Ольвин рассказывал, а Горвинд слушал, как протекли эти годы в его отсутствие. Рангула пыталась иногда вставить свои нетерпеливые вопросы, но Горвинд мягко уклонялся от подробных ответов, лишь пообещал, что в свое время расскажет все самое интересное о своем походе. Брат с сестрой не хотели утомлять его длинным пересказом семейных событий, но он сам задавал и задавал свои меткие вопросы и очень быстро узнал все самое важное: как они проводили зимы, не голодали ли, не беспокоили ли их враги. И о том, что Рангула по-прежнему лечила раненых и больных из поселка и как однажды вернулась с новым крестообразным амулетом на груди, немного похожим на руну Тюра, небесного бога, и было видно, что Рангуле этот амулет особенно дорог. (Тогда Луури спросила Ольвина, что это. «У Рангулы новый бог, – ответил тот с уважением в голосе, – и нам тоже надо присмотреться к нему, Зверек».) И в этом месте рассказа Учитель с одобрением посмотрел на Рангулу.

А еще ему рассказали, как вырос и ушел в лес Волк, как росла Луури и чем занималась и про то, как она чуть не замерзла в лесу, а Волк с Ольвином спасли ее, как она ждала викинга на берегу и ни боги, ни море не посмели забрать его. И еще многое другое.

Наконец вопросы иссякли. Наступила та самая сердечная тишина, в которой так легко пребывать близким людям. Потрескивал огонь в очаге, да на дворе деревья шептались с ветром.

– Теперь ты подойди, – обратился к Луури Учитель.

Она немного скованно подошла и не решилась, как раньше, присесть у его ног. Горвинд запустил руку в свой дорожный мешок, наигранно вздыхая и как бы рассуждая вслух:

– Я знал, что они мне пригодятся.

Он что-то поискал там, потом его рука выскользнула обратно, и Луури обнаружила у себя под носом его открытую ладонь с орехами. Она счастливо засмеялась и с облегчением опустилась к его ногам. Учитель, как бывало раньше, погладил ее по голове и слегка подергал за длинные пряди, показывая, что заметил, как она изменилась.

На следующий день Учитель и Луури ушли в лес. Ей не терпелось быстрее продолжить ученье, но Горвинд сначала подробно расспросил ее о том, что она помнит из прежних знаний. Она помнила почти все. Еще бы, она каждый день повторяла, чтобы не забыть! Потом она показывала ему свои деревья. И он захотел увидеть и «тот» дуб тоже.

– Я, пожалуй, не смогу его найти, – растерялась Луури.

– Подождем полнолуния, – решил Учитель.

Он сказал, что прежде, чем продолжить учить ее, он должен непременно увидеть то дерево и понять, насколько далеко она зашла в своем поиске.

До полнолуния оставалось достаточно времени. Дни стояли очень теплые, и оставаться в лесу было приятно. Учитель занимался рукописями и свитками, которые привез из своего путешествия, но ей пока ничего не объяснял. Вообще-то в его мешке было очень много диковинного и интересного. Он ничего не прятал от нее, но рассказывал не обо всем. В числе прочего там обнаружились несколько маленьких коробочек, очень привлекательных на вид.

– Можно ли мне посмотреть? – спросила Луури.

– В свое время ты не только посмотришь, но и попробуешь содержимое. Но не сейчас.

– Попробую? – не поняла она. – А что это?

– Это вход в другой мир. Во многие миры, – загадочно ответил Горвинд.

Пришел Ольвин. Он явно скучал без них и старался почаще навещать, по-прежнему принося добычу с охоты или улов с моря, а для Луури – первые ягоды. Она всегда пересыпала их с его ладони в свою, придерживая Ольвина за запястье. Она привыкла так делать с детства, когда он, подшучивая, протягивал что-нибудь вкусное и тут же убирал ладонь, чтобы она поиграла с ним. Он уже давно не дразнил ее, а привычка держать его за запястье осталась.

Однажды Ольвин принес ей букетик земляники: спелые душистые ягоды и едва распустившиеся белые бутоны. Это было очень красиво! Ягоды пахли так вкусно, что Луури не удержалась и быстренько выбрала их из букета губами, испачкав нос. И вдруг подумала, что Ольвин может обидеться на нее за испорченный букет, и виновато улыбнулась. Ольвин не обиделся. Он тоже улыбнулся и показал пальцем на пятна земляничного сока на ее лице. Тогда Луури сказала:

– Я украшу этими цветами свою сосну!

Желая сделать это немедленно, она вскочила и убежала в глубь леса. Пристроив букет в небольшую щель в коре на высоте своего роста, полюбовалась и тут же побежала обратно. На душе было удивительно радостно!

На этот раз он протянул ей маленький розовый цветок на короткой ножке, но она, растерявшись, обернулась к Учителю и вопросительно посмотрела на него: «Что мне с этим делать?» Учитель улыбнулся ей и не ответил, но на Ольвина посмотрел внимательно.

Луури убежала к ручью, чтобы пристроить цветок в волосах возле уха, но когда вернулась, Ольвина уже не было, и похвастаться не удалось.

Ночь полнолуния была тихой и теплой. Луури показала Учителю примерное направление поиска, а дальше он, отстранив ее, пошел первым. Довольно долго шли, и Луури уже стала отвлекаться и думать о посторонних вещах, когда Учитель внезапно остановился:

– Это здесь.

И она сразу узнала место. Засосало под ложечкой. Очень не хотелось повторять тот опыт. Но, впрочем, и не потребовалось. Горвинд приказал ей стоять на одном месте и не сходить с него, что бы ни происходило, и она замерла. Он обошел несколько раз вокруг дуба, удовлетворенно хмыкая, и, заходя за дерево, что-то тихо произнес себе под нос. Она не расслышала и собиралась уже переспросить, как вдруг поняла, что Учителя за дубом нет! «Не сходить с места, что бы ни случилось!» – велела она самой себе. Но испугаться не успела: Учитель с довольным видом вышел из-за дуба.

– Что ж, – сказал он. – Это то, что нужно. Но твоя самонадеянность чуть не довела до беды. Оттуда ты не вернулась бы: слишком сильная Луна.

Луури вздохнула:

– Я буду слушаться тебя!

– Особенно в полнолуние, – шутливо уточнил он.

На ту поляну с дубом она больше не ходила, и Учитель об этом ничего не говорил.

Когда Луна пошла на убыль, манившие Луури коробочки с замысловатыми узорами на крышках были извлечены из мешка. Учитель разложил их перед собой и долго задумчиво переводил взгляд с одной на другую. Луури, улегшись на живот напротив него, подперев голову руками и затаив дыхание, следила за ним. Наконец он выбрал одну и, сняв крышку, некоторое время изучал взглядом содержимое. Внутри находился бело-розовый крупинчатый порошок. Учитель краем мизинца подцепил несколько крупинок и положил ей на язык.

– Сядь и прислонись спиной к сосне, – велел он.

Она выполнила. Он внимательно наблюдал за ней. «Как будто ничего не происходит», – успела она подумать и посмотрела на него с вопросом. И тут стало смешно и интересно: у Учителя обнаружилось три глаза. Она протянула руку, чтобы убедиться в том, что видит, но его лицо стало колебаться, словно отражение на водной глади, и она отдернула руку. Когда все вернулось на свои привычные места, она спросила:

– Как ты это сделал?

– Это сделала ты. И порошок. Что ты видела?

Она все подробно описала. Он продолжал наблюдать за ней:

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. И хочу есть. И пить. Не знаю, чего больше.

– Есть ты всегда хочешь. Пока ступай. Ольвин принес птиц, приготовь.

В следующий раз порошок был тот же, но крупинок Учитель дал больше. И еще сказал:

– Помни о том, что надо вернуться. Я жду тебя!

…Тело стало легким. Луури подняла руки и «поплыла» вверх вдоль ствола сосны. Лететь было приятно, она не боялась. Учитель, закрыв глаза, остался сидеть внизу на траве и не поворачивал головы в ее сторону. Но она отчего-то знала, что он ее «видит». Она потрогала руками шершавые ветви – хочется улететь дальше, выше, подняться над лесом. Бесконечно манили, звали за собой белые, как снег на вершинах гор, облака. Они летели по небу стаей вольных чаек и звали, звали… И она непременно откликнулась бы на их зов и окончательно покинула бы землю, да что-то мешало. Она прислушалась к себе: мешали последние слова Учителя «Я жду тебя». И Луури стала послушно опускаться… Захотелось спать. Она закрыла глаза… и обнаружила себя сидящей у сосны. Ей хотелось рассказать о том, что она видела, но Горвинд велел отдыхать.