Я побежал к другим телегам – с самыми маленькими сосудами: черными горшочками с плотными крышками. Они стояли у самой пирамиды. Никого из карликов рядом не было. Протянул руку: открыть? Внезапно, я почувствовал: кто-то стоит рядом со мной. Чуть повернувшись, я едва не наткнулся на темный балахон. Карлик стоял вплотную, он смотрел на меня не отрываясь.

– Э…

Я растерялся. И чего он хочет? Вряд ли полакомиться моими внутренностями – это бы я почувствовал. Или нет? Рука опустилась сама по себе, легла на рукоять.

Оказалось, карлик только этого и ждал. Чуть оттолкнув меня – легкое касание потрясло до глубины души: настолько я не ожидал его, – он встал вплотную к телеге, взял горшочек в руку – тот самый, к которому тянулся я – и, отведя сосуд подальше от себя, поднял крышку.

Внутри оказалось пусто.

Секунду я тупо смотрел. Неужели снова жуки?!! Но сколько туда влезет? С дюжину подземных, а «комар» и вовсе только один… Горшочек продолжал мирно лежать на пушистой ладошке малыша, – и в это время загудела пирамида. Черная краска, в мгновение оголив конус, взвилась в воздух. Пыль дрогнула один раз, второй, резко перемешалась – и плеть черных крошек устремилась вниз, ко мне.

Чертов карлик стоял слишком близко – невозможно было поставить щит, не задев его, а я не мог напасть первым. Пятиться на большой скорости очень сложно, – оставалось два шанса: упасть или отпрыгнуть в сторону.

Я упал в сторону. И увидел, как без остатка, до последней песчинки горшочек поглотил вихрь. Карлик плотно прижал крышку. Гул стих. Пропало даже тихое звучание, замеченное мною на прошлой проплешине. Пирамида потускнела.

В отличие от меня, ничуть не смутившись произошедшему, карлик взялся за второй горшочек. Едва крышка отстала от стенок, изнутри полезла черная пена. Захотела выпрыгнуть, но, кажется, не смогла.

Шагнув к пирамиде, карлик выплеснул содержимое. Резво, как муравей взбирается в горку, черная краска поползла вверх. Правда, я всегда думал, что краска лазать не умеет. Оказалось, иногда может. Темные ручейки соединились в верхнем углу: заблестев черным цветом, пирамида едва слышно загудела.

Я еще немного побродил по рыхлой земле в поисках пищи и воды. Безрезультатно. Сделав круг, я вернулся к повозке с горшочками. Закончив свои дела с пирамидой, карлик стал привязывать к повозке «собако-коня».

Где ж еду-то взять? Не могут же они ничего вовсе не есть. Муравьи размером с лошадь, кровожадные призраки в тетрадках, монстры, тысячи лет стерегущие границу посреди Драконьего полуострова, ползающая краска – это необычно, но все же не другой мир. В то, что кто-то здесь приспособился питаться воздухом, я поверить не мог. Ну, не умеет нормальный мужик без еды. Просто не умеет. Это была одна из главных правд, на которой держалось всеобщее существование. Управлявшие движениями карликов отточенность и порядок лишь больше ранили логику мира. В месте, где все вроде бы правильно, отчего-то не было еды.

Сказать, что я был обижен, – ничего не сказать. Нашел бы кого, зло бы сорвал. Скорее из чувства противоречия, чем если бы он действительно был нужен, я схватил с телеги горшок:

– Идем отсюда.

Я не стал лишний раз проверять реакцию карликов: взял горшок незаметно для них. Уследить сумел бы лишь мастер келото. Так же быстро я добрался до Кессы с Миком. Карлики в нескольких метрах от них продолжали грузить повозку. На досках успел образоваться полуметровый зеленый холмик.

– Нет здесь еды, – хмуро сообщил я.

Никто не ответил. Даже про горшок не спросили. А вдруг там еда и я не хочу делиться? Нельзя же быть такими наивными! Особенно учитывая, что делиться я действительно не хотел.

Туго примотав крышку к стенкам, я спрятал добычу в заплечный мешок. Остальные свои сумки давно выкинули, да и моя была почти пустой. Зато теперь потяжелела: горшок оказался довольно увесистым.

Кое-как заставив Мика и Кессу двигаться, я пошел впереди, очень старательно и раздраженно при этом топая. Настолько голоден я не бывал никогда: даже когда нас похищали кочевники – они нас чем-то кормили. Самое удивительное – слишком уж уставшим или разваливающимся на ходу я себя не чувствовал. Просто хотел есть. Даже желудок не болел – только нарастающее и захлестывающее чувство голода.

«Жрать, жрать, жрать! Жрать, жрать…» – больше ни о чем не мог думать.

– Кай… – Голос донесся откуда-то издалека. Что вообще происходит?..

Остановившись, я с силой взлохматил себе волосы.

– Черт, как же есть-то хочется…

– Кай!

– Что?!

Я вздрогнул, как от удара. Резко чувство голода отпрыгнуло на второй план. Оно было на первом?!

– Что случилось? – произнес я, уже осознавая себя. Как можно было потерять контроль?!

Олм стоял в двух шагах от меня и выглядел совершенно нормально. Кессы и Мика не было. Почти паникуя, я стал оборачиваться вокруг и сразу же заметил их. Мик лежал на земле. Кесса, склонившись над ним, кажется, не столько старалась помочь ему, сколько сама не могла стоять ровно.

– Черт, щит!

Спустя секунду я оказался рядом с ними. Кесса плакала. И вряд ли от того, что Мик потерял сознание: это не было сюрпризом.

– Олм! Сюда, быстро!

Квииту, насколько я понял, излучение поля не вредило, но оставить его с Черной Землей наедине я не мог. Он несколько раз быстро шагнул – вообще-то можно было и на бег перейти! – потом вдруг остановился.

– Ну, чего ждешь-то?!

– Моему брату больно.

– Что?

Сообщение еще больше выбило меня из колеи.

– Э-э… то есть – ты уверен?

– Да. Я чувствую это.

– А раньше?

– Мы слишком далеко были.

Его брату больно, значит… Неужели и Алиса тоже?..

– Черт! Черт… Ты подойдешь сюда или нет?!

Сначала приведу в чувство друзей, потом буду думать.

– Мы должны спешить. – Он не сдвинулся с места.

На секунду меня стопорнуло. Это что – шутка такая? Ничего не разъясняя, прыгнув к Олму, я схватил его поперек туловища. Уже с квиитом в руках вернулся к Мику и Кессе. Спустя мгновенье над нами засиял щит.

Отгородившись от поля, я сразу лучше почувствовал Кессу и Мика. Под щит излучение проникнуть не могло, но чтобы прийти в себя, требовалось время. С каждым разом – больше времени.

– Что такое с тобой?!

Все путешествие квиит просто указывал направление пути. Мы как-то привыкли меньше с ним разговаривать. До этого момента он и сам был молчалив.

– Мы должны спешить.

– Думаешь, я не знаю?! – Я помнил про Алису. – Мы пойдем, когда им станет лучше.

– Не станет. Это место убьет их рано или поздно.

Голос у Олма был очень спокойный. Меня это покоробило. Не знаю, как квииты привыкли выражать беспокойство чьей-либо судьбой, но мне бы хотелось, чтобы в отношении моих друзей оно было более очевидным.

– Они отдохнут, и тогда мы пойдем дальше, – сказал я.

Какой смысл пытаться спасти одного, если при этом погибнут двое? Некоторое время квиит молчал. Я уж подумал, что он смирился, как вдруг…

– Сними заклятье. Я пойду один.

– Ты не сможешь себя защитить.

Да, дикая часть полуострова осталась позади, но как сами «черные», так и их первые слуги – твари, что напали на нас в Лиге, ждали нас впереди.

– Это не имеет значения. Я должен идти.

Конечно, каждый волен поступать так, как думает. Но как без квиита Алису искать?

– Нет. Мы пойдем вместе.

Около минуты Олм был на взводе. Метался, злился, может быть, даже рассчитывал свои шансы… но что-то предпринять так и не рискнул. Полчаса мы пробыли в тишине. Определить, стало друзьям лучше или хуже, я не мог, как ни старался. Чувствовал только, что оба живы.

– Мик, – легонько потряс я его за плечо. – Кесса…

Оба не ответили. Рискнув оставить щит на одной руке – тяжелее не стало, – положил ладонь Мику на грудь – сердце отозвалось дробным постукиванием. Кессу за грудь трогать не стал – вряд ли бы девушка оценила. Нет, она бы скорей всего не узнала, но… а вдруг догадается? Провел рукой над ее губами и сразу ощутил на коже резкое дыхание.