В одной из комнат вижу мага. Он явно не в лучшей форме: мантия местами прожжена, в копоти и крови, лицо в ссадинах, словно его возили по гвоздям. Маг тоже связан и сейчас воображает себя собакой: то гавкает, то пытается укусить соседей.
А я-то думал, у него защита есть и я зелья зря тратил…
Получается, очень даже не зря.
Кстати, интересно: почему тут маги одеваются именно как маги? Мантии, посохи — за версту понятно, кто перед тобой и как с ним бороться. Атаковать со спины и желательно с почтительной дистанции.
Будь я волшебником, носил бы полную броню, и хрен бы кто угадал, какой фортель я выкину. Нападают на меня, к примеру, а я ору: «Огненное торнадо!» И всех врагов сжигает и разбрасывает в стороны…
Хотя, вероятно, это работает и в обратную сторону: что, если маги тут вроде джедаев или шаолиньских монахов и драться тоже умеют? Лия же вот колдует, но подраться тоже может. Встречаешь дедулю с посохом, божий одуванчик, борода до пояса. Стреляешь ему в спину, а он раз — и отбивает стрелу посохом. Оказывается, он мастер боевого посоха девятого дана и сейчас засунет тебе твой арбалет так глубоко, что экскаватором не откопать.
Короче, надо одеваться так, чтобы непонятно было, чего от тебя ждать. Можно голышом ходить, но это непрактично, особенно если кислотный дождь пойдет. Они тут редко, но бывают.
— По мне и так не поймешь, кто я есть, — осматриваю себя. — То ли бездомный с тяжелой судьбой, то ли искатель приключений в первой своей вылазке, то ли странствующий менестрель в шмотках с чужого плеча… Не скажешь, что я каждый день таскаюсь в Пустоши и, как мне кажется, неплохо их изучил. Надо, кстати, наконец озаботиться броней, только не тяжелой: в латах неудобно передвигаться. А у меня своих неудобств хватает, в других делах…
Приказываю шестерым скелетам лезть в колодец, забираю веревку, корзину и все, что нашлось на дне. Среди развалин нахожу кусок ткани и накрываю им колодец, словно фокусник цилиндр…
Возвращаюсь в башню в сопровождении пары Костянов.
— Белла, как бы нам потихоньку свалить отсюда? — поднявшись на второй этаж, спрашиваю я у башни. — Чтобы не видеть и не слышать этот форт…
На доске нарисован кинжал: мол, нужна энергия.
— Прежнее место, по факту, было просто замечательным. — Наливаю себе чаю. — Спасибо, что не перенесла нас куда-нибудь за сотню километров от города, вот там бы мы зажили… Серьезно, если однажды захочешь надо мной пошутить, помни: это прямая дорога к прежней самостоятельности.
На доске знак вопроса.
— В смысле, будешь опять одинокой башней без повелителя, хозяина, господина. Титул можешь мне выбрать сама.
На доске появляется корона: не зазнался ли я?
— Тоже неплохо. Зови меня царь, очень приятно. Короче, ты поняла.
Сортирую принесенное: мечи и кинжалы раскладываю на две кучки. В одной то, что хоть сейчас продавать, в другой оружие, которому нужна починка, новая рукоять или оплетка.
При этом не забываю следить за фортом. Игги неутомимо нарезает над ним круги, изредка присаживаясь на стену. Под вечер во дворе движение: бандиты суетятся, таскают тюки, мешки от здания к зданию, ворота распахнуты настежь. Можно побеспокоить соседей.
Отправляюсь к форту. Добираюсь до стен незамеченным: безнаказанность расслабила бандитов, на стенах по-прежнему ни патрульных, ни арбалетчиков. Внахалку подхожу ближе, ловлю связь с Костянами, засевшими в колодце, и отдаю приказ:
— Вылезайте!
Одновременно отправляю в атаку Джульку. Ее задача — ударить с запада, откуда слепит закатное солнце, завалить парочку бандитов и драпать.
Один из Падальщиков как раз сидит на краю колодца, и Костян сбрасывает его вниз. Скелеты выбираются наружу и нападают на бандитов. В форте снова паника: Падальщики и рубятся со скелетами. Больше Костянам никого убить не удается, зато налетевшая с заката гончая свою задачу выполняет. Джулька набрасывается на первого бандита, челюсти с легкостью прокусывают кожаную броню и начисто отхватывают руку. Первый падает, гончая, не замедляя хода, подлетает ко второму, а от него к третьему. Снова клацают челюсти, и бандит, обливаясь кровью из разорванного горла, падает на каменные плиты. Только четвертый гад умудряется сопротивляться: выхватив меч, он отмахивается от гончей. Но я уже поднял троих убитых. Зомбари подбегают к бандиту, одного он умудряется проткнуть мечом, но тому хоть бы что. Три Бориса хватают Падальщика и растягивают ему руки в стороны, гончая подпрыгивает, и ее тонкий хвост входит бандиту в глазницу… Несколько мгновений он стоит, дергаясь, как бабочка на булавке, затем жизнь покидает тело, и я сразу поднимаю его.
Борисы бросаются на Падальщиков, но те перегруппировались и крошат зомбарей в капусту. Джулька же, сделав свое дело, удирает из форта. Ей вслед летят проклятия и арбалетные болты…
Снова наблюдаю за фортом через Игги.
Падальщики собирают вещи и уходят из форта. Причем даже не в сторону города, а в глубь пустошей… И идут они очень быстро, чуть не бегом.
Надо бы попробовать добить их. Игги или Джульку по следу пускать жалко, бандитов все еще много, угробят они моих питомцев. Джульку я пересоберу, а вот Игги… не уверен. Так что пусть идут.
Уходят. Кричат, суетятся, отдают приказы, обычное дело при переезде… Нет, я, наверное, плохой человек.
Это ж надо так задолбать банду работорговцев, чтобы они бросили укрытие, служившее им верой и правдой не один год, и ушли в Пустоши, в неизвестность, она им кажется им лучше и безопаснее соседства со мной.
— Ну, может, я и не самый хороший человек. — Чувствую, как рот растягивается в улыбке. — Но почему-то сейчас я собой горжусь…
Все, теперь я точно знаю, что сейчас буду делать: ничего. Надо отдохнуть, а то последние пару дней живу на зельях. А постоянный допинг вреден: зелья держат в тонусе, но расшатывают нервную систему и изнашивают организм. Как детали машины не могут постоянно работать на предельных нагрузках… Из-за угроз и битв я так и не занялся важными делами: не изучил дверь, не посидел над книгой…
Поэтому сейчас я хорошенько высплюсь, а завтра отправлюсь в форт и посмотрю, что интересного там осталось.
Игги видит, что баулов брошено немало.
Правильнее всего отправить туда Костянов: если я додумался подкинуть им пару взрывных зелий, что мешает Падальщикам оставить мне похожий прощальный сюрприз?
Но это все завтра, а сейчас мне нужен крепкий здоровый сон. Минут шестьсот, не меньше…
— Все, Белла, закрывай дверь, никого не впускать, меня не беспокоить. Нас нет ни для кого!
На доске зеленая галочка.
— Как мне повезло, что ты все понимаешь. — Зевая, заваливаюсь в кровать. — Все, я спать! Спокойной ночи…
Глава 5
Как же приятно просто выспаться. В нормальной кровати. Не подниматься по будильнику, а поваляться несколько минут, прогоняя остатки сна…
В молодости человек мало ценит здоровый сон. Не хочется тратить время на лежание в постели, нужно куда-то бежать, что-то делать. Только с возрастом и опытом приходит понимание, что всего в жизни все равно не успеть, и учишься уметь выделять главное и не тратить время на второстепенное. А кое-куда и опоздать можно, на «Титаник», например.
Я, конечно, сейчас в молодом и полном энергии теле, но опыт прожитых лет никуда не делся, поэтому я в полной мере осознаю важность правильного отдыха.
Так что я дал себе выспаться. Не подскочил среди ночи, когда под башней опять кто-то ревел, не поднялся с первыми лучами солнца бежать смотреть, что оставили в форте Падальщики.
Я доверился телу: сколько ему нужно, столько и спал.
Последний раз я так высыпался на каникулах в деревне. Там не было не то, что телевизора, а даже радио. Сначала я злился, мол куда меня притащили родители, в глушь полнейшую. На третий понял, что впервые за много лет слышу, как просыпаются птицы. Здесь птиц почти нет, есть Игги, и он, к счастью, по утрам не поет.
Полный сил, энергии и новых планов, я готов к великим свершениям. Но сначала завтрак.