— На твой вопрос нет ответа. Камни эти — порождение Царства Безумия, а в том царстве

легко   соединяется   несоединимое.   Эти   камни   не   меняют   цвет,   но   они   и   зеленые,   и   алые

одновременно. Камни эти, будучи одноцветными, сочетают в себе два цвета, не смешанные между

собой и не разделенные.

— Как такое может быть? — Спросил Йархланг.

— Я не знаю и не могу объяснить, — отвечал ему Повелитель Камней.

Сказал Йархланг:

— Жестоко отомщу я шутнику, пошутившему со мной столь дурно.

С этими словами он вышел из замка и отправился в деревню, где жил Мъяонель с тех пор,

как   удалился   из   замка   Повелителя   Падали.   Найдя   Мъяонеля,   принял   Йархланг   свое   наиболее

устрашающее обличье и призвал к себе свою Силу. Золотисто-алым стало небо за спиной его, а

землю до самого горизонта усеяли тела мертвых — обнаженные, с выступающими ребрами, с

синей мокрой кожей, с вжатыми животами, с тонкими шеями, с закатившимися глазами. Были и

другие   —  разлагающиеся,   источенные   червями,   нещадно  смердящие.   Над   равниной,   усеянной

мертвыми, летали стервятники, а следом за Йархалгом бежали собаки со слезящимися глазами,

стертыми зубами и кровоточащими деснами.

Обратился Повелитель Падали к Мъяонелю:

— Приготовился ли ты к мучительной смерти?

— Разговаривай со мной повежливее, — сказал ему Мъяонель. — Велики твои владения и

могущественна Сила, подчиненная тебе, однако же с недавних пор твой разум —  мое владение, и я

волен распоряжаться им по своему усмотрению.

Поднял тогда Йархланг руку,  чтобы направить на  Мъяонеля  своих бесчисленных слуг,

приказав   им   уничтожить   чужестранца,   но   остановился   прежде,   чем   вымолвил   приказание.

Подумал он вдруг: «Какого же все-таки цвета камни в амулете? Несомненно, зеленого.» — и взяв

амулет в руку, посмотрел на него, чтобы убедиться в этой мысли. Но когда, посмотрев, отпустил

он амулет, то понял наконец, что сделал с ним Мъяонель. Задрожал Йархланг, осознав, что отныне

душа его находится во власти одного из Владык Безумия.

Потребовал Йархланг:

— Немедля избавь меня от этого наваждения!

Сказал ему Мъяонель:

—  Я ведь уже предупредил тебя, раб — вежливее будь в обращении со мной, если не

хочешь вызвать мое неудовольствие. Не начнем мы беседы, пока не вспомнишь ты о манерах и

надлежащем обращении.

Сказал тогда Йархланг:

— Милорд Мъяонель, прошу — избавьте меня от этого наваждения.

—  Милорд Йархланг, отдайте мне мужчину по имени Альверд и женщину, называемую

Дисой, — ответил Мъяонель. — Верните их к жизни и возвратите им все их таланты и все вещи,

которых лишились они, умерев.

Поднялись   тогда   из   тел,   окружавших   Повелителя   Падали,   два   —   одно   принадлежало

мужчине, а другое — женщине. Возвратил им Йархланг жизнь и одел в одежды, подобные тем,

которые они имели прежде, и приказал своим слугам доставить из своего замка все их вещи.

Сказал Йархланг:

— Я сделал то, что вы просили. Исполните теперь свою часть договора.

Сказал Мъяонель:

— Пусть этот амулет останется у вас, милорд Йархланг. Не будет он больше иметь власти

над вашим разумом, но всякий, кому вы дадите его, не найдет себе места, размышляя, какого же

цвета глаза у золотого дракона: зеленые или алые? Предмет этот — выкуп за этих людей.

Сказал Йархланг:

— Принимаю я этот выкуп. Но какого же, на самом деле, цвета эти камни?

Спросил его Мъяонель:

— Разве теперь это имеет для вас какое-либо значение?

Подумал Йархланг, а после так ответил:

— Нет. В самом деле — удивительно, как я мог всерьез беспокоиться мыслью об этом?..

Но скажи, проходимец: не боишься ли ты, что теперь, когда ты снял с меня свои чары, я обрушу

на тебя свой гнев и убью за унижение, которому ты подверг меня?

Сказал ему Мъяонель:

— Означает ли это, милорд, что вы во второй раз желаете испытать мою Силу?

Ничего не ответил ему Йархланг на это, развернул своих слуг и удалился в сторону своих

владений. Улыбнулся Мъяонель этому обстоятельству, и, соткав волшебную дорогу в город, где

он оставил Сантрис, отправился туда вместе с людьми, которых Сантрис просила вызволить из-

под власти Повелителя Падали.

Спросил Альверд Мъяонеля, пока шли они:

— Скажите, господин, для чего освободили вы нас из плена? Вряд ли мы сможем дать за

себя большой выкуп.

Сказал ему Мъяонель:

— Не нужно мне от вас никакого выкупа. Помог я вам потому, что попросила меня об этом

женщина, которую я когда-то сильно любил.

Сказала Диса:

— Господин, назовите нам имя этой женщины, чтобы мы могли молить богов за ее счастье

и благополучие.

Ответил Мъяонель:

— Знакомо вам имя этой женщины: Сантрис, дочь Повелителя Оборотней.

Сильно удивились Альверд и Диса, услышав это, и так сказали Мъяонелю:

—  Воистину,   необыкновенным   могуществом   обладаете   вы,   господин,   если   и   мертвых

слышите так же легко, как живых!

— Отчего же вы думаете, что она умерла? — Спросил их тогда Мъяонель.

— Более шестидесяти лет уже минуло с тех пор, — отвечала ему Диса. — Неподалеку от

города, где живем мы, есть ее могила — если хотите, я могу показать вам ее.

Удивился Мъяонель, но ни о чем более не спрашивал их и не отвечал на их вопросы, пока

не дошли они до города и не вошли в дом, где оставил Мъяонель свою спутницу. Однако здесь он

не нашел ее — хотя и было заметно, что всю эту неделю кто-то жил в доме, и, возможно, покинул

его   лишь   на   короткое   время.   Тогда   посредством   волшебства   Мъяонель   отыскал   девушку   и

отправился туда, где она находилась.

Увидел он, что она сидит на кладбище, перед могильным камнем, подошел и встал рядом.

Руны, означавшие имя той, что была похоронена здесь, отчасти стерлись от времени, но все же

еще можно было разобрать их.

Сказал Мъяонель девушке:

— Можно лишь подивиться, как легко ты обвела меня вокруг пальца. Но кто ты такая на

самом деле и от чего столь похожа на мою былую возлюбленную?

Ответила ему девушка:

—  Когда ты прогнал Сантрис из Башни Без Окон, она пришла в Хеллаэн и поселилась

здесь, и прожила еще долгую жизнь. Была она замужем, и были у нее дети от того брака. Я — ее

правнучка, и настоящее мое имя — Рола. Я знала, что сильно похожа на Сантрис, и знала так же,

что время для Повелителей Стихий течет иначе, чем для смертных. Нетрудно было притворится и

позволить тебе увидеть в мне ту женщину, которую ты знал когда-то.

Спросил Мъяонель:

— Для чего тебе был потребен этот обман?

— Диса — моя мать, — сказала Рола. — Пятнадцать лет назад на нее пал жребий, когда

пришло время выбирать десять женщин, которых городской совет должен был отдать Повелителю

Падали. Я была тогда маленькой девочкой, но дала себе клятву, что не успокоюсь, пока не верну

ее из-под власти Йархланга. Для того я изучала Искусство, однако со временем поняла, что вряд

ли   когда-нибудь   смогу   сравниться   в   волшебстве   с   Обладающими   Силой.   В   то   время   ко   мне

сватался   один   человек,   Альверд,   и   мне   он   был   по   нраву,   однако   условием   нашей   свадьбы   я

поставила освобождение моей матери — тогда я была молода и жестока. Прошел год, и мой муж,

добыв себе волшебный клинок, отправился во владения Повелителя Падали. Но шли дни, и он не

возвращался оттуда. Мне удалось познакомиться с некоторыми другими Лордами Хеллаэна, но ни

один из них не захотел помогать мне против Йархланга, ведь его они знали уже многие тысячи

лет, а меня — всего несколько дней или месяцев. Тогда и решилась я на обман.

Сказал Мъяонель:

— Не по нраву мне этот обман.