Каппа они почувствовали одновременно. Демон неожиданно оказался совсем рядом, буквально в нескольких шагах впереди, за изогнутой стеной, хранившей на себе следы рубил старорусских каменотесов. Вопреки ожиданиям Сони своим новым зрением каппа она не увидела, но на девушку словно сильно подуло холодом из старого грязного технологического тоннеля метро.

Как-то раз старшие морионцы по заказу одной весьма солидной конторы обследовали подземные коммуникации на конечном участке Филевской линии метрополитена. Тогда Соне и запомнилось вот такое же, как сейчас, странное ощущение – ты стоишь в темноте, а на тебя дует сильный ток воздуха, несущий массу неприятных запахов и даже вроде как пыль и какой-то мелкий мусор.

Мистресса коснулась плеча девушки, приложила палец к губам – мол, тсс! Затем, наклонившись, прошептала в самое ухо:

– Нам каппа не убить. Когда увидишь его – кланяйся, поняла? После поклона демон потеряет часть силы, тут я и постараюсь твоего Олега расчаровать. Ну и сразу уходим, пока каппа в себя не пришел. Запомнила? Смотри, девочка, мы сейчас будем сильно рисковать, так что без отсебятины, пожалуйста…

Соня кивнула, спустила шипуляка на землю, глубоко вдохнула и шагнула вперед – словно ступила в ледяную воду. Сияние энергетических полей померкло, сгустился мрак. Демон-палач сидел на камне, поджав под себя ноги. За его спиной виднелись два темных зева, ведущих в дальние лабиринты подземелий. Большая голова каппа чуть покачивалась, будто в такт не слышной Соне и мистрессе музыки. Обнаженный меч-катана лежал поперек колен. Узкие глаза демона смотрели прямо перед собой. Казалось, он ничего не замечает, но Соня знала – это не так. Каппа готов сражаться. От него волнами исходила душная, нечеловеческая ненависть. «Как от цепного пса, охраняющего хозяйское добро», – неожиданно подумала девушка.

– Кланяйс-ся! – прошипела за спиной Сони сильверея, и девушка, сдув со вспотевшего лба челку, медленно, стараясь не потерять демона из виду, склонила голову.

Каппа так же неспешно, чуть разведя руки в стороны, поклонился в ответ. Соня увидела на его макушке углубление, из которого на камни пролилась тоненькая струйка воды. Подземный мир вокруг сразу вспыхнул множеством огней; холод, источаемый демоном, ослабел.

– Ф-фух! Готово! – шумно выдохнула мистресса и забормотала слова заклинания, шевеля тонкими пальцами.

Как зачарованная Соня смотрела на каппа. Демон пошевелился и начал подниматься на ноги. Его пошатывало, руки неуклюже шарили, ища рукоять катаны, но оружие съехало с колен и зазвенело о камни. Теперь, когда вместе с вытекшей водой и впрямь ослабла сила демона, девушка увидела его ауру – она светилась призрачным, жутким зеленым цветом.

Бормотание мистрессы усилилось, невероятно быстро замелькали пальцы. Вдруг сильверея выкрикнула:

– Демера вис! – и выбросила вперед обе руки.

Соня заметила, как с них сорвалась, разворачиваясь в полете, сверкающая, точно новогодняя мишура, сеть. Она накрыла каппа, вспыхивая серебряными острыми искорками. Демон заворочался, пытаясь освободиться, но прочные нити крепко оплели его тело.

– Теперь шипуляк! – Мистресса торопилась, в голосе ее угадывалось скрытое напряжение.

Снова полились тихие чародейные слова, снова замелькали бледные пальцы. Захныкало, запищало у ног девушки существо, еще совсем недавно бывшее обыкновенным человеком. Скоро, совсем скоро ему предстояло вернуться в свой истинный облик, вновь стать тем, кем он был рожден.

Соня вдруг поняла, что должна, просто обязана помочь мистрессе. В конце концов, это она, Соня, затащила сюда сильверею! Разум еще только формулировал это, а руки сами собой начали осторожно прикасаться к энергетическим полям, по наитию выбирая те, что светились теплыми цветами. Едва девушка дотронулась до карминно-красных изломанных линий, очерчивающих стены и своды пещеры, как все ее тело пронзила острая боль. Но, упрямо закусив губу, Соня все глубже и глубже погружала ладони в дрожащее марево. Она не обращала внимания на рычащего каппа, надежно спутанного заклятием мистрессы, – не до него сейчас. Когда руки до запястий ушли в жгучую субстанцию, девушка сжала пальцы и потянула к себе то, что она назвала «мощью пещеры».

«Если я смогу взять немного этой силы и передать колдунье, ей станет легче», – думала Соня, вытягивая из стены прозрачный пылающий жгут. Он дрожал в руках, упругий и полный скованной до поры энергии. «А если всю эту мощь обрушить на демона?» – мысль эта вспыхнула в голове девушки, и она повернулась к мистрессе за помощью и советом.

Та, заметив движение, отвлеклась на секунду от заклятия, увидела, чем занята ее спутница, – и побелела от ужаса.

– Что ты делаешь?! Остановись!

– Я хочу… – от напряжения голос Сони дрогнул, – хочу убить эту тварь!

– Нет! – взвизгнула мистресса. – Ты нарушишь баланс сил! Равновесие системы! Взаимодействие полей! Здесь все рухнет! Стой!

Низкий гул прокатился по подземелью. Задрожали своды, с них посыпались песок и мелкие камешки. Каппа заревел, задергался в звенящем коконе – и тут Соня увидела червя. Гладкий, толстый, словно отлитый из черного полированного камня, он высунулся из тоннеля за спиной демона и принялся слепо шарить по пещере, извиваясь, как исполинское щупальце. Червь был совершенно гладким, он не делился на сегменты, не бугрился наростами и вообще не походил ни на один известный Соне организм, но девушка откуда-то знала, чувствовала, что это именно червь и где-то есть тот, кому он подчиняется и кто управляет этим чудовищным созданием. Тот, кто против них. Тот, чье внимание она, Соня, привлекла своим необдуманным поступком. И еще: тот, кому служит демон-палач.

И сразу пришла мысль: ни в коем случае нельзя бросать то, что она начала делать. Покрепче вцепившись в «мощь пещеры», Соня крикнула:

– Быстрее, Ольга Ивановна! Олег! Пожалуйста!

Сильверея с искаженным от страха лицом повернулась к забившемуся в щель между камнями шипуляку, стараясь не смотреть на слепо шарящего по подземелью червя, и вновь принялась за заклинание.

Очередная волна тяжкого грохота прокатилась по катакомбам, на стенах зазмеились трещины. И тут червь краем, случайно задел сеть, наброшенную мистрессой на каппа, – и она разлетелась сверкающими брызгами.

Демон, подхватив меч, шагнул вперед, оскалив рот в яростном крике, но голос его утонул в нескончаемом грохоте. Соня, уперев ногу в камень, вытягивала из стены пульсирующий энергетический канат, сияющий чистым пламенем, точно расплавленный металл в мартеновской печи. Было больно, очень больно. Временами девушке казалось, что ее руки уже сгорели до костей, но новым своим, чародейным зрением она видела – это всего лишь обманутые неизвестными дотоле ощущениями рецепторы кожи посылают в мозг ложные сигналы. Руки целы, хотя им и впрямь приходится очень несладко…

Каппа приблизился, подняв катану над головой. Червь, с освобождением демона словно обретший зрение, двигался чуть позади него, готовый поддержать и защитить своего слугу. Он напоминал исполинское копье, нацелившееся на Соню.

Страшный грохот потряс подземелье, пол заходил ходуном, сверху посыпался уже не песок, а крупные глыбы камня. Из тоннеля, по которому пришли Соня и мистресса, выкатилось облако пыли. Каппа закричал тонким, визгливым голосом и бросился в атаку. На мгновение Соне показалось, что она слышит стоны и вопли всех тех, кого убил демон за свою долгую жизнь. И точно в ответ взвыли сотни голосов погибших в пещере людей. Огненный отросток в руках девушки окрасился кровавым, распустился подобно цветку, и поток живого пламени ударил в грудь каппа. Демон вспыхнул, затряс руками, и тут червь нанес молниеносный удар. Соня отшатнулась, понимая, что это конец, что она не успеет уклониться, но черной птицей метнулась вперед мистресса, раскинув руки, – и заслонила собой девушку.

Соня с ужасом увидела, как черное копье вонзилось сильверее в грудь. Вскрикнув, девушка выпустила «мощь пещеры», бросаясь к упавшей на колени женщине. Поток пламени прошел у нее над головой, вспыхнула сбитая с головы шапочка. Попав под огненный удар, червь отдернулся и уполз во тьму. Одновременно ушел в камень и энергетический жгут. Стало тихо, лишь шипела, потрескивая, бесформенная темная масса на том месте, где секунду назад стоял каппа, да без слов причитал рядом с лежащей мистрессой несчастный шипуляк.