– Да.

Быстро ответив, она откашлялась, как бы подбирая для голоса нужную тональность. Мисс Джордан не смотрела ни на судью, ни на присяжных, ни по сторонам – только на утешительную фигуру Хантли Лоутона, который старался показать себя с лучшей стороны.

– Вы были личным секретарем мистера Хьюма?

– Да. То есть нет… Я оставила эту должность, так как он не нуждался в услугах секретаря после того, как… В общем, я занималась домом, чтобы ему не пришлось нанимать экономку.

– Его честь и присяжные вполне вас понимают, – мягко проговорил мистер Лоутон, пытаясь успокоить мисс Джордан, проговорившую последние слова слишком поспешно. – Вы состояли в определенных отношениях.

– Нет, у нас не было отношений. У нас…

– Мы вас вполне понимаем, мисс Джордан. Как давно вы были знакомы?

– Четырнадцать лет.

– Вы знали его достаточно хорошо, не так ли?

– О да, очень.

Далее мисс Джордан показали два письма, имеющие отношение к помолвке мисс Хьюм: одно было написано девушкой отцу, второе – ответное письмо мистера Хьюма. Мисс Джордан видела первое письмо раньше, а другое помогала составить. По этим письмам можно было судить о характерах людей, их писавших. Мэри Хьюм, очевидно, была импульсивной, капризной и слегка рассеянной девушкой, что вполне соответствовало ее фотографии (блондинка с широко посаженными глазами), украшавшей утренний выпуск «Дейли экспресс»; впрочем, в ее характере безусловно имелась твердая практичная жилка. Эйвори Хьюм представал добрым, заботливым отцом со склонностью к занудным нотациям. Одна мысль особенно сильно приводила его в восторг:

Вряд ли я загляну в слишком уж отдаленное будущее, если скажу: однажды у меня появится внук… (Когда зачитывали этот фрагмент, обвиняемый побледнел, как привидение.) …и я настолько в этом уверен, моя дорогая дочь, что собираюсь оставить все, что имею, твоему сыну; я также уверен, что всех нас впереди ждет много счастливых лет.

Раздались неловкие покашливания. Ансвелл сидел, слегка наклонив голову, положив руки на колени. Мистер Хантли Лоутон продолжил допрос свидетельницы:

– Вы можете вспомнить, что говорил мистер Хьюм о помолвке в целом?

– Да, он часто повторял: «Все складывается просто замечательно. Лучше не придумаешь». А я возражала: «Но вы совсем не знаете мистера Ансвелла». Он отвечал: «Славный молодой человек, я знал его мать, она была весьма достойной леди». Нечто в этом роде.

– Другими словами, он считал свадьбу делом решенным?

– Ну, нам так казалось.

– Нам?

– Доктору и мне. Доктору Спенсеру Хьюму. По крайней мере, я так полагала, за других не могу говорить.

– Хорошо, мисс Джордан. – Прокурор сделал паузу. – Заметили ли вы перемену в поведении мистера Хьюма между тридцать первым декабря и четвертым января?

– Да, заметила.

– Когда вы заметили ее в первый раз?

– Субботним утром, в день его смерти.

– Пожалуйста, расскажите об этом.

Гипнотическая манера речи мистера Лоутона почти совсем успокоила мисс Джордан. Она говорила негромко, но ее хорошо было слышно. Поначалу она не знала, куда девать руки: то складывала их на бортике кабинки, то убирала вниз; в конце концов она решительно обхватила бортик. Упоминая о письме, которое помогала писать, мисс Джордан с трудом сдерживала слезы.

– В пятницу я и доктор Спенсер Хьюм, – начала она, – должны были отправиться к Мэри в Суссекс, чтобы провести выходные с ее друзьями. На самом деле мы просто хотели ее поздравить. Предполагалось поехать на машине, однако в середине субботы мы все еще находились в Лондоне, потому что у доктора Хьюма оказалось много срочных дел в больнице Святого Прейда[9]. В пятницу вечером Мэри позвонила из Суссекса, и я сказала ей, что мы собираемся приехать. Упоминаю о ее звонке, потому что…

– Мистер Эйвори Хьюм собирался поехать с вами? – спросил прокурор.

– Нет, он не мог. В воскресенье у него были дела, кажется связанные с Пресвитерианской церковью. Но он просил передать свои наилучшие пожелания. И мы должны были привезти Мэри обратно с собой.

– Понятно. Что же случилось в субботу утром, мисс Джордан?

– В субботу утром, – было видно, что она говорит о событиях, которые давно не давали ей покоя, – во время завтрака, от Мэри пришло письмо. Я поняла, что оно от Мэри, потому что узнала почерк. И удивилась – зачем ей было писать, если только вчера вечером она говорила с отцом по телефону.

– Что стало с этим письмом?

– Я не знаю. Мы искали его повсюду, но так и не нашли.

– Тогда просто расскажите нам, что сказал или сделал мистер Хьюм, получив это письмо.

– Прочитав его, он резко поднялся из-за стола, положил листок в карман и отошел к окну.

– И?..

– Я спросила: «Что случилось?» Он сказал: «Жених Мэри будет сегодня в городе и хочет нас повидать». Я ответила: «Значит, в Суссекс мы не поедем», имея в виду, разумеется, что нужно встретить мистера Ансвелла и составить ему компанию за ужином. Мистер Хьюм повернулся ко мне и произнес: «Вы должны поехать в Суссекс, как и предполагалось».

– Каким тоном он это сказал?

– Отрывисто и в ледяной манере, в таких случаях ему лучше не перечить.

– Понятно. Что было дальше?

– Я спросила: «Вы, конечно, пригласите его на ужин?» Секунду он смотрел на меня, а потом ответил: «Мы не станем никуда его приглашать, тем более на ужин». Затем он покинул комнату.

Прокурор положил руки на спинку скамьи. В этот момент обвиняемый резко вскинул голову.

– Мисс Джордан, если я не ошибаюсь, примерно в половине второго того же дня вы проходили по холлу мимо двери, ведущей в гостиную?

– Да.

– И услышали, как мистер Хьюм разговаривает по телефону?

– Да.

– Вы заглянули в комнату?

– Да. Он сидел в кресле спиной ко мне около низкого столика между двумя окнами, на котором стоял телефон.

– Не могли бы вы повторить, как можно точнее, слова, которые он тогда произнес?

Свидетельница спокойно кивнула и сказала:

– Он произнес: «Учитывая все, что я слышал, мистер Ансвелл…»

– Вы можете поклясться, что именно эти слова он произнес?

– Могу.

– Пожалуйста, продолжайте.

– «Учитывая все, что я слышал, полагаю, нам стоит уладить вопрос относительно моей дочери».

Судья остановил свои маленькие глазки на прокуроре и проговорил все тем же спокойным голосом:

– Мистер Лоутон, как вы собираетесь установить, что человеком на другом конце провода был обвиняемый?

– Ваша честь, у нас имеется свидетель, который слышал этот разговор по второму телефону, стоящему в холле. Полагаю, он согласится сообщить нам, принадлежал ли голос в трубке обвиняемому или нет.

С левого края первой скамьи раздался возмущенный, если не сказать злобный, кашель. Г. М. поднялся со своего места, опираясь костяшками пальцев на стол. По неведомой причине косица его парика задралась вверх, напоминая поросячий хвостик. Его голос оказался первым по-настоящему человеческим звуком, который мы услышали в тот день в зале суда.

– Ваша честь, – прогрохотал Г. М., – чтобы сэкономить время, предлагаю сразу признать, что по телефону говорил обвиняемый. На самом деле мы на этом настаиваем.

Отвесив несколько поклонов и вызвав неумеренное изумление и любопытство, он рухнул обратно на свое место. В ответном поклоне мистер Лоутон умудрился смешать ледяную вежливость с усмешкой (которую разделяли и остальные юристы в зале).

– Продолжайте, мистер Лоутон, – сказал судья.

Прокурор повернулся к свидетельнице:

– Вы передали нам слова покойного: «Учитывая все, что я слышал, полагаю, нам стоит уладить вопрос относительно моей дочери». Что еще он сказал?

– Он сказал: «Да, буду весьма признателен…» – затем немного помолчал и произнес: «Не стоит обсуждать это по телефону. Не могли бы зайти ко мне?» Затем: «Подойдет ли вам шесть часов вечера?»

– Каким тоном он это сказал?

– Отрывисто и формально.