Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Он зашагал дальше по авеню, с обеих сторон окаймленной торговыми центрами со старой мебелью и уцененной посудой, бесчисленными складами электронного оборудования и крытыми рынками, где по дешевке распродавали подержанные космолеты. Это была ужасная улица, и Том пребывал в ужасном настроении. Он все шел, шел и шел и вдруг услышал голос, который негромко произнес:

– Ой, майн мазель!

Том огляделся. Однако на целый квартал не обнаружилось ни души, и тогда он понял, что этот голос прозвучал внутри его собственной головы. Но он не имел отношения к Тому Кармоди. Это был совсем чужой голос.

– Чужак? – позвал Том. – Это ты?

– А кто же еще? – сварливо сказал голос. – Насколько я понимаю, кроме меня, здесь никого нет. Если не считать тебя, разумеется! И не зови меня чужаком, я Шмулька. Надеюсь, я не слишком много прошу, желая услышать собственное имя?

– Но как тебе удается разговаривать?

– И что? Я окуклился, но не онемел. – Голос помолчал и тяжко вздохнул. – Ой-ой, сперва концлагерь, а теперь вот это. И что я такого сотворил? Увидел один маленький глупый сон, вот и все.

– Согласен, – сказал Том. – Мы не можем нести ответственности за наши сны.

– Таки да, вы не можете, а Шмулька может? За что меня наказали, за ночной кошмар?

– Такой здесь у них закон, – сказал ему Том, пожимая плечами.

– Ха-ха! Закон мешугене!

– Возможно, но это же их Галактический Центр.

– Конечно, конечно. А ты, значит, ни в чем не виноват.

– А что я могу поделать?

– Почему это, интересно, все говорят одно и то же? – ехидно хмыкнул голос. – Куда ты меня несешь?

– К месту Великого Очищения, – честно ответил Том.

– И что за место?

– Слишком жаркое, насколько я понимаю.

– Ничего себе начинается неделька... Торквемада, сколько ты успел спалить жидов?!

– Не надо так, Шмулька, – печально вздохнул Том. – Я тут ни при чем, это не моя идея.

– А ты бы сделал что-нибудь для Шмульки, кабы мог?

– Разумеется!

– Ну так обойдемся без Великого Очищения.

– Не вижу, как бы я смог это сделать, – подумав, ответил Том. – За мной наверняка наблюдают.

– Не проблема. Бросишь в огонь мой кокон, и никто ни за что не догадается, что Шмульки там уже нет.

– А где ты будешь?

– В твоей голове! Вознося молитву за искупление твоих прегрешений.

– Не знаю, нравится ли мне эта мысль, – подумав, ответил Том. – Обычно я никого не пускаю к себе в голову.

– Так попробуй, что тебе терять? Я буду сидеть тихо, обещаю. Ты даже не почувствуешь.

– Ну, если так... Ладно. Но с этой секунды никаких разговоров!

– Эй, а разве я что-нибудь говорю?

Шмулька явно был из тех, кто любит оставить за собой последнее словцо, но Том не ответил на его риторический вопрос, и тот умолк. Дошагав до места Великого Очищения в полнейшем молчании, Том наконец избавился от кокона, швырнув его в бушующий огонь.

– Ты еще здесь? – не выдержав, спросил он, покидая свалку.

– Я уже пообещал тебе, – огрызнулся голос, – и буду молчать!

Том вернулся в «Эксцельсиор», увидел, что Шиш еще не пришел, и заказал себе кофе. Он чувствовал себя превосходно, ведь не каждый день человеку удается спасти брата по земному разуму. Том давно уже решил для себя, что невезучий Шмулька именно с Земли.

Глава 17

В то самое время, когда король осуществлял свой побег из дворца, принцесса Робин, его нареченная невеста, развлекалась в своем гигантском плавательном бассейне, устроенном рядом с ее шале на дворцовой территории. Этот бассейн был подарком короля, преподнесенным принцессе в день ее восемнадцатилетия, когда они с королем обручились. Подарок отличался воистину галактическими размерами, так что дальний конец бассейна невозможно было разглядеть из-за низко висящих облаков. Принцесса стояла на туманном, слегка покатом песчаном пляже, специально сконструированном так, чтобы выглядеть пустынным брегом нескончаемого моря.

(На самом деле в Галактическом Центре не существует ни природных морей, ни даже крупных внутренних озер. Сама вода была долгое время неизвестна Центральным Галактианам, которые поневоле довольствовались ртутными лужицами вплоть до 11232-го по новому стилю. Именно тогда вода была наконец открыта, и питьевая, и прочие ее разновидности.)

Зайдя по колени в воду, Робин играла со своей ручной акулой. Это была ненастоящая акула, разумеется, всего лишь паж, одетый в костюм акулы: встроенное в костюм компьютерное обеспечение гарантировало абсолютное акулоподобие его движений. Принцессу сопровождала ее фрейлина Миранда, специально натренированная на выражение искреннего сочувствия, увлеченного интереса и полного понимания мельчайших деталей принцессиной жизни, включая искусную импровизацию на тему этих деталей.

И вот, пока они играли с ручной акулой, бросая ей акульи бисквиты, чтобы паж Эдвард исправно их поедал (принцесса с распущенными волосами, светлыми, легкими и пушистыми, а Миранда в голубом чепце, из-под которого выбивалась жесткая смоляная прядь), обе они заметили вдалеке некий плавающий объект. Объект постепенно подплывал все ближе и ближе к берегу, подгоняемый легким ветерком, который создавали машины.

– Что это? – спросила Робин.

Миранда посмотрела на объект долгим, пристальным взглядом и начала в эпической манере:

– Подплывающий к берегу загадочный объект на первый взгляд казался ничего не означающим, совершенно невинным обломком, и, однако, ему предстояло сыграть свою роль в судьбе ничего не подозревающей принцессы, столь юной, любящей, доверчивой и чистосердечной, что она отказывалась замечать малозаметные, но притом безошибочные знаки усиливающегося безразличия со стороны красивого, молодого, прямодушного, однако странным образом закомплексованного короля бесконечного пространства, невзирая на все неоспоримые достоинства его нареченной невесты Робин, которая являла собой чистейший образец благородной красоты, превосходных манер, первоклассного воспитания и высочайшего положения в обществе.

– Смотри-ка, он уже подплывает! – воскликнула Робин.

– Роковой объект подплывал все ближе и ближе, – сказала Миранда. – Поношенный башмак, не более, доверху наполненный водой, однако сохранивший плавучесть благодаря миниатюрным антигравам, впоследствии обнаруженным в его каблуке. Принцесса наклонилась, чтобы поднять его, и сразу же заметила...

– Постой! – закричала Робин, подбегая к воде, откуда поспешно выудила кавалерийский сапог высотой до половины бедра. Кожа, из которой он был пошит, на ощупь казалась мягче, чем у сказочной змеи, что проживала в бочке с маслом, на голенище его была выжжена эмблема. Робин уставилась на эмблему с первым предчувствием грядущей потери.

– Робин устремила взгляд на эмблему, темнеющую на размокшем, но изящном сапоге, – продолжила Миранда, – и с упавшим сердцем обнаружила в ней нечто хорошо знакомое. «Да ведь это...» – подумала она, и ее прелестная нижняя губка внезапно задрожала...

– Хватит! – прикрикнула Робин, почувствовав внезапное раздражение от того, что ее действия подвергают комментариям прежде, чем она успеет их совершить, даже если это делается с самыми лучшими намерениями. Ее нижняя губка задрожала, как и сказала (или предсказала?) Миранда. – Да, это эмблема короля! Но как его сапог попал в мой бассейн? Миранда подняла брови, но ничего не сказала.

– Давай говори, что думаешь.

– Принцесса была умна, – сказала Миранда. – Ей понадобилась всего секунда, чтобы обо всем догадаться. Дальний конец бассейна расположен вблизи от Калитки Эльфов, которая находится как раз на границе между уютной, благоустроенной и совершенно безопасной территорией дворца и таинственной неизвестностью Галактического Центра, населенного простонародьем и жуткими беззаконными личностями. Возле этой калитки король, намереваясь идти пешком, снял свои верховые сапоги, ибо не нуждался более в лошади, и один сапог из пары, небрежно брошенной королевской рукой в сторону раздевалки, устроенной на дальнем берегу бассейна, по чистой случайности угодил прямо в воду и в конце концов доплыл до противоположного берега, где принцесса Робин, по той же случайности, невинно забавлялась с любимой акулой.

12
{"b":"102760","o":1}