Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Взяв ее лицо в ладони, он упивался нектаром ее губ, слегка припухших от поцелуя, а потом его пальцы вплелись в шелковистые локоны ее волос, и он крепче прижал ее к себе.

Впервые за всю свою жизнь Кевин испытывал такое ощущение завершенности. Сейчас он желал Саманту так бешено, что все страхи исчезли.

Ее грудь под его ладонью была твердой и теплой. Лифчика на ней не было, лишь тонкий шелк отделял его руку от гладкой кожи. Но даже это казалось слишком большой преградой. Кевин страстно желал ощутить наготу ее тела.

Молния на ее спине легко скользнула вниз, и, прильнув губами к набухшему холмику, Кевин почувствовал жаркий прилив возбуждения. Саманта слегка прижалась к нему.

Из нижнего белья, как оказалось, на ней были лишь тонкие шелковые трусики. Крепко прижав бедра девушки к своим напряженным чреслам, Кевин провел рукой под шелком. Ее кожа была такой нежной и гладкой, что он совсем потерял голову.

– Кевин… – простонала Саманта, сгорая от нетерпения.

Он поднял голову и в затуманенных сине-зеленых глазах прочел ответную страсть. Дыхание Саманты было учащенным, пальцы, вплетавшиеся в его густые волосы, слегка дрожали.

Кевин обвел взглядом ее гибкое тело, зная, что хочет ее так, как в жизни не хотел ни одну женщину.

– Сэм, я… – Он осекся, ибо напряженную тишину, полную страсти, внезапно прорезал резкий звонок. – Какого черта? – Кевин оглядел комнату в поисках источника звона.

– Да ну его, Кевин! Это всего лишь телефон, а я сейчас не в настроении ни с кем разговаривать, – задыхаясь, прошептала Саманта и притянула его голову к своему лицу. Их губы снова слились в страстном поцелуе.

Однако телефон не сдавался. Он продолжал нудно трезвонить, и через несколько секунд Кевин не выдержал. Оторвавшись от Саманты; он снова огляделся в поисках аппарата. Надо было хотя бы снять трубку и снова опустить ее на рычаг. Разве можно заниматься любовью в такой обстановке?

– Кто бы это ни был, он чересчур настойчив, – проворчал он, отстраняя от себя Саманту. – Если я сниму трубку, – он указал на аппарат, который наконец разглядел на тумбочке рядом с сервировочным столиком, – это не окажется какой-нибудь раздраженный поклонник? – При одной мысли о том, что у Саманты может быть поклонник, ему захотелось задушить соперника.

Саманте потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, и она не сразу поняла, о чем он говорит.

– Никакой это не поклонник, тем более раздраженный, – недовольно сказала она, – ибо на данном этапе таковых у меня вообще не имеется. – И одним ловким движением застегнула молнию на платье.

Так, словно уже не раз оказывалась в такой ситуации, возмутился про себя Кевин. Однако, несмотря на то, что теперь Саманта была полностью одета, ее выдавали чуть припухшие от поцелуя губы и глаза, по-прежнему затуманенные страстью.

– Только давай не будем ссориться из-за телефона, Сэм, – примирительно произнес Кевин, когда телефон наконец прекратил звонить. Трубку ни один из них так и не поднял. – Извини за неуместное замечание. Мое единственное оправдание в том, что, хотя я привык отвечать на звонки в самое неподходящее время, я почему-то совершенно не ожидал, что чертов аппарат прервет именно в эту минуту. – Он действительно был зол из-за того, что пылкая сцена была прервана на самом интересном месте.

Саманта горько вздохнула.

– Я от этого тоже не в восторге, – начала она и тут же нахмурилась, потому что телефонные звонки возобновились с новой силой. – Настойчивый – не то слово! – фыркнула она и, решительно сорвала трубку. Секунду послушав «раздраженного поклонника», Саманта озадаченно взглянула на Кевина и протянула трубку ему.

– Это тебя… Вот цена, которую приходится платить за частных и дорогостоящих пациентов, – колко сказала она и отвернулась.

Проклиная все на свете, Кевин взял трубку. Надо же какая незадача: стоит ему сделать шаг вперед в отношениях с Самантой, как какой-то рок тут же отбрасывает его назад.

– Да? – прорычал он в трубку, однако раздражение тут же сменилось озабоченностью, стоило ему узнать голос на другом конце линии. – Эмма? – мягко спросил он. – Что случилось?

В голосе его сестры слышались истерические нотки, и Кевину пришлось слушать, больше не перебивая. Он бросил на Саманту извиняющийся взгляд и поморщился, когда она знаком показала, что отправляется на кухню.

Приходилось признать, что концовка и этого вечера безнадежно испорчена. Пропади все пропадом!

8

Извинившись перед Кевином, Саманта вышла на кухню. Она старалась шагать как можно спокойнее, зная, что Кевин, разговаривая с сестрой, наблюдает за каждым ее движением. Она намеренно не прислушивалась к разговору, чем меньше она будет знать о сестрах Кевина, тем лучше.

Закрыв за собой дверь кухни, Саманта без сил прислонилась к серванту, закрыла лицо руками и застонала. Она только сейчас сообразила, что могло бы произойти, не раздайся этот звонок.

Ведь считанные секунды назад она была уже почти обнажена в то время, как Кевин был полностью одет. Как смотреть ему в глаза после этой нежданной близости?

Господи, похоже, она действительно влюбилась!

Саманта внезапно осознала это так же ясно, как потребность в дыхании. Однако звонок Эммы вовремя напомнил ей, что ее чувство в лучшем случае было рискованным, а в худшем могло обернуться настоящей трагедией.

– Извини меня, Саманта. – Кевин вошел в кухню какой-то уж очень напряженной походкой. – Это была моя сестра. Она взяла телефон у моего секретаря – я всегда оставляю свои координаты на всякий случай, – зачем-то объяснил он, хотя это и так было ясно.

Саманта поспешно отняла руки от лица и выпрямилась. Еще не хватало, чтобы он понял, какое значение имела для нее их мимолетная близость!

– Все хорошо? – спросила она, хотя по лицу Кевина было видно, что все очень плохо. Тем более что часы показывали половину одиннадцатого: в такое время люди – пусть даже самые близкие – не разыскивают родных по чужому телефону, чтобы просто поболтать. Саманту охватило дурное предчувствие.

– Сегодня день рождения моей племянницы, – покачав головой, сообщил Кевин. – Ей исполнилось восемь. Днем Эмма устроила детский праздник. Кстати, поэтому-то я и одет не в вечерний костюм. Я заезжал к ним, чтобы поздравить Нелли и вручить ей подарок.

– Правильно сделал, – натянуто произнесла Саманта, понимая, что сейчас-то и начнется самое главное.

– Надо думать. – В голосе Кевина внезапно прозвучали жесткие нотки. – К сожалению, вскоре после того, как я уехал, прибыл некий нежданный гость.

Тим! – почему-то подумала Саманта. Хотя примем здесь ее бывший возлюбленный? Она пока не видела связи.

– Эмма – это та из твоих сестер, которая вдова? – осторожно спросила она, терзаемая предчувствием, что роет себе яму.

– Да, – мрачно подтвердил Кевин. – Ее муж погиб семь лет назад, Нелли еще не исполнилось и года. Эмма долго не могла смириться со смертью Кона, и мы уже начинали подумывать, что она больше никого не встретит. Но два с лишним года назад, когда она немного пришла в себя, у нее появился поклонник. Она меня с ним познакомила – этакий обаятельный мерзавец. А дальше дело развивалось так гнусно, что противно рассказывать. После нескольких месяцев бурного романа Тим вдруг объявил Эмме, что между ними все кончено. Как выяснилось, на его горизонте замаячила какая-то дочка миллионера. Эмма говорит, что однажды ее видела: редкая красавица, и к тому же молодая. Наверное, одна из этих избалованных разбитных девиц без особых моральных принципов. Но даже и это не самое страшное. Не успел Тим сделать свое сенсационное сообщение, как Эмме позвонила некая женщина и, кем бы ты думала, она оказалась? Женой Тима! По-видимому, она была не в курсе, что ее благоверный уже нашел себе другую пассию, и устроила Эмме жуткий скандал. Можешь себе представить состояние моей сестры!

– Да уж, – с невольной горечью пробормотала Саманта, терзаемая противоречивыми чувствами. Она испытывала облегчение оттого, что Эмма в конечном итоге оказалась не связанной с Тимом брачными узами, и в то же время ее глубоко задело замечание Кевина о разбитной избалованной девице.

19
{"b":"107848","o":1}