал на ужин, а там стояли два вида икры в розетках и прочие блюда, которые клиенты редко заказывают по причине их исключительной дороговизны. Вернулась официантка с бутылкой дорогого шампанского, налила в бокал для Аллы, молодой человек налил себе коньяка и приказал официантке:

– Намажьте нам бутерброды икоркой.

– Это не входит в мои обязанности, – растерялась официантка.

– Ты не поняла? Мажь! – И Назар небрежно кинул двадцать баксов на стол.

Официантка теперь уже без возражений, стоя, принялась исполнять пожелание клиента, а он и Алла выпили за знакомство.

– Меня зовут Назар, – сообщил крутой парень. – А вас Алла, я все узнал.

– Неужели? – томно повела она оголенными плечиками.

– Да, я все узнал. Даже где вы живете, на каком этаже, в какой спортивный клуб ходите… извините за нескромное любопытство.

– Чем же оно вызвано? – напрашивалась на комплименты девица.

– Я очарован вашим пением… – Усмешка на губах Аллы не заставила его поменять тактику. На лесть падки не одни мужчины, женщины тоже, поэтому он продолжил без зазрения совести: – Вы великолепно поете, у вас редкий голос, за душу берет. Не пробовали податься в шоу-бизнес? Уверен, вы будете нарасхват.

– И все?

– Ну а если совсем-совсем честно, вы так красивы, что не обратить на вас внимание просто невозможно…

Время от времени Андрей подходил к окну и заглядывал в зал. Возвращался в джип удовлетворенный, потирая руки. Ему не терпелось избавиться от Черкесова, он надеялся, что Алла знает хотя бы одного из убийц и сдаст его. Безусловно, Андрей не рассчитывал, что удастся раскрутить девицу за один вечер, на это дело он отпустил три дня. Уж их-то Назару должно хватить с избытком. В двенадцать Андрей подбежал к джипу, открыл дверцу и выпалил:

– Черкесов, лезь в багажное отделение!

– В багажное? Я? Почему?

– Ну, лезь на крышу, если желаешь. Назар одевается, наверняка твою Алку пойдет провожать. Вернее, поедет провожать на моем джипе. Лезь, я сказал!

Черкесов переместился в багажное отделение, и очень вовремя: из дверей ресторана как раз вышел Назар под руку с Аллой. Он открыл дверцу джипа, но она попятилась, увидев в салоне две далекие от интеллигентности личности.

– С тремя незнакомыми мужчинами я не поеду, – заявила.

– Что ж, я понимаю. Но надеюсь, вы со временем привыкнете к моим водителю и телохранителю, – сказал Назар и бросил в салон приказным тоном: – Ехать за мной! – А затем, снова сменив интонацию, повернулся к Алле: – Погода прекрасная, пройдемся? Знаете, Алла, морды у них, конечно, не очень, но это обманчивое впечатление, парни они хорошие, верные.

И Назар с Аллой неторопливо побрели по улице, разговаривая о всякой чепухе и хохоча. Джип так же медленно следовал за ними. Андрей приоткрыл окно и прислушивался к долетавшим словам, изредка беззвучно похохатывал. Назар рисовался перед Аллой, но старался не перегибать палку, поэтому недоговаривал, чем конкретно занимается, ограничивался намеками, которые дама прекрасно понимала. Из его намеков она уяснила, что занимается он поставками нефти и мазута в страны Юго-Восточной Азии, а в городе оказался по случаю – загнал здесь двадцать цистерн бензина. Возле ее дома Назар стал бессовестно напрашиваться в гости:

– Если вы не напоите меня чаем, я умру от холода.

– Какой вы прыткий! Ладно, идемте. Но будет только чай.

– Минутку… – Назар метнулся к джипу, открыл дверцу. – Быстро привезите шампанское и… еще что-нибудь… на свое усмотрение. Да побольше…

В квартире Аллы все происходило достаточно быстро. Разумеется, выпили, безусловно, на брудершафт, само собой, поцелуй затянулся, перерос в активное наступление со стороны Назара. Она не сдавалась, отсела от него на другой конец дивана, разгоряченная игрой в борьбу.

– Извини, ты слишком меня волнуешь, – сказал Назар. – Можно снять пиджак?

– А потом ты захочешь снять все остальное? Кстати, костюм на тебе безупречный. У одного моего знакомого был точь-в-точь такой же.

– Завтра выброшу его, – заявил Назар, придвигаясь к ней. Он все не мог придумать, как приступить к расспросам о Черкесове, а тут Алла сама дала повод, сказав про костюм. – А где он? Это был близкий знакомый? Очень близкий?

– Отдаленный, – соблазнительно улыбнулась Алла. – Я помогла ему немного.

– Чем? Я хочу все знать о тебе. Впрочем, потом расскажешь о нем…

Черкесов забарабанил кулаком по багажнику, и Андрей выпустил его. Тот, поглядывая на окна Аллы, запрыгал на месте, ибо замерз. Василию Романовичу была неприятна мысль, что она принимает у себя незнакомого мужика. Знал бы раньше, что Алла, корчившая из себя неприступность и высокую нравственность, так легко вступает в связь, не подпустил бы ее к себе на пушечный выстрел. Он брезгливый.