Литмир - Электронная Библиотека

И вдруг тоненький голосок нарушил тяжелую паузу.

– Отец, можно я поеду домой?

Лада нахмурилась. В четыре года говорить родному папе «отец», это чересчур.

– Нет. Жди.

Лада поджала губы, уговаривая себя не вмешиваться.

Это ребенок Адама и его жены.

Это чужая семья.

И ей нельзя вмешиваться в их отношения.

Это не ее дело.

Мантра работала недолго. Ровно до того момента, как на территории огромной парковки раздалось приглушенное всхлипывание.

Лев вновь плакал. А ведь она его еще успокоила!

– Бессердечный! – прошипела она и все-таки вцепилась взглядом в непроницаемые глаза.

Лада понимала, что нельзя ставить под сомнение авторитет отца в присутствии сына.

Но и смолчать не могла!

– Разве можно так с ребенком! Ты вообще понимаешь, что он пережил?! Он потерялся! Заблудился! Никого рядом не было! Посмотри на него! – Лада так и не поняла, откуда у нее взялось столько смелости, или, наоборот, глупости и безрассудства.

Пока охрана была в замешательстве, она выдернула руку из захвата и всем телом повернулась к Чернову. Вывалила на него все, что думала.

А вообще, хотелось его даже ударить. Просто, чтобы понять, живой он человек, или мраморная статуя. Внешне очень походил на изваяние из камня.

На лице – ни единой эмоции.

– Съебались все, живо! – прорычал Чернов.

– Господи, ты еще и выражаешься при ребенке! – сузила глаза, глядя на бандита. Правда, для этого приходилось запрокинуть голову, потому что Адам встал вплотную к ней.

Но страха не было. Ей вообще было не до этого. Важнее было успокоить Левчика, пока он не перепугался насмерть.

Лев, следуя ее примеру, ужиком вывернулся, отскочил от телохранителей и прижался к ней, обхватив ручонками, а щекой прижался к ее бедру.

Сладкий малыш, напуганный. И сейчас он искал защиту именно у нее, у Лады.

– Адам Германович, разрешите дамочку успокоить, явно ведь не в адеквате, – негромко бубнил Чернову тот самый охранник, что обвинил Ладу в похищении Льва.

Хорошо, что она успела прижать голову мальчика к себе так, чтобы он не видел происходящего. Возможно, сработал материнский инстинкт. Возможно, Лада почувствовала, что Льву не нужно смотреть на то, каким жестоким может быть его отец.

Один молниеносный удар снес говорившему челюсть. Неприятный, пугающий хруст вызвал приступ тошноты у Лады.

Однако Вербицкая подхватила мальчика на руки и принялась ему что-то говорить. Сама не знала, что. Просто хотела, чтобы он слышал ее голос, а не те ужасающие звуки.

– Уволены. Все! – шокирующе спокойно, но голосом, от которого у Лады по спине потекли капельки ледяного пота, произнес Чернов. – Лада, ты не могла бы сесть в мою машину вместе со Львом?

– Я не хочу. Не хочу, – зашептал мальчик, всхлипывая, вцепившись в ее свитер ручками.

– Все хорошо, малыш. Я с тобой, – уговаривала она его. – Это ведь твой папа, верно? Папа хороший. Просто он очень-очень за тебя испугался, когда ты потерялся. Понимаешь?

Лев то кивал, то мотал головой.

Лада поняла, что отпустит он ее не сразу. Ему адски страшно. И он ищет поддержки у незнакомого человека, у женщины. Так что, придется садиться в машину к Чернову.

Пытаясь вместиться в дверной проем автомобиля на руках с ребенком, Лада посмотрела на Адама.

Что же ты за человек такой, Адам Германович, что за монстр, если тебя боится собственный сын?!

ГЛАВА 6

Он оказался не готов к этой встрече.

Просто не понимал, не знал, что говорить.

И как.

С разговорами у Чернова в принципе сложности, а здесь — Лада.

Нет, это, блядь, какой-то пиздец. Самый пиздечный из всех, что случались с Адамом.

Сын его боялся.

Лада его боялась.

Он сам себя боялся.

И был, мягко говоря, в охуении.

Девушка, хрупкая и тонкая, высказала ему столько, сколько он в жизни не слышал. Облила его презрением, ненавистью. Еще и присылала нравоучениями.

Разве так можно разговаривать с ребенком? Так она сказала ему.

А он крепко задумался.

Ольга никогда его не критиковала. Сама занималась воспитанием сына.

Выходит, он изначально что-то неверно делал? Знать бы, что именно.

Лада метала в него молнии.

Походу, эта девочка — единственная, что способен его поучать. И стало даже любопытно послушать. Разнообразия ради.

Впрочем, было не важно, что именно она будет ему говорить в машине.

Главное — пусть говорит. Пусть будет рядом.

Он же безумно сильно хотел ее увидеть. Все две недели, что прошли после той ночи.

Хотел приехать. А не знал как. Не знал, за какой повод зацепиться.

Мог и просто так заявиться.

Но в последний момент тормозил.

Знал причину.

Он не хотел ломать Ладу. Окончательно. И без того ведь наворотил дел.

Он сам сел за руль. Раз уволил личную охрану, а начальник СБ не успевал подъехать, Чернов занял место водителя.

В первую очередь, нужно отвезти Льва к матери.

Во вторую, подобрать слова, чтобы поговорить с Ладой.

Он никогда не пасовал перед собеседником. А здесь — не знал, с чего начать.

С заднего дивана, не переставая, лился голосок Лады. Она болтала, то вкрадчиво и тихо, то в интонациях появлялись веселые нотки.

В какой-то момент Чернов понял, что нихрена не ощущает мир вокруг себя, управляет тачкой машинально.

А все его внимание там, за спиной.

Где его женщина вела странный диалог с его сыном.

Оказывается, ему нравятся динозавры. У него есть много книжек с яркими картинками. А еще есть разные наборы, где можно устраивать раскопки прямо дома.

Выяснилось, что Лада такие видела в магазине на полке, но не знала, как с ними играть.

А Лев знал и расхваливал самый последний подарок от мамы.

А еще, он станет археологом, когда вырастет.

И расти осталось совсем немного, потому что Лев самый высокий в группе детского сада.

Адам ни хрена об этом не знал. Вообще, казалось, что за последние полчаса он о собственном ребенке узнал куда больше, чем за последние четыре года.

Уже на трассе, что вела в пригород, Лев притих.

Чернов взглянул в зеркало.

Сын спал, устроив голову на коленях Лады. А она ласково гладила его волосы.

— Высади меня на ближайшем съезде, — негромко произнесла Лада.

Она никак к нему не обращалась. Ни «Адам», ни «Адам Генрихович», ни «Чернов».

Просто — никак. Человек без имени, с которым не хотелось контактировать.

— Нет, — мотнул головой.

Лада поджала губы. Чувствовал, что она не согласна с его решением.

Бунтует.

Молча.

И ее безмолвное несогласие резало Чернова без ножа.

Он припарковал машину во дворе. Вышел из салона, открыл двери, осторожно взял ребенка на руки.

Сын спал крепко.

Лада вжалась в противоположную дверь спиной. Забилась в дальний угол так, что было ясно: не выйдет.

Адам и не хотел, чтобы выходила сейчас. Он не собирался знакомить этих двух женщин.

Ольга встретила его на крыльце. Открыла двери.

— Уснул?

— Долгая история, — он дал понять, что диалога сейчас не будет. Некогда. Впрочем, Ольга и не рассчитывала на разговор.

Чернов уложил сына на диван в гостиной.

И уже двинулся к выходу.

— Почему не сказала, что Лев увлекается динозаврами?

— А ты никогда не спрашивал, — повела плечом, взгляд удивленный, настороженный.

Она отвернулась, словно вспомнила о чем-то.

— Вот, держи. Твой адвокат просил подписать. Раз уж ты приехал сам, — она протягивала ему папку с документами.

Он знал, что внутри.

Прислушался к собственным чувствам.

Тишина.

Примерно то же самое, когда брал в жену эту женщину.

Ему подобрали ту, которая будет соответствовать. Она и соответствовала.

Выходит, Ольга права. И Лада права.

Он бесчувственный робот. Не умеет он чувствовать. Не понимает, как.

Кивнул, взял папку, вышел из дома.

5
{"b":"982964","o":1}