Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Как приятно было сейчас Андреасу вспоминать те дни! Хронист ордена Петер Дюсбург тогда радостно написал в своих рифмованных летописях:

Злых жителей Эйзенборгса мы истребили нещадно,
Чтоб и другим было и впредь неповадно.
Только не весело это было узнать горожанам Плескау.
Так называется город в Русской земле — Плескау.
Люди там проживают свирепого нрава.
Войско их налетело на нас и слева, и справа.
Метко стреляли по нам их быстрые стрелы.
Но попадали и в них тевтонские меткие стрелы.
В битве жестокой врага тевтонцы разбили
И на Плескау себе прямую дорогу пробили.

Правда, Плескау тогда не сдался так быстро, как ожидалось. Несмотря на то, что посадником в городе тогда сидел боярин Твердило, давно уже купленный орденом в Риге, ему никак не удавалось убедить сограждан в том, что сдача города немцам сулит им только блага. Пришлось начинать тягостную осаду, жечь посад, терпеть лишения и уныло ожидать, когда же предатели сдадут город. И это при том, что со дня на день следовало ожидать пришествия Александра.

Но удача тогда сопутствовала Вельвену! Поздней осенью стало известно, что князь Александр разругался с Ноугардом[103] и бежал из северной столицы Гардарики с женой, матерью и всеми людьми в свой родной город Переслау[104]. Узнав об этом, защитники Плескау пошли на переговоры. Город сдался на том условии, что власть в нем будет поделена поровну между посадником Твердилой и немецким фогтом[105].

Еще лучшие известия приходили из-под Киева, куда в сентябре нагрянуло несметное войско татарского хана Бату, а в конце ноября южная столица Гардари-ки, мужественно оборонявшаяся два с половиной месяца, пала под натиском врагов и была разорена, жители истреблены или угнаны в рабство, а значит — с юга можно было не ждать того, что кто-то придет спасать Плескау. Татары же пошли дальше на запад — на Галич, Волынь, Венгрию.

И настала тут для немцев распрекрасная жизнь! Опустошили все вокруг Плескау, а дальше — земли немереные лежали пред ними без всякой защиты. И пошли они грабить их, поначалу робко, а потом все смелее и смелее двигаясь на восток, в сторону Новгорода, который никоим образом не давал знать о своем неудовольствии. Огромные стада всякой домашней скотины, наполненные добром возы, унылые вереницы пленных работников и работниц — все теперь двигалось с востока на запад, из псковских и новгородских земель в Эстляндию и Курляндию, в Ливонию и Пруссию, где их ждали новые господа, строгий германский порядок и учет. Беспрепятственно продвигаясь дальше, взяли Лугу и все богатые полужские земли, а к весне добрались до Водландии[106] и захватили ее всю без особого труда, а если где оказывалось сопротивление, жестоко каратели расправлялись с ретивыми водландцами, резали, кололи и вешали безо всякой пощады, ибо как и русичи, то были не люди. Захватив Водландию, объявили ее папским епископством и обложили полноценной данью. Теперь и отсюда потекло богатство и рабы в родное отечество.

Торжествуя свой замечательный успех, Андреас Вельвен весной прошлого года построил крепость Копорье на севере, рассчитывая на нее как на будущий оплот завоевания Ингерманландии. Потом со своим войском он двинулся прямо к Ноугарду, и в сорока пяти верстах от северной столицы Гардарики в легком сражении полностью разгромил войско ноугардского полководца Домаша. Сам Домаш чудом тогда спасся, чтобы теперь, через год, погибнуть в другом месте и в другой битве. А тогда остатки разгромленного войска русичей гнали от града Тесова, добивая, и остановились лишь в тридцати верстах от Ноугарда. Оставалось только подтянуть еще силы и начать осаду. В Тесове, который отныне стал называться Тесау, Андреас обосновался в ожидании пополнения. Но другие рыцари ордена, увлеченные вывозом добра и рабов из захваченных обширных земель, не очень-то спешили к нему на помощь и испортили все дело. До середины лета не удалось начать осаду, потеряли такое важное время, и в итоге князь Александр, простив ноугардцев, пришел сюда со своим сильным войском. Узнав о его приближении, вице-мейстер Вельвен, не имея достаточных сил для войны с Александром, вынужден был позорно бежать в Ливонию и там убеждать рыцарей в том, что чрезмерно они занялись сбором богатств, что надо идти и сражаться с Александром, ибо только победа над ним принесет ордену спокойствие на обретенных жизненных пространствах от Пскова до Волхова.

Но было поздно. Александр как вихрь промчался по всем захваченным немцами землям, вернул Ноугарду крепость Тесау, а самой крепости — название Тесов, затем яростным волком прошел всю Водлан-дию, везде изгоняя тевтонцев, молниеносно отмахал двести верст, внезапно явился на севере, в Копорье, и, овладев свежей немецкой крепостью, уничтожил ее, срыл до основания, поубивав многих хороших воинов, некоторых уведя в плен, хотя иных и отпустил домой, унизив своим великодушием.

Все, что было так счастливо добыто Андреасом, мигом — будто ветром листья с дерева сдуло, или, как говорят русские, будто корова языком слизала. Ох уж эти русские поговорки! Они во всем гораздо менее поэтичны, чем германские. Грубые, пошлые…

Водландия осталась недограбленной. В Полужье хотя и вывезли немцы всех коров и лошадей, но еще много оставалось чем поживиться. Отныне все сие вновь было утрачено. Мало и этого — на Эзеле[107], бывшем русском острове, давно уже подвластном ордену, проклятые русичи перебили не только гарнизон, но и неприкасаемое католическое духовенство. Пришлось Андреасу срочно плыть туда и в Аренсбурге заключать мирный договор с этими негодяями, которые до того обнаглели, что в грамоте вписали так: «Поелику князь Александр явил себя защитником всех полунощных земель Русских, мы, жители островов Сырой и Дагон, отныне сами себя держать будем, а немцам разрешаем владеть своими домами в граде Аренсбурге».

Тем временем отец Александра к осени собрал на Волге большое войско и прислал его вместе с младшим братом Александра, тезкой Андреаса Вельвена. Зимой братья выступили с ним из Переслау, дошли вновь до Копорья, затем захватили Нарову[108], и к Масленице, пройдя вдоль берегов Пейпуса, русские войска добрались с севера до Плескау. Здесь Александр, не мешкая, совершил бросок на город и стремительно овладел им. Двое фогтов были отпущены им, а всех немцев, взятых в плен, Александр отправил в Ноугард. Хронист ордена, Петер, в те дни горестно написал в своих рифмованных летописях:

Вокруг Плескау — хорошие, жирные земли.
Мало покорить хорошие, жирные земли.
Следует укрепить их надежною силой.
Не то жирная земля станет жирной могилой.
И горделивый тевтон понесет убыток
Там, где он мог бы иметь свой прибыток.
Так получилось, когда мы потеряли Плескау,
Вместо того, чтоб надежно держать Плескау!

Эти стихи вицемейстер Андреас повторял всюду, упрекая рыцарей в том, что они слишком рано уверовали в надежность своих восточных приобретений. Рождество Христово он встречал в Риге и там дал клятву гроссмейстеру всего Тевтонского ордена рыцарей Марии Девы, что к весне никто уже не будет помнить о том, кто такой русский князь Александр, а все земли, отнятые им у немцев, будут возвращены, включая Ноугард и Ладогу, Плескау и Плоскау[109], Ингерманландию и Водландию, Браслау[110] и Шмоленгс[111].

вернуться

103

Ноугард — Новгород.

вернуться

104

Переслау — Переяславль.

вернуться

105

Фогт — наместник, управитель.

вернуться

106

Водландия — Водь, Водьская пятина, территория между реками Луга и Волхов, принадлежавшая Новгороду и заселенная вожаками, угро-финским племенем.

вернуться

107

Эзель — немецкое название острова Сырой, ныне принадлежащего Эстонии и называющегося Сааремаа. Архипелаг Моонзунд в раннем Средневековье был освоен русскими мореплавателями и населен славянами. Второй по величине остров Дагон теперь называется по-эстонски Хийумаа. Город Аренсбург (ныне Кингисепп), по-видимому, был построен Тевтонским орденом, покорившим острова в XII веке.

вернуться

108

Нарова — немецкое название старинного русского города Ругодива. Рутодив известен в русских летописях с 1171 года. В настоящее время он также принадлежит Эстонии и носит название Нарва (странно, почему не Наарваа).

вернуться

109

Плоскау — Полоцк.

вернуться

110

Браслау — Браслав.

вернуться

111

Шмоленгс — Смоленск.

71
{"b":"123000","o":1}