Как то даже не знаю.
Все какое-то не настоящее.
Не верю, короче.

Много смысловых ошибок в тексте из-за незнания автором армейского документо оборота и работы штабов и тыловых служб. В основном именно по работе с штрафниками:
1. Никогда и нигде штрафные роты и батальоны не использовали как обычную пехоту.Штурмовики на самых трудных участках - пришли на передовую и атаквали СРАЗУ, никаких подготовки позиций и обустройства. После УСПЕШНОГОштурма их СРАЗУ выводят в тыл, а занятые ими рубежи занимают ОБЫЧНЫЕ пехотные части.
2. Оружие и боезапас бойцы штрафных подразделений получали непосредственно перед началом боевых действий со склада роты. После окончания боя ВСЁ ОРУЖИЕ И БЕПРИПАСЫ сдают на склад, при необходимости производя личный обыск. Оставшееся на поле боя собирают и также сдают на склад - количество до и после должно быть одинаковым за исключением списанного не подлежащего ремонту.
3. В приказе о снятии взыскания обязательно указываются дальнейшие перемещения бойца: либо возвращение по прежнему месту службы, либо отправка к новому месту. На основании этого приказа в штабе штрафной роты оформляют необходимые сопроводительные документы. Возможен вариант, когда к приказу о снятии приказа приложен прикказ о направлении освобождённого в определённую воинскую часть. Но эт два приказа ВЫДАЮТ ТОЛЬКО ВМЕСТЕ. Пока нет одного из них - документ ожидает в штабе.
Воин, которому вручили приказ о снятии взыскания, является ВРЕМЕННО находящимся в роте, оставаясь на котловом и вещевом довольствии до отбытия, но не может привлекаться к выполнению каких-либо служебных обязанностей без его согласия.
Прежде, чем писать о штрафных ротах/батальоах, автору нужно было выяснить все тонк прохождения службы в таких частях. А без знания армейского жокументооборота тех лет не надо было вообще касаться этой темы даже косвенно.

Однако в целом написано достаточно жизненно и близко к реальности.

Учитывая, что два оплаченных Россией "Мистраля" попросту УКРАЛИ, очень оригинально...

Судя по заявлениям данного критикана - он самый крупный и самый квалифицироыанный специалист и в области психологии, и в области биохимии, и в области использования спецпрепаратов и их свойств. И историю знает в мельчайших подробностях каждой минуты.

Сколько же сил он потратил, чтобы ЗАСТАВИТЬ "себя прочесть до конца эту графомано-тупость". Просто жалко ребёнка стало! Ничего, пока дитя неразумное не поняло ничего, но подрастёт - поумнеет.

Книга первая, глава пятая - Штурмин воюет в ШТРАФНОЙ РОТЕ, после ранений находится в медсанбате, получает отмену приговора и должен быть направлен ИЗ штрафной роты либо распоряжением штаба дивизии к новому месту службы, либо возвращён назад в часть, а это производится даже без дополнительных распоряжений, имея на руках документ о снятии взыскания - в нём и указывают, куда должен направляться боец. Все остальные документы и отметки в них оформляются в штабе роты на основании этого документа. 
Однако в главе шестой Штурмин вдруг оказывается всё в той же шестой роте. Непонятно, почему. Ведь он должен находиться либо в расположении штаба дивизии, либо в своей прежней роте.

Мне прям зашло. Читать приятно, персонажи живые, настоящие. Конечно, герой понравился больше. 
90 процентов истории кажется мистикой, а потом начинаются ужасы. Много действий, много экшона. 
У меня фантазия буйная, мне было страшно.
Как то расстроил эпилог, он получился, как у стандартного романа, хотя он далек от стандарта. 
Отношения героев мне понравились, автор втиснула влюбленность в такой экшонисто-мистический сюжет.

*  *  *
В ночь уходящий мужчина
Смотрит на спящего сына.

Медлит ступить на порог
Всех невозвратных дорог.

Не провожает жена.
Сонно-угрюма она.

"Лучше не будет!" – сказала.
Вышел. На поезд. К вокзалу.

Горечи замкнутый круг –
"Лучше не будет!"

А вдруг?..

УЛИЧНЫЙ РАЗГОВОР СО ЗНАКОМЫМ

– Куда идёшь?
– Не знаю...
– Хм! – руку жму: – Привет!
– Да вот... жене мешаю.
– И детям?!
– Детям – нет.
Они обоих любят.
Студенты – сын и дочь. –
Эх, трудно тут помочь.
Бог весть, что дальше будет.

Он продолжил:
– Скажу я тебе,
Не от пьяного зелья не мил. –
О своей неуютной судьбе
Говорил, говорил, говорил.
И умолк – взволновали слова.
Переполнен напастью такой,
Боль сердечную выдохнул: – А-а! –
И махнул безнадёжно рукой.

ПЕЧАЛЬНЫЙ КРАТКИЙ РАЗГОВОР

– Как живёшь, землячка Валя?
В мужа, помню, влюблена.
– Мужа пьяницы украли... –
И заплакала она.