Вот и сейчас, еще в лифте Адам избавился от галстука и пиджака. Оставил у входа, там же и разулся.
И отправился на звуки.
В этот раз суета царила на кухне.
Чернов, убрав руки в карманы брюк, оперся плечом к стену, смотрел со стороны.
Ему, как и каждый раз, необходима была минута, чтобы выдохнуть.
Увидеть Ладу. Уложить в голове, что все с ней в полном порядке. Ничего не грозит.
Да, у него паранойя. И ничего с этим не поделать.
Он стоял, смотрел на то, как Лада что-то выкладывала на противень. А рядом с большой ложкой, миской и в поварском колпаке — Лев. Парень старательно помогал, а Лада хвалила его.
При этом лица у двух самых близких ему людей были невероятно довольными.
— Ну вот, можно и в духовку, — сообщила Лада, а Лева захлопал в ладоши.
Адама пока не заметили, а он чувствовал, как внутренний параноик расслаблялся, уходил. И становилось легче дышать.
Лев осторожно, рукой в прихватке, потянул за дверцу духового шкафа.
Лада сама поставила противень внутрь и отряхнула руки.
— А долго ждать?
— Когда таймер запиликает, тогда и готово, — ласково рассмеялась Лада.
Адам, глядя на эту красоту, прижался виском к стене.
И просто любовался.
И улыбался, что в последнее время не было для него подвигом или странностью.
— Па! Па! — его заметили, а он оттолкнулся от стены и вошел в комнату.
Лев подбежал к нему. Адам подхватил сына на руки.
— Ты представляешь, а я сам печенье варил! — принялся хвастать Левка.
— Прямо-таки варил? — рассмеялся Чернов.
— Ну да, — закивал сын, — ой, нет. Пек! Будешь пробовать?
— Только после ужина, — вмешалась Лада в их разговор.
Она уже шла к ним, неспешно, предоставив им возможность пообщаться вдвоем.
— У нас к папе взрослый разговор, да, Левушка? — улыбалась Лада.
Чернов удивленно вскинул бровь.
Ну, если взрослый, то за любой базар он, конечно же, ответит.
Хотелось рассмеяться в голос. Но нельзя. Сын действительно выглядел слегка растерянным. Значит, говорить будет о важном.
— Что случилось, сын? — поторопил он пацана, а все это время держал его на руках. Он, конечно, мужчина. Но прямо сейчас — ребенок.
— Я хотел спросить. А Лада сказала, что нам надо с тобой обсудить.
— Говори, слушаю, — без намека на строгость вымолвил Чернов.
— Лада сказала, когда родится малыш, он будет называть ее мамой. А у меня мама уже есть. И Ладу я люблю. Вот я и хотел спросить, можно мне Ладу «мамой Ладой» называть, — несмело выдал сын.
Чернов вообще не имел возражений. Но вопрос, вроде бы, серьезный.
Вот и любимая разволновалась, отвела взгляд в сторону.
— Думаю, нужно, — кивнул Адам.
— Спасибо! — обрадовался сын и порывисто обнял его за шею ручонками.
Адам, как будто, уже и привык к такому. Но все равно, в глотке появился ком.
Стареет он, что ли. Слишком сентиментальным стал.
С другой стороны, кроме семьи его здесь никто и не видит.
Это там, за стенами дома, он суровый и жестокий Чернов.
А здесь, в кругу семьи, он любящий муж и отец семейства.
— Так меня будут сегодня кормить вареным печеньем? Или нет? — он принялся щекотать сына, а тот громко смеялся и пытался вывернуться.
Адам опустил сына на пол.
У Льва сразу же появилось куча важных дел. До ужина еще пару минут, успеет, как выяснилось. Они ведь такие важные.
А Чернов двинулся к Ладе. Он стояла спиной к нему, вынимала тарелки из шкафа, чтобы сервировать стол к ужину.
— Привет, — мягко выдохнул. А руки тут же оплели тонкий стан, ладони легли на округлый живот.
Там, под сердцем любимой росла новая жизнь.
Их с Ладой сын.
— Привет, — прошептала малышка и прижалась спиной к нему.
Он потерся щекой о ее щеку, висок, поцеловал в шею, плечо. Глубоко вдохнул родной аромат.
— Ты, правда, не возражаешь?
— Почему я должен возражать? Думаю, Ольга тоже поддержит.
— Напишу ей попозже, обсудим.
— Когда она приезжает?
— Не раньше, чем через пару дней. Звонила сегодня, рвалась вернуться первым же рейсом. Но я отговорил.
— Правильно, — согласился Адам.
У бывшей жены начала налаживаться карьера. Кто бы подумал, но в ней проснулся модельер. И в данный момент она разрабатывает собственную линейку одежды.
С другой стороны, Чернов ведь и не знал, чем занималась Ольга, пока они были в браке. Зато сейчас, благодаря Ладе, знает обо всех увлечениях в семье.
Обнимая жену, Адам заметил, что вместо трех тарелок она вынимала пять.
— Мы ждем кого-то на ужин? — уточнил он.
Не сказать, что Чернов кого-то хотел видеть сегодня, кроме родных. Устал слегка. Но раз уж Лада пригласила, значит, так нужно.
— Никиту, — хмыкнула малышка.
— Будет из двух тарелок есть?
— Шутов плюс один, — загадочно пояснила Лада.
— Ого, все настолько официально? — посмеивался он.
— Хотя бы сделай вид, что удивлен.
— Я удивлен. Очень.
— Я почти поверила, — хихикнула Лада.
В домофон позвонили. Чернов знал, что охрана никого чужого не впустит на этаж. Потому попросил сына:
— Лева, глянь, кто там!
— Хорошо, па! — пробежал мимо вприпрыжку. — А вы целуйтесь быстрее. Я есть хочу!
Лада рассмеялась. Адам закатил глаза.
Осторожно повернул жену лицом к себе.
Ну вот, наконец-то! А он уже и ждать устал, когда это случится. Он же с утра ее не целовал!
Запредельный ведь кайф — целовать любимую.
Где-то там, в коридоре, открылась входная дверь. Адам решил, что имеет полное право целоваться с женой, пока Лев встречает гостей.
И вдруг раздался громкий грохот бьющегося стекла.
И следом:
— Писец!
— Шутов! Ты в своем уме? При ребенке ругаться! — звонкое и возмущенное.
— Да я...
— Вот и убирай сам, — строго произнесла гостья «Шутов плюс один» и тут же обратилась к Левчику. — Малыш, напугался?
— Не-а, — ответил Лев. — А вы красивая!
— Не, ну нормально, да? Привел девушку в гости, а ушел без девушки. Слышь, пацан, угоноши харизму. Девушка со мной, — возмущался Шутов.
— Не слушай дядю, малыш. Как тебя зовут?
Лада пыталась громко не смеяться.
— Пойдем смотреть, что там за девушка?
— Пойдем, — согласился Адам, но сначала: — Люблю тебя.
Лада замерла, провела ладонью по его щеке.
Уже привычный, родной жест.
Необходимый ему как воздух.
— И я тебя, любимый.