Принюхиваюсь к специям: что-то подойдет, а что-то только испортит вкус.
— А что ты такое делаешь? — Лия выглядывает из-за моего плеча, пока я помешиваю в котле большой деревянной ложкой.
— Кашу, — коротко отвечаю я, высыпая в котел щепотку душистых трав.
Когда каша густеет, убавляю огонь в камине до минимума, добавляю мясо…
— Пять минут, и сытный здоровый обед готов, — сообщаю я гостям.
Лия подозрительно принюхивается: явно уверена, что я приготовил что-то несъедобное. Спрашивается, с чего? Я ведь ее раньше кормил, она ела с удовольствием. Или ей не нравится моя холостяцкая манера?
Руан, дремавший на стуле, выпрямляется и обшаривает взглядом стол в поисках столовых приборов.
Раскладываю на столе ложки, достаю плетенку с чуть подсохшим, но все еще вкусным хлебом и отдельную миску с листьями салата и перьями зеленого лука.
— Вот, угощайтесь, — ставлю перед Лией и Руаном плошки с густой ароматной кашей, в каждой приличный кусок мяса.
Мастер сразу принимается за еду: в одной руке ложка, в другой большой ломоть хлеба. Лия зачерпывает каши с самого края тарелки и с опаской отправляет в рот. Я с интересом наблюдаю за ней.
Брови девушки удивленно ползут вверх, она зачерпывает полную ложку и уплетает за обе щеки.
Усмехнувшись, я тоже принимаюсь за еду. Не люблю себя хвалить, но в этот раз я превзошел самого себя. Каша получилась что надо!
— Очень вкусно! — Лия отрывается от еды, чтобы перевести дыхание.
Руан согласно хмыкает.
— А вы сомневались? Вас в Мертвых Пустошах кормят горячим, а не сухпайком, а вы еще нос воротите? Ох, разбаловал я вас. Да и сытая городская жизнь разбаловала… Ну да ладно. Сколько еще носильщики будут ждать?
— Дня три точно подождут. — Опустошив тарелку, сытая Лия откидывается на спинку стула. — Припасов у них немного, да и защитные артефакты с травами скоро иссякнут. Дольше они не задержатся. Это не воины и не искатели, простые работяги. Им здесь делать нечего.
— Значит, у меня всего три дня, — поднимаюсь я из-за стола. — Так, вы остаетесь тут, никуда не выходите и ничего без меня не предпринимаете, понятно?
Лия открывает было рот, чтобы возразить, но, наткнувшись на мой суровый взгляд, предпочитает промолчать. Мастер Руан пожимает плечами: мол, его дело — контракт и защита Лии.
По пути в портальную комнату мысленно общаюсь с Беллой.
«Я ненадолго отлучусь, а ты отдыхай, восстанавливай силы. Если что, действуй по обстановке. Гостей наружу не выпускай, нечего им там шляться. Вода и еда есть, не пропадут. И с Лией сильно не заигрывайся».
Пройдя через портал, оказываюсь в своем доме. Тут, конечно, бардак: после стычки с бандитами Синего руки так и не дошли заделать стену и убрать мусор… Хорошо, что забор и ворота высокие, а соседи нелюбопытные.
Выгребаю из тайника в полу драгоценности, что принес в прошлый раз, ссыпаю их в кожаный мешочек и отправляюсь в торговый квартал.
Я там еще в прошлый раз заприметил одну лавку, туда и лежит мой путь.
В торговом квартале, как всегда, шумно и людно. Придерживаю мешочек рукой: карманники орудуют постоянно, стоит на мгновение отвлечься — и плакали денежки.
Лавка называется «Драгоценные истории». Ее владелец — немолодой пухлощекий коротышка с блестящей лысиной и яркими голубыми глазами.
[Престос Аурис
Возраст: 54 года
Статус: женат
Профессия: торговец драгоценностями
Стаж в профессии: 35 лет
Недвижимое имущество: Лавка «Драгоценные истории», дом в верхнем квартале Фронтьербурга, вилла за городом
Основные черты характера: любознательность, честность
Примечание: в лавке предлагают честные цены за драгоценности, кроме того, владелец может увеличить сумму выплаты, если за драгоценностью стоит интересная история . ]
Отлично, судя по списку недвижимости, денежки в этой лавке водятся…
— Добрый день, господин Аурис, — приветствую я торговца.
Престос прищуривается, всматриваясь в мое лицо.
— И вам доброго дня, господин, — вежливо отвечает он. — Откуда вам известно мое имя?
— Молва о хорошем человеке разлетается далеко, — улыбаюсь я. — Слухи о вашей лавке разошлись шире, чем вам кажется.
— Это радостные вести. — Щеки коротышки розовеют. — Столько лет честного труда — и вот она, заслуженная слава. Что же привело вас в мою лавку, господин?..
— Леонард. Леонард Ларц, — слегка наклоняю я голову. — Путешественник и искатель, можно сказать, коллекционер. И такой же, как вы, ценитель редкостей. Как и всех путников, меня привела сюда удача, ну и, конечно же, желание подзаработать, предложив вам несколько интересных вещиц.
Выкладываю содержимое мешочка на прилавок перед Аурисом. Глаза торговца сразу загораются.
— Должен признать, коллекция у вас неплохая. — Аурис складывает пухлые руки на объемном животе. — Подобрано, конечно, без вкуса, но интересно.
— К сожалению, простой странник не всегда может подобрать украшения, которые сочетаются между собой, — улыбаюсь я. — Но нам это и не нужно. Для собирания изящных вещей есть такие мастера, как вы.
— Действительно. — Щеки торговца снова вспыхивают румянцем, прямо красна девица, честное слово. — Я предложу вам честную цену, не сомневайтесь.
Аурис называет сумму гораздо ниже рыночной цены побрякушек.
Я хмыкаю, но понимаю причину. Все просто. Тут принято: прежде чем что-то продать, надо поторговаться. Я с азартом спорю, расписывая все опасности, которые пришлось преодолеть, чтобы принести эти превосходные украшения. Аурис осматривает кольца и браслеты, стараясь найти изъян и сбить цену.
Спор тянется долго, но я все же набиваю цену чуть выше, чем рассчитывал. Аурис не выглядит расстроенным, напротив, его лицо расплывается в улыбке.
— Давненько у меня не было таких посетителей, — подмигивает он мне. — К сожалению, в наш суетливый век искусство торговаться почти забыто. Всем подавай побыстрее и подешевле… Или подороже, смотря по какую сторону прилавка кто стоит.
— Согласен с вами. Древнее искусство утрачивается, и тем ценнее люди, что им владеют…
Аурис выкладывает на прилавок увесистый мешочек с монетами.
— Заходите в мою лавку при любом удобном случае. — Аурис даже выходит из-за прилавка. — Приятно иметь дело с таким человеком.
«Ага, погоди, самое вкусное я оставил на десерт».
Подкормив Ауриса простыми безделушками, лучшее я выкладываю напоследок, словно устрицу перед обжорой: крупный перстень с черным камнем и амулет в виде головы единорога…
— У меня есть для вас еще кое-что.
Аурис с жадностью осматривает кольцо и амулет.
— Это кольцо сделано из осколка золотого меча, которым паладин Гаспар Светозарный пронзил сердце темного мага Нагатона. Вы ведь слышали про него?
Торговец кивает, вертя в руках перстень.
— Сердце темного мага давно перестало быть живым, и меч рассек камень, что был у него в груди. Осколок золотого меча остался в камне. Много лет спустя искатели нашли могилу Нагатона, достали камень и отнесли ювелиру, а тот сделал из него кольцо. Говорят, если надеть это кольцо, можно услышать скрип камня, что заменял Нагатону биение сердца… Подлинность можно проверить. Кольцо считалось утерянным, но мне встретился кристальный лис и подвернулась удача.
Все, что я рассказываю, чистая правда. Оценка — замечательный навык.
— Да уж, кольцо само по себе очень ценное, но история делает его еще ценнее. — Аурис переводит взгляд на амулет. — С этим тоже связана история?
— Конечно. Герцог Беозард души не чаял в своей дочери Арелии. Мать девочки умерла при родах, но малышка всегда была окружена отцовской любовью. На десятилетие герцог преподнес дочери самый ценный подарок, какой смог найти, — белоснежного единорога. Вы, верно, знаете, что приручить единорога нельзя, с ним можно только подружиться. Арелия и единорог подружились сразу. Замок наполнился детским смехом, девочка дни напролет проводила со своим другом, но однажды на прогулке наткнулась на шип черного мака. Еле живую девочку привез в замок ее единорог. От яда черного мака нет противоядия, и безутешный король готовил для дочери погребальный саван.