Агнесс внутренне отпрянула, стараясь не задумываться о последнем замечании. Неужели ее предложат этому отвратительному ловцу воров — человеку, который наживается на несчастье других, — как приманку, чтобы заставить его помочь? Нет, не может быть. Теодор никогда не станет использовать ее таким образом. Его предыдущие объяснения — возраст и немощь старших слуг и то, что мистер Питт предпочитает общаться через посредника, — как раз и привели к столь нежелательному для нее заданию.
Теодор ожидал только покорности и воспринял ее молчание как согласие.
— Разумеется, вам не следует признаваться, что вы моя кухарка. Я не хочу, чтобы он оскорбился, — продолжил Теодор. — Лучше скажите, что вы занимаетесь гравировкой в моей мастерской. Постарайтесь вызвать его сочувствие, это только поможет. Расскажите, что вы недавно приехали, что потеряете работу, если дело развалится, а это обязательно произойдет ввиду такой громадной потери.
Пока Агнесс сидела перед ними и растерянно слушала, стук возобновился. На этот раз звук был мягче, но она все равно вздрагивала при каждом ударе.
— Сколько я должна ему предложить? — пробормотала она.
— Для начала он потребует гонорар в ознаменование принятого заказа. Если он найдет пропажу, переговоры о возврате будут вестись позже. Самое меньшее, что он может потребовать, это стоимость серебра. Я готов предложить ему эту сумму плюс скромное дополнительное вознаграждение. Но при первой встрече вы не должны об этом говорить. Также я не хочу, чтобы упоминалось имя сэра Бартоломео Грея. Боже сохрани нас от привлечения ненужного внимания к его дому — в этом случае я никогда больше не получу от него ни одного заказа. — Теодор помолчал. — Должен добавить, что, если вы хорошо себя проявите, я вас достойно вознагражу. Найдите чашу для охлаждения вина — и я заплачу вам двадцать гиней.
Сердце у Агнесс сжалось, она тут же забыла про стук, и все мысли об опасности выскочили у нее из головы. Двадцать гиней — ее жалованье за полгода, они помогут увеличить тающие накопления, и можно будет заплатить за содержание и обучение Питера. Ее все еще не оставляло дурное предчувствие, но что такое инстинкт по сравнению с практичностью? Если согласиться на эту роль, можно не только спасти дело Бланшаров, но и решить проблему с Питером. Агнесс нерешительно кивнула.
— Очень хорошо, сэр, — сказала она. — Когда мне следует пойти к мистеру Питту?
Теодор улыбнулся и еще раз вытер пот со лба. Похоже, он немного воспрянул духом.
— Завтра в полдень. Я скажу жене, чтобы она передала миссис Тули, что вы будете помогать мне и вам предоставляется для этого дополнительное свободное время. К дому мистера Питта вас проводит Филипп.
— Если не возражаете, я вполне доберусь и одна, сэр, — сказала Агнесс, которой вовсе не грела душу мысль о визите вместе с нахальным Филиппом.
Теодор покачал головой:
— Не нужно недооценивать опасность этого дела, миссис Мидоус. Питт может представлять себя защитником правосудия, но из того, что я слышал, он сам такой же преступник, как и те, с кем он имеет дело. Помилуй бог, мы же не хотим, чтобы вас постигла та же участь, что и этого бедного парнишку прошлой ночью…
ГЛАВА 17
Через несколько часов Агнесс стояла на кухне над только что сваренной и выложенной на поднос головой теленка. Она вонзила острый нож в дымящуюся голову и медленно подняла кожу. В заботах об ужине ей удалось на время забыть о мистере Питте. Единственной проблемой, над которой она не могла не раздумывать, была срочная необходимость забрать Питера у миссис Кэтчпоул. Сейчас предложение Теодора казалось ей более привлекательным. Оно обещало деньги и, самое главное, возможность получить дополнительный выходной. Она сможет попытаться найти новое место для Питера.
Постепенно ее настроение исправлялось, и она даже начала испытывать за это предложение благодарность. Но все же Агнесс не могла забыть последнего предупреждения Теодора Бланшара. Необходимость выйти в общество и заняться делами, не касающимися ее мирка, пугала ее. Однако она все преодолеет ради Питера, а потом вернется к своему прежнему существованию.
Затем мысли Агнесс повернули в другую сторону. Почему Лидия посоветовала Теодору избрать именно ее? Не из-за желания ли побольше узнать о Роуз? Или она пытается помочь ей получить временную свободу, не обижая миссис Тули? Ведь высказала же она некоторое сочувствие к ее сложному положению. Если Лидия пыталась ей помочь, будет правильно продолжить попытки разузнать, что случилось с Роуз. К тому же не стоит отрицать, ей и самой интересно, куда подевалась девушка.
И Лидия, и мистер Мэттью предположили, что могла существовать связь между Николасом Бланшаром и Роуз. Кроме того, мистер Мэттью видел Роуз наверху за день до ее исчезновения. Если предположить, что Роуз украла пистолет, то, очевидно, именно в тот день она это и сделала. Но это не доказывает, что между ними была порочная связь. Лидия предположила, что Роуз беременна от Николаса. Откуда она это взяла? Есть только один человек, который пользуется полным доверием Лидии, и этот человек сейчас в пятнадцати футах от нее, в прачечной, чистит бархатной тряпочкой шляпу хозяйки.
Оставив телячью голову остывать, Агнесс подошла к Пэтси.
— У тебя миссис Бланшар что-нибудь спрашивала о Роуз Фрэнсис? — поинтересовалась она с невинной улыбкой.
Пэтси искоса взглянула на нее, но потом слабо улыбнулась. Будучи горничной Лидии, она с удовольствием делала вид, что не имеет ничего общего с другими слугами. Она была старше, лучше одевалась и, чтобы подчеркнуть свою значимость в доме, подражала Лидии в манерах — оттопыривала мизинец, когда пила чай, ковырялась в еде, делая вид, что у нее нет аппетита. Безразличное выражение лица и сдержанные манеры странным образом действительно напоминали Лидию. Агнесс часто задумывалась, что тому причиной — старания Пэтси, или это процесс бессознательный, когда служанка невольно начинает походить на свою хозяйку.
Но когда дело касалось Агнесс, Пэтси становилась более общительной. Агнесс подозревала, что той просто хотелось иногда обменяться мыслями с кем-то, кому она не обязана подчиняться. Без сомнения, предложение свободно поговорить о Роуз обрадовало Пэтси.
— Да, но я никак не могу понять, с чего такой интерес. Мне кажется, миссис Бланшар должна быть благодарна, что эта девица избавила нас от своего присутствия, — сказала она, с притворным усердием сцарапывая указательным пальцем крошечное пятнышко со шляпы.
— Почему ты так считаешь? Роуз ее раздражала?
Пэтси натянуто улыбнулась:
— Не совсем.
— Тогда почему? — не отступала Агнесс. — Это имеет отношение к Николасу?
— Миссис Бланшар недоумевала, зачем эта негодница таскалась наверх, — с важным видом сообщила Пэтси.
— Когда это случилось? Вчера?
Пэтси подняла голову и, не глядя на Агнесс, застыла с таким же отстраненным видом, какой был у Лидии, когда она услышала просьбу о дополнительном выходном.
— Нет, в другой раз. Я точно не помню. Может быть, неделю назад. Мне кажется, она говорила об этом миссис Тули.
— Почему она не спросила саму Роуз?
Пэтси помолчала, как будто раздумывала над ответом.
— Она не видела Роуз наверху. Она что-то обнаружила, кажется письмо, которое и доказывало, что девица была там.
— Письмо? — Агнесс вспомнила, что Джон говорил, будто Нэнси и Роуз подрались из-за письма. — Разве письмо нашла миссис Бланшар? — не сдавалась она.
Пэтси снова помолчала.
— Нет. Кажется, его передала ей Нэнси.
— И что в нем было?
Пэтси огорченно покачала головой:
— Оно было написано Роуз и касалось мужчины. Миссис Бланшар прочитала его очень быстро, а я в это время убирала и плохо расслышала.
Агнесс кивнула, словно подтверждая свои мысли. Мужчины, чего же еще может касаться письмо, написанное Роуз?
— А что сказала миссис Бланшар по поводу исчезновения Роуз?