Отпустив перепуганного человека, он вытолкал его из дома, а потом обернулся к Параксу.
— Мы будем спать на улице, — проговорил он холодным голосом, полным ярости.
— Да, ты способный мальчик, — сказал Паракс с улыбкой. — Никогда не видел человека, который так ловко завязывает дружбу. Научи меня как-нибудь. — Гнев Коннавара испарился, и он рассмеялся. Тогда старый охотник продолжил: — В любом случае мы сделаем это место более пригодным для жилья.
По одеялам ползали вши, и друзья оставили их как есть. Потом они отправились в деревню и купили там новые одеяла, метлу, несколько деревянных тарелок, медную сковороду, кусок свинины, маленький мешок овсянки и немного соли. Вернувшись в дом, мужчины вытащили никуда не годные кровати на улицу и бросили сверху вшивые одеяла. Паракс вымел гнилую солому и развел огонь в очаге.
Конн вышел наружу и остановился возле груды мебели. Из Длинного Зала вышла Таэ и направилась к ним. Перейдя площадь, она посмотрела на груду.
— Мне очень жаль, — проговорила она. — Это ужасно, но мама злится, что отец решил подстегнуть нас плеткой, а Фиаллах не забыл, как ты опозорил его.
— Надеюсь, что у тебя не будет неприятностей из-за того, что ты поговорила с нами.
— Не важно. Хочешь, я завтра покажу тебе округу?
— Очень.
— Было бы очень приятно, скажи ты, что согласился выполнить поручение Длинного Князя, потому что хотел снова встретиться со мной.
— Что ж, так я и скажу, ведь это правда. Ты действительно не выходила у меня из головы с Огненной Ночи.
— Я тоже о тебе думала, — ответила девушка, развернулась и убежала обратно в дом.
Паракс вышел из дома.
— Славная девушка. Из нее выйдет отличная жена для Фиаллаха.
Конн хотел было возразить, но увидел, что его друг усмехнулся.
— Ты слишком много видишь, — проворчал он.
— Я не единственный умный человек на свете. — Паракс указал кивком головы на стоящего в дверях Длинного Зала Фиаллаха. — Осторожнее с ним, мальчик мой, — заметил охотник. — Этот человек убьет и не заметит.
Когда настал вечер, Конн и Паракс сидели в своем домике у пылающего огня в очаге, заодно освещавшем хижину — там не было ни светильников, ни ламп.
— Почему они так недружелюбны? — спросил Паракс. — Вы же из одного племени.
— Мы попали между молотом и наковальней, — объяснил Конн. — Во-первых, госпожа Лизона и Длинный Князь давно враждуют. Говорят, он был ей неверен, и она переехала в Семь Ив. Ей ничего не стоило развестись — закон позволяет, но тогда бывшая жена князя осталась бы без власти и денег. Так что вполне естественно, что ей хочется нарушить планы мужа. Во-вторых, есть еще Фиаллах. Он жесток и властен. Я видел, как он дерется. Он долго мучил противника. И в нем нет ни капли любви ко мне. Поскольку он первый советник Лизоны, вряд ли мы дождемся помощи и сотрудничества.
— Тогда зачем оставаться?
— Люблю заканчивать то, что начал, друг мой, — улыбнулся Конн.
— Есть и другая причина.
— Да, твоя правда. Она такая красавица!
— Мне все женщины кажутся красивыми, особенно толстые. Не слишком толстые, конечно. Пухленькие. Да, с полными губками и темными глазами. И добрые. Женщины должны быть добрыми.
Я был женат на толстушке в Алине и очень счастлив. — Паракс вздохнул. — Через два года ее унесла болезнь. С тех пор я не нашел женщины, равной ей.
— Ты уже перестал искать?
— Никогда не сдавайся, мальчик мой! — ответил старик и добавил грустно: — Не думаю, что у молоденьких найдется время для развалины вроде меня. Если я не разбогатею, конечно. Богатые никогда не бывают слишком старыми для женщин. И все же надежды на это мало. — Паракс подкинул дров в огонь и принялся смотреть, как дым поднимается к узкому отверстию в крыше. За руку его укусила блоха. Старик ловко поймал ее и бросил в огонь. — Завтра поищем местечко получше, — сказал он.
— Обязательно. Бануин — мой старый друг — рассказывал мне об одном товарище, живущем здесь. Его зовут Фаэтон. Он купец. Завтра я его поищу.
Конн лег у огня и завернулся в одеяло. В голове всплыло прекрасное лицо Таэ, и он не скоро уснул.
Паракс разбудил его, как только рассвело. Казалось, старик чем-то обеспокоен.
— Что случилось? — спросил Конн.
— Они украли наших лошадей.
— С этим пора кончать, — объявил юноша, резко садясь.
— Мы возвращаемся в Три Ручья?
— Я имел в виду не это, — натянув ботинки и застегнув пояс с висящими на нем кинжалом и мечом, он вышел из дома. Ночью шел дождь, и крыши слегка блестели, а воздух был свеж. Паракс тоже появился на крыльце.
— Где они? — спросил Конн.
— Я прошел по следам примерно с полмили. Там три человека. Все при оружии.
Когда двое мужчин вышли в путь, навстречу им показалась Таэ верхом на лошади. Девушка была в коричневой кожаной рубахе, таких же штанах и сапогах.
— Где ваши кони? — спросила она невинно.
— Мы отправляемся за ними, — ответил Конн, с трудом выдавив улыбку. — Встретимся здесь через час.
Таэ заехала в загон, спешилась и подбежала к двум мужчинам.
— Очевидно, это дурная шутка. Мне очень жаль.
— Ты не виновата, — ответил Конн, — но тебе лучше быть подальше от нас, когда мы отыщем шутников.
— Скажите мне, где они, и я привезу их, — предложила Таэ. — Тогда не возникнет проблем.
— Нет, все зашло слишком далеко, — объяснил Конн. Он замедлился, а потом и вовсе остановился. — Скажи, ты помолвлена с Фиаллахом?
— Нет.
— Хорошо. Это радует. А теперь, пожалуйста, оставь нас.
— Ты ведь никого не убьешь, правда?
— Я кажусь тебе таким жестоким?
— В тебе есть жестокость, Коннавар.
— Да, есть, но хватает и нежности. Надеюсь, ты еще ее увидишь. — Он отвернулся, и они с Параксом продолжили путь и в конце концов дошли до пастбища. Там и стояли их лошади, привязанные к изгороди, а три человека, и Фаррар среди них, сидели на одеяле, играя в кости.
При виде приближающихся людей, они поднялись на ноги. Фаррар подошел к Конну.
— Кажется, ваши кони… — начал он.
Конн ударил его по лицу, разбив губы в кровь, потом ударом справа бросил противника на землю. Один из оставшихся вынул нож. Конн бросился к нему и выбил оружие, а потом ударил так, что тот полетел на траву. Третий попятился.
— Я только что пришел сюда, — сказал он, — и не имею ничего общего с ними.
— Тогда проваливай.
Человек развернулся и бросился бежать. Неподалеку стоял сарайчик, и Конн принес оттуда два куска веревки. Подойдя к поверженным противникам, он связал им руки за спиной.
— А что теперь? — спросил Паракс.
— Теперь начнется самое веселье, — холодно проговорил Конн. Фаррар застонал. Конн поставил его на ноги.
— Приведи в чувство другого, — велел он Параксу. Тот опустился на колени возле бесчувственного человека и несколько раз пихнул его.
— Он проваляется не меньше недели, — заметил старый охотник. — Кажется, ты сломал ему челюсть.
— За сараем есть колодец. Принеси оттуда воды и полей его как следует.
— Фиаллах убьет тебя за это, — простонал Фаррар, с трудом разлепив окровавленные губы.
Конн не обратил на него внимания, ожидая пока Паракс принесет ведро воды. Он облил им второго противника, и тот наконец шевельнулся. Паракс помог ему подняться. Тот покачивался, но на ногах стоял.
— А теперь отправимся к дому правительницы, — сказал Конн, поднимаясь в седло.
Когда они въехали в городок, начала собираться толпа, и когда они добрались до Длинного Зала, госпожа Лизона уже знала обо всем и вышла им навстречу вместе с Фиаллахом.
— Что все это значит? — ледяным тоном спросила она. Конн спешился и отвесил ей глубокий поклон.
— Мне очень жаль, но я вынужден принести вам печальные вести, госпожа моя. Эти люди украли наших лошадей, и я схватил их с поличным. Как вы прекрасно знаете, наказание за это — смерть через повешение. Однако, как свободный риганте, я требую судебного поединка. Я убью этих двоих, и мы забудем о случившемся.