— Они приветствовали меня, — проговорил Риамфада.
— А почему бы и нет?
— Я заметил, он не разговаривает с тобой.
— Мы не друзья. А теперь пойдем поплаваем. У меня сегодня не слишком много времени. Мы с Крылом идем охотиться. Мама говорит, что на Самайн ей нужно дичи не меньше, чем на шесть пирогов.
— А я не ем мясо, — сообщил Риамфада, когда Конн посадил его на землю.
Тот изумленно поглядел на друга.
— Мясо делает людей сильными, особенно говядина.
— Может быть. Но сначала живое существо умирает, и умирает в страхе и боли.
— Странный ты человек, — рассмеялся Коннавар, однако в смехе не слышалось презрения. — Быть тебе друидом. Говорят, они тоже едят только овощи. Поэтому такие тощие.
Браэфар начинал злиться. Скоро стемнеет, а охотиться один он не любил — боялся, что из подлеска выйдут волки или львы. Наконец он увидел, как из поселка бежит Конн.
— Ты что так долго? — спросил младший брат.
— Не терпится убить кого-нибудь, маленькое Крылышко?
— Мама сказала, что ей нужно не меньше дюжины голубей и как можно больше кроликов.
Конн присел на корточки и погладил черного охотничьего пса, Кавала. Тот ткнулся мордой ему в руку, а потом лизнул в лицо.
— Хочешь лук или пращу? — спросил Коннавар.
— Все равно. Я обоими владею лучше, чем ты.
— Дерзишь, маленький братик. Приятно видеть. Я возьму лук. Мы с Кавалом спугнем пару кроликов.
До заката, когда стемнело и они отправились домой, ребята убили трех кроликов и пять лесных голубей. Браэфар надеялся на большее, но Мирия все равно должна быть довольна.
Переходя первый из мостов, братья услышали взрыв смеха, доносящийся из-за сарая. Браэфар напрягся. Смех звучал заразительно, и он знал, кто смеется. Это была Ариан, и Крыло прекрасно понимал, что она не одна. Хуже того, с мужчиной. Так девушка смеялась, только общаясь с потенциальными поклонниками.
— Нам пора домой, — сказал он.
Конн вручил ему кроликов и зашагал к сараю. Браэфар мрачно потащился за ним.
Вышла луна, и при ее свете Крыло увидел юношу, Касту, стоящего рядом с Ариан. Он прислонился к стене, и его рука лежала на досках чуть-чуть выше плеча девушки. Они тихо разговаривали.
— Что ты делаешь здесь с моей женщиной? — спросил Конн.
Каста едва не подпрыгнул от удивления. Он был на два года старше Конна и хорошо сложен.
— Что значит «твоя женщина»? Ариан никому не принадлежит.
— Она знает, что я попрошу ее руки в Самайн.
— Я еще не дала согласия, — произнесла девушка резче, чем хотела.
— Вот видишь, — сказал Каста. . — Почему бы тебе не оставить нас в покое.
Браэфар поморщился, потом бросил взгляд на Ариан. Ее глаза блестели, и юноша понял, как ее радует мысль о том, что мужчины готовы драться из-за нее. Это было отвратительно.
— Не дерись с ним, Конн, — тихо сказал Браэфар.
— Что?
— Она хочет этого. Только взгляни на нее.
— Не лезь, Крыло, не твое дело. — Конн начал приближаться к противнику.
— У тебя преимущество передо мной, — заметил Каста. — Я работаю на твоего отца, и, если я отлуплю тебя за грубость, он меня уволит.
— Он ни о чем не узнает.
— Рад слышать, — сказал Каста и молниеносно нанес удар Конну в лицо слева. Тот пошатнулся. Последовал удар справа, и кулак со свистом разрезал воздух, поскольку юноша уверялся. Потом он провел апперкот правой Касте в живот и хук слева в челюсть. Противник отступил, потом снова атаковал. Конн опустился на колени, резко поднялся, выбрасывая вперед руку, и сбил Касту с ног. Тот тяжело упал, перекатился и встал па колени. Коннавар не дал ему подняться полностью, нанеся удар справа; противник снова упал. Каста поднялся, не устоял и медленно сполз по стене сарая.
Ариан развернулась и зашагала прочь. Конн последовал за ней.
Стараясь не выронить дичь, которую держал в руках, Браэфар помог Касте встать на ноги.
— Мы только разговаривали, — пробормотал тот. — Она позвала меня сюда. И теперь голова болит, а сын хозяина — мой враг.
— Не враг, — заверил его Браэфар. — Конн не умеет подолгу сердиться. В любом случае ты остался в выигрыше.
— Попробуй объяснить почему, — горько проговорил Каста.
— Он ушел с Ариан. Поверь, от нее одни неприятности.
— Она того стоит. Я бы вынес больше, чем несколько ударов, за один поцелуй.
— Думается мне, в драке у тебя повредились мозги. Ни один человек, который женится на ней, не будет уверен, что он отец ее детей. — Браэфар видел, что юноша пропустил слова мимо ушей.
Конн тихонько прокрался в спальню уже после полуночи. Крыло проснулся от скрипа кровати.
— Я так понимаю, у вас все хорошо?
— Все прекрасно, братик, — отозвался Конн.
— И ты все еще собираешься на ней жениться?
— Конечно? А почему нет?
— Она кокетка, неужели ты не видишь? И я не верю, что она искренне тебя любит.
Сердитое молчание в ответ. Браэфар решил не развивать эту тему.
Конн не спал еще некоторое время. События минувшего вечера более чем вывели его из душевного равновесия. И не столько сама драка, от которой он, честно говоря, даже получил удовольствие, сколько странное настроение, нашедшее на Ариан, когда они шли по лесу. Сначала девушка сердито молчала, но когда они дошли до ручья, она начала дрожать. Он спросил, не замерзла ли она, и обнял одной рукой. Ее реакция и восхитила, и озадачила его. Ариан обвила его шею руками и поцеловала с такой страстью, что дух захватило.
Конн мечтал об этом моменте, особенно со времени ночи с Эриатой, хотя был готов дождаться Самайна и торжественной церемонии — обхода Старейшего Древа, который и означал скрепление союза. То, что они делали в тот миг, строжайше запрещалось законами риганте и грозило суровым наказанием, в худшем случае поркой обоих и изгнанием из племени. Однако даже зная это, Конн не мог удержаться. Через несколько мгновений они уже лежали обнаженные на куче одежды. Он пытался применить искусство, которому его обучила Эриата, но Ариан потянула его на себя, и они слились в порыве страсти. Она двигалась в быстром безумном ритме. Юноша заглянул в ее лицо. Взгляд девушки был устремлен в никуда, губа прикушена, она прижималась к нему изо всех сил. Ногти впились в его спину, и Ариан застонала.
Держать Эриату в объятиях было чудесно, но с возлюбленной Конн достиг новых вершин наслаждения. Она вся дрожала и стонала, снова и снова. Юноша, как его учили, сдерживал себя, двигался медленно и ритмично. Теперь взгляд ее сосредоточился, однако зрачки заполнили почти всю радужку. Конн нежно поцеловал ее и стал двигаться быстрее. Через пару минут она снова застонала и выгнулась в экстазе, словно пытаясь слиться с любимым. Конн не остановился и не стал сдерживать себя. Ему показалось, что его душа хлынула наружу вместе с семенем и соединилась с ее душой.
В этот миг Ариан прошептала:
— Я люблю тебя.
Звуков слаще юноше еще не доводилось слышать. Сердце защемило и зрение помутилось. Не в силах вымолвить ни слова, он лег рядом с ней, заключая девушку в объятия. Златокудрая голова покоилась на его плече, и он ласково гладил нежную кожу бедер.
— Я твой. Отныне и навсегда.
— Я никогда больше не буду бояться, — ответила девушка. Конн не понял этих слов, но в голосе слышалось настолько явное облегчение, что он не стал расспрашивать ее подробнее.
А теперь, лежа в постели, не мог выкинуть из головы слова Браэфара.
Она кокетка, неужели ты не видишь?
Конечно, видит и отчетливо помнит, как она смеялась, стоя во тьме с Кастой. Одного этого не хватило бы, чтобы его сильно обеспокоить, но оставался еще вопрос безликой страсти. В тот момент он не думал ни о чем, слишком кипела молодая кровь, однако теперь, вспоминая близость, осознал, что до первого оргазма девушка даже не понимала, кто он.
Отринув сомнения, Конн сосредоточился на главном — Ариан сказала, что любит его.
Через несколько дней она станет его женой, матерью его детей, единственной, вечной любовью сердца.