Литмир - Электронная Библиотека

Милла застонала. Как давно она не испытывала подобных чувств. Она едва могла поверить, что все происходит наяву, что их желание обоюдно сильно.

Диаса сотрясала дрожь: - Нам лучше одеться, - охрипшим от страсти голосом произнес он и натянул на нее свитер. Это был мужской спортивный свитер, и он был ей велик, но ей было все равно. Главное, он был сухим и тёплым. Диас тоже оделся, потом снял мокрые носки и ботинки, подставив ноги под струю нагретого воздуха. Милла сделала то же со своей стороны. Кабина быстро нагрелась, но прошла, по меньшей мере, четверть часа, прежде чем её перестало трясти, а онемевшие ноги закололо. К тому времени, как Диас согрелся настолько, чтобы можно было вести машину, тьма стала кромешной.

Им предстоял длинный путь в Бойз, и хотя теперь Милле было тепло, она чувствовала себя выжатой, как лимон. Ему наверняка не лучше. Положив руку на плечо Диаса, она спросила:

- Ты доедешь, или нам нужно будет остановиться где-нибудь?

- Доеду. Когда мы выберемся на шоссе, остановимся у первого же ресторана, неважно, какого, и съедим чего-нибудь горяченького.

Его слова звучали заманчиво. Милла попыталась пригладить свои густые кудрявые волосы, которые уже высохли и торчали в разные стороны. В таком виде в приличное заведение ее не пустят, разве что в забегаловку для байкеров.

- Наш пистолет приказал долго жить, так?

- Да, покоится на дне реки.

- Очень жаль, без него нас вряд ли обслужат в ресторане.

Диас взглянул на нее и улыбнулся:

- Я все улажу.

Им повезло, на пути попалась закусочная для дальнобойщиков. Взяв гамбургеры, они остановились на обочине, чтобы поесть. При виде еды у Миллы потекли слюнки, и она вспомнила, что это был второй гамбургер, который ей удалось съесть за сегодняшний день. Выпив по большому стакану кофе, они расслабились.

- Нам надо купить презервативы, - отрывисто сказал Диас, - у меня нет ни одного.

Почувствовав в его голосе некоторую напряженность, Милла взглянула на него. Он нервно потирал рукой лицо.

- Мы вполне можем подождать, если ты передумал…

- Не совсем так. – Диас отнял руку от лица и, нахмурившись, посмотрел на нее. - Понимаешь, последний раз я спал с женщиной два или три года назад и я…

- Два или три года? – повторила она, и покачала головой. – Так у меня этого не было ещё дольше. Видишь ли, я не отношусь к знойным женщинам.

- Мне хочется, чтобы тебе было хорошо, но, вероятно, надолго меня не хватит.

- Меня тоже, - призналась Милла. Ее тело трепетало в предвкушении близости с момента их последнего поцелуя.

Слова ему давались с трудом, но он продолжал:

- Но у нас впереди вся ночь, и я исправлюсь.

Ей нравилось его смущение; она была брезглива и не любила неразборчивости в связях. Его признание о длительном воздержании от сексуальных отношений обнадеживало, но она все равно спросила:

- У тебя нет проблем со здоровьем?

- У меня было не так много женщин, и я никогда не связывался с проститутками или наркоманками. Каждые три месяца я сдаю кровь в Красный крест, так что меня регулярно проверяют.

Такая искренность тронула ее. Он был так уверен в себе во всём другом; ей понравилась эта, более человечная сторона его. Милла чувствовала, что, чтобы сблизиться с женщиной, он должен доверять ей, и даже в этом случае он наверняка держит свои эмоции в узде.

Сегодня она узнает, так ли это.

Милла потянулась и поцеловала его:

- Забудь о презервативах, я принимаю противозачаточное.

Диас ответил на ее поцелуй. Может быть, у него и не было обширного опыта, но он явно знал в этом толк. Он целовал ее умело, чуть грубовато, в нарастающем темпе. Когда он отстранился от Миллы, его глаза горели страстью. Не произнеся ни слова, Диас нажал на газ, и они понеслись по дороге в Бойз.

Глава 20

Напряжение между ними росло, пока они подъезжали к отелю, воздух вокруг стал плотным и душным. Милла трепетала с головы до ног, хаотично обдумывая, что ей делать. Вопреки здравому смыслу, она собирается лечь в постель с Диасом. Возможно, это просто нормальная человеческая реакция на опасность, которую они пережили вместе, возможно она пожалеет об этом утром, но все равно это сделает. Она хотела его столь сильно, до боли, так отчаянно хотела ощутить его в себе, что могла кончить от одного его прикосновения.

Милле хотелось попросить его остановиться на обочине, залезть к нему на колени и покончить с этим, до того, как она умрет от напряжения. Но как и Диасу, ей хотелось, чтобы все произошло в постели, так что она молчала, стиснув зубы от желания, которое терзало ее.

Наконец, они приехали. Диас засунул ноги в мокрые ботинки, оставив носки на полу машины, и выбрался наружу. Милла не хотела выходить с ногами, завернутыми в кусочки ткани и куски коры, так что она осталась внутри, пока он не обошел машину и не открыл дверь, чтобы помочь ей вылезти. Она задумалась, позволит ли он в этот раз ее телу скользнуть по нему, но Диас удержал ее на расстоянии, и аккуратно поставил на ноги. Милла взглянула на него, ожидая увидеть твердое, отсутствующее выражение лица, так ему присущее. А он прижал ее к себе сбоку и прошел с ней в отель.

Ночной администратор смотрел на них с любопытством, пока они приближались, конечно, ему нечасто доводилось увидеть женщину с ногами, обернутыми тряпками. По крайней мере, в новых свитерах они не выглядели как бездомные. Если б не это, администратор точно вызвал бы охрану.

В лифте, поднимаясь наверх, они молча стояли рядом. Милла чувствовала каждый удар сердца, даже пальцы покалывало.

Диас достал карту-ключ и, о чудо из чудес, она сработала.

Он открыл дверь и, подтолкнув Миллу внутрь, включил свет в небольшом коридоре. Почувствовав себя сироткой Энни, Милла проскользнула в открытую дверь, ведущую в смежную комнату.

- Ээ…Я сниму тряпки с ног и приму душ, а потом…

- Сядь, - сказал он.

Она моргнула.

Он выдвинул кресло и усадил ее туда. Включив лампу на прикроватной тумбочке, Диас встал на колени и начал развязывать узлы, держащие ткань на ее ногах. Когда ступни оголились, он осторожно осмотрел их, в поисках царапин или порезов, но, кажется, она прошла через все без особых повреждений.

Когда он закончил, то встал, Милла тоже поднялась, проведя рукой по своим непослушным волосам.

- Я приму душ, - снова сказала она, пытаясь пройти мимо него, но он обнял ее рукой за талию и притянул к себе.

- Душ подождет.

- Но мои волосы, вода в реке…

- Вода была чистая.

- Но мне нужно освежиться. - Милла не знала, зачем вдруг придумывает оправдания, чтобы отложить то, что должно было случиться, но она нервничала. Так давно с ней этого не было, а Диас не был обычным мужчиной. Оба этих факта многое значили, и она не хотела торопиться.

Диас расстегнул ее джинсы и сказал:

- Хочу тебя такой.

А затем поцеловал.

В нем не было ничего романтического: ни ласковых словечек шепотом, ни галантных поступков, был только этот поцелуй, который все продолжался, поглощающий и ненасытный. Ее никогда раньше так не целовали, с таким напряжением, когда не оставалось ничего, кроме примитивного разделения: мужчина и женщина. Он запустил руку в ее волосы, держа ее затылок ладонью, и слегка наклонил свою голову, пока насыщался ее ртом. Это было как захват. Но он и давал. Давал удовольствие. Она вся горела от пламени его рта и языка.

Джинсы бугрились от его эрекции. Твердый как камень, он прижимался к ее животу, и ее лоно напряглось от ожидания. Возбужденная, она немного отстранилась, чтобы расстегнуть пуговицу и молнию на его джинсах, снимая промокшую ткань, чтобы выпустить и сжать его, твердого, длинного, пульсирующего. Она обхватила его пальцами, пораженная толщиной, чувствуя шелковистость его кожи. Двигая рукой вверх и вниз, она чертила круги на головке члена, заставляя Диаса содрогаться, издавая дикий, неукротимый звук.

51
{"b":"121378","o":1}