— Я обратил внимание, какая сильная отдача.

— А, это, — усмехнулся мистер Кэй. — На такие мелочи я не обращаю особого внимания. Пусть отдача пугает кисейных барышень. Вы, часом, не кисейная барышня, сынок?

— Если честно, сэр, я не знаю.

— Ну а дальше я буду смотреть, до каких пор можно увеличивать заряд, пока не начнет проявлять себя повышенное давление пороховых газов: вы понимаете, вздувшиеся капсюли, перекос гильзы и все такое. Наверное, у меня разорвет три или четыре револьвера, прежде чем я добьюсь желаемого результата. Да, сынок, вы, кажется, упомянули какого-то друга. Моего друга?

— Да, — подтвердил Эрл. — Его звали Ди-Эй Паркер.

— Ди-Эй! Замечательный человек! Лучший из лучших! В свое время ему пришлось столкнуться лицом к лицу со многими вооруженными врагами, и все они оказались на земле. Скажите, а как вы познакомились с Ди-Эй?

— Мне выпала честь служить под началом этого человека, занимаясь одной грязной работой в Хот-Спрингсе. Заварушка выдалась очень неприятная. Она стоила этому достойному человеку жизни.

Элмер Кэй нахмурился, услышав это прискорбное известие. После некоторого молчания он сказал:

— Значит, вы служите закону? И вам пришлось столкнуться с тем, с чем столкнулся Ди-Эй. В вас стреляли, чтобы убить.

— Да, сэр, и в Хот-Спрингсе, и до этого, на войне. Я служил в морской пехоте. Мне довелось повоевать в Никарагуа и с японцами в Китае, еще до Перл-Харбора.

— Гм, — задумчиво протянул старик. — Вижу, вы выдающийся человек.

— Сказать по правде, мне просто очень везло.

— Не сомневаюсь, вы приехали сюда неслучайно, особенно если учесть, что вам знакома моя фамилия и вы слышали рассказы Ди-Эй Паркера обо мне.

— Совершенно верно, мистер Кэй.

— Итак, сынок, что привело вас ко мне? Световой день становится все короче, а у меня впереди еще много работы. К концу месяца я должен подготовить три материала для «Американского стрелка».

— Видите ли, сэр, речь идет об одном небольшом путешествии. Если точнее, поездке на охоту.

— Я больше не вожу охотников.

— Проводником буду я.

— Гм, — снова протянул Элмер Кэй. — На осень у меня намечена Африка, на декабрь — Аляска. Затем я ненадолго отправлюсь в Южную Америку, но, думаю, это произойдет не раньше февраля пятьдесят второго. Так что в январе я могу выкроить немного времени, если, разумеется, ваше предложение меня заинтересует.

— Сэр, на самом деле все это должно будет состояться через три недели, в следующее новолуние.

— Через три недели? Невозможно.

— Возможно, вы сделаете исключение ради той дичи, которую я вам предложу.

— И что же это за дичь?

— Двуногая. Вооруженная до зубов. Хитрая, как скунс. Сначала стреляет, потом задает вопросы. Всего человек пятьдесят, у них есть несколько пулеметов.

Элмер подался вперед. Его брови сомкнулись, предвещая грозу.

— Послушайте, дружище, мне совсем не нравится, куда вы клоните. Я не наемный убийца. Я свято чту законы и ни разу в жизни не совершил ни одного преступления. Более того, мне даже претит сама мысль преступить закон. Должно быть, вы спутали меня с кем-то другим, и я не желаю больше вас слушать.

— Сэр, мне прекрасно известны ваши моральные принципы. Именно поэтому я и решил, что мое предложение вас заинтересует. И для того, чтобы вы выслушали меня до конца, я хочу показать вам то, что мне дали после войны.

Достав из кармана Почетную медаль, Эрл протянул ее старику.

— За что?

— За Иводзиму. Рукопашная. За короткий промежуток времени мне пришлось убить целую кучу японцев. Меня это совсем не радовало, но они убивали солдат моего взвода.

— Вы все-таки выдающийся человек. В таком случае почему, во имя всего святого...

— Эти люди, с которыми я собираюсь расправиться, того заслуживают. Поверьте мне, мистер Кэй. Они несут боль и смерть. Причем делают это просто так, ради забавы. Они тиранят все живое и получают от этого наслаждение. Свет еще не видывал таких беспощадных убийц. И они убеждены в своей безнаказанности. Они вне области действия закона; оторванные от окружающего мира, они наперед видят всех приближающихся врагов и подготавливаются к встрече. Я хочу через три недели нанести им сокрушительный удар. Мне нужно, чтобы вы и еще несколько таких, как вы, отправились на охоту вместе со мной. У меня даже есть один человек, который оплатит все расходы. И хотя я не могу гарантировать исход боя, я обещаю беспрепятственную дорогу туда и обратно, а также то, что правосудие никогда ни в чем вас не заподозрит и не предъявит никаких обвинений. То, что я предлагаю, не принесет вам ни признания, ни материальной выгоды, однако вы сможете насладиться целой ночью стрельбы. Если это что-нибудь значит для вас, обещаю, другой такой возможности никогда больше не представится. Современный мир быстро движется вперед, и такие вещи остаются в прошлом. Я обещаю вам ночь в Додж-Сити[34], где, не сомневаюсь, вы в глубине души всегда мечтали оказаться. И вы сможете на деле проверить, насколько хороши патроны сорок четвертого калибра, над которыми вы работаете. Итак, что вы на это скажете?

Старик пристально посмотрел Эрлу в глаза.

— Ну хорошо, сынок, ты разжег во мне любопытство. А теперь расскажи обо всем подробнее.

Час спустя Элмер Кэй дал свое согласие. Да разве могло быть иначе? Предложение, подобное тому, с каким обратился к нему Эрл, бывает раз в жизни.

Внешне он напоминал профессора: очки без оправы, мягкая фетровая шляпа, твидовый костюм спортивного покроя, галстук, туго затянутый безупречным узлом. Ему было около пятидесяти, и у него было усталое лицо человека, побывавшего во многих местах и многое повидавшего. Эрл внимательно следил за тем, как старик занял классическое положение для стрельбы с колена и выстрелил.

У старика в руках был «винчестер» модель 70 с оптическим прицелом, и далеко впереди небольшой участок штата Айдахо за мишенью озарился светом. Легким движением старик передернул затвор винтовки и выстрелил снова, затем еще три раза на протяжении приблизительно тридцати секунд.

Он проверил попадания в подзорную трубу.

— Все пули легли кучно, не так ли, мистер О'Брайан?

Вздрогнув от неожиданности, старик оторвался от окуляра трубы. Он привык к тому, что здесь ему никто и никогда не мешал. И вот сейчас, изучив Эрла быстрым, придирчивым взглядом, старик пришел к выводу, что можно ответить.

— Достаточно кучно, — согласился он. — Никто не верит в то, что с такого расстояния можно уложить пули двести семидесятого калибра одну к другой, но это лишь потому, что люди не хотят тратить время и тщательно подбирать боеприпасы. Один человек у нас в городе специально готовит для меня патроны штучно, он взвешивает каждую пулю и отбраковывает те, чей вес отличается больше чем на одну десятую грана. Мне кажется, что сейчас все пули легли в круг диаметром дюйм.

— Отличный результат при стрельбе с колена.

— Сэр, вижу, вы разбираетесь в винтовках. Вы сами стрелок?

— Мне довелось немного пострелять в армии, сэр. Я никогда этим особо не занимался, никогда не участвовал в соревнованиях. Но на войне, когда я стрелял во врага, который собирался выстрелить в меня или в моих товарищей, то, как правило, попадал в цель.

— Благослови вас Бог за вашу службу родине.

— Сэр, не хотите ли, чтобы я корректировал вашу стрельбу?

— Ну, вы приехали сюда не для того, чтобы корректировать мою стрельбу. У вас есть ко мне какое-то предложение, в противном случае вы не тащились бы сюда из самого Льюистона. Вы собираетесь издавать новый журнал? Ко мне постоянно обращаются с разными предложениями написать что-нибудь для того или другого издания. Но я верен «Спорту и отдыху» и не собираюсь ему изменять. Условия моего договора с этим журналом меня вполне устраивают, к тому же мои исследования поддерживаются производителями оружия и боеприпасов.