Бригада сверкающих скелетов отправляется в ночную смену, а я поднимаюсь на второй этаж.
В токбуке сообщение от Лии. Я в радостном предвкушении — наверное, пишет, что завтра прибудут…
«Мы, наверное, не придем», — несколько раз перечитываю сообщение.
Как это? Что происходит?
'Задержались? Буря? Мертвяки? Что там у вас произошло опять? На сколько задержитесь?
«Наверное, навсегда…»
Что? Что за выступления такие? Они там что… Напились и буянят?
«В смысле?» — буквы прыгают, наползают одна на другую.
В ответ появляются строчки, еще более корявые и с ошибками:
«Приятно было работать. Но мы гибнем. Восстание… Внезапное…»
Чего? Как, вашу за ногу, восстание может быть внезапным? Внезапно чихнуть можно, споткнуться… а восстание готовить надо! Что за бред она пишет? Да еще и многоточие в конце ставит, это что, статус в соцсети?
«Конкретнее, что случилось? Вы где?» — строчу я в токбуке, но Лия уже не отвечает.
Вот же незадача, просто на букву «ж». А я-то, дурак, расслабился, уверен, что все схвачено. Разобрался с инквизиторами, теперь все как по маслу пойдет!
Нет, я точно Лию проверю на проклятья. Как так выходит, что каждая ее поездка оборачивается непредвиденными препятствиями? Другие, значит, ходят себе в Пустоши годами, таскают артефакты из руин, и ничего, все по плану и по графику, а эта — просто магнит для неприятностей.
Надо остыть, не пороть горячку. Там, видимо, и правда все очень серьезно. Лия и Руан в смертельной опасности, а значит, надо им помочь. Хорошо, что на Лии магическая метка, плохо, что она почему-то не показывает точное ее местоположение. То ли она глючит, то ли выдохлась.
Раньше, помню, она работала точнее. А теперь я только и чувствую, где Лия находится, так сказать общее направление поиска. Может, помехи? Если все пройдет гладко и Лия вернется, метку ей прочту оценкой и посмотрю, можно ли обновить.
Надеюсь, «когда», а не «если»…
«Где вы?» — нет ответа…
«ГДЕ ВЫ?!!!» — подкрепляю слова кучей восклицательных знаков, если Лия увидит, поймет, что лучше ответить, потому что я так обычно не пишу…
«Окраина Хакайского леса», — появляется ответ, написано сбивчиво, нечетко, некоторые буквы еле видны.
Лия либо пишет в дикой спешке, либо ей кто-то мешает отвечать. В любом случае, тревожно и пахнет большими неприятностями. Лия либо в большой беде, либо в большой панике. Хотя одно другому не мешает.
Лес я знаю, он расположен довольно далеко к западу от башни. Каким ветром их туда занесло? Какие-то дали вообще в стороне от маршрута! Даже если на гончей туда мчаться — и то несколько часов займет, а может, и больше… К тому же со скоростью гончей ни один скелет не бегает… Черт, как же печально.
Вариантов нет. Сделаю, что смогу.
Обвешиваюсь артефактами, которые отлично себя показали во время битвы с инквизиторами и не разрядились. На ходу выпиваю зелья (ох, опять будет отходняк), кольцо с броней уже на пальце, в ножнах меч, я его даже толком не почистил.
Беру один из заряженных кинжалов. Как же хорошо, что кактус просто заполнен энергией под завязку, а добывать ее с помощью кинжалов я тоже приловчился.
Хватаю один из кинжалов и вставляю в стену башни, в одно из отверстий, что предназначены как раз для этого. Свет на мгновение гаснет…
— Белла, найди по метке, где сейчас Лия. И надо туда переместиться, причем как можно быстрее.
Белла рисует на доске смайлик с дергающимся глазом, будто тик у него.
— Давай, Беллочка, там наших бьют! — Я сам нервничаю, стучу пальцами по краю доски. — Там мой торговый представитель с охранником своим в беду попали, надо их спасать! У МЕНЯ НА НИХ ПЛАНЫ ПРОСТО ОГРОМНЫЕ! Давай, башенка, давай, родная!
Доска покрывается рябью, затем строками незнакомых слов, затем появляется смайлик с выпученными глазами.
Белла рисует схемами, что энергии для прыжка нужно восемьдесят единиц, а пока в распоряжении башни всего три. И ничего башня не может сделать.
— Белла, а какой еще вариант?
По стенам башни пробегает дрожь, с потолка падают мелкие камешки. (Зашибись, только вчера убрался.) Затем на доске появляется изображение гаргульи.
— Белл, я не понял, — поднимаю я голову, — а при чем тут гаргулья?
Башня снова дрожит, на доске пишется счетчик энергии. Три единицы… Цифра уменьшается, Белла на что-то тратит энергию, причем довольно быстро. В итоге стрелка показывает меньше единицы, примерно ноль целых пять десятых…
Пол-литра, получается, осталось? Ну, буду считать эту энергию, чем-то вроде бензина. В конце концов, не к коньяку же ее приравнивать. Значит, пол-литра бензина у нас есть. Что дальше?
На доске новая картинка: человечек выходит из башни и садится на гаргулью, каменный монстр взмахивает крыльями и устремляется куда-то за пределы рисунка.
Выскакиваю на улицу.
— Ничего себе! — У порога башни стоит гаргулья. — А я думал, ты просто страшное украшение!
Скульптурное создание готово к полету — каменные крылья выглядят как кожистые и расправлены по бокам.
Несмотря на спешку и беспокойство, мне не хочется лезть на холодную спину гаргульи, где и ухватиться не за что…
— Да, ладно, будь уже что будет, — карабкаюсь на гаргулью, — вариантов все равно нет.
Вперед!
Ударяю пятками в бока каменного чудища.
Гаргулья поворачивает ко мне голову. В глубине каменных глаз мелькает зеленый огонек.
— Ну, что смотрим? Полетели! — снова и снова бью пятками в бока гаргульи.
Та резко вздымает крылья. Мощный удар по воздуху подкидывает тварь в воздух. Крылья снова поднимаются и опускаются, и гаргулья поднимается все выше в воздух. Я отчаянно пытаюсь уцепиться за любые выступы.
Набрав высоту, гаргулья устремляется в сторону, куда указывает метка. Ветер свистит в ушах, выдувает из тела остатки тепла.
Отчаянно держусь за гаргулью, пальцы обшаривают шею и тело в поисках удобных углублений, а я все плотней прижимаюсь к каменной спине всеми частями тела.
Если гаргулья напишет на меня заявление в полицию по поводу приставаний, я вообще не удивлюсь. После такого близкого контакта я на ней жениться должен, как честный человек.
Между тем становится дико холодно. Изо рта вырывается пар, камень ледяной, кожа примораживается к нему. Я бы, наверное, околел в полете ну или просто свалился бы на землю с высоты и разбился в лепешку, если бы не мой шарф. Красная ткань греет, распространяя тепло по телу. Более того. Я научился его удлинять. Мне удается захлестнуть конец шарфа за шею гаргульи, получив некое подобие вожжей. Теперь лучше, есть за что держаться, да и теплее намного. Лишь бы не придушиться…
Полет продолжается примерно час. Гаргулья мчится со скоростью небольшого самолета. Вскоре она снижается. Местность под нами каменистая, земля усеяна обломками скал, покрыта огромными трещинами, настоящими ущельями. В одном из ущелий замечаю караван. Причем совсем не там, где написала Лия. Девушка то ли ошиблась, то ли не хотела, чтобы я пришел на помощь, типа, пожертвовала собой, чтобы спасти меня, и прочая романтическая чушь. Какой-то трындец. Надо будет с ней серьезно поговорить.
С помощью метки я точно чувствую, где Лия и остальные, чувства эти считывает гаргулья и летит куда нужно.
Караван стоит в ущелье, позади людей отвесная каменная стена, то есть отступать им некуда. Все ущелье забито мертвяками.
Так вот что за восстание имела в виду Лия, не человеческое, а восставших мертвецов… Типа они вдруг резко полезли из земли и заставили изменить маршрут? И Лия с остальными оказалась в ловушке… Надо побеседовать с ней о формулировках, а то до седых волос доведет меня.
Гаргулья входит в пике, затем выравнивает полет у самой земли и идет на бреющем.
Супер! Она сейчас крыльями посносит тут кучу скелетов! Просто шикарный маневр!
Однако радость моя пропадает, когда мы врезаемся в какого-то мощного скелета. Тот подставляет ногу, и гаргулья летит в одну сторону, я в другую. Хорошо еще успеваю сгруппироваться и, прокатившись по земле, вскакиваю на ноги. Шарф каким-то чудом на цепляется за каменного рысака, а остается у меня на шее, уменьшившись по моему велению.