Свернув пару раз, девушка оказалась в переулке: глухие стены домов без намека на дверь или окно, черепичные крыши почти сомкнулись наверху, не давая пробиться солнечным лучам.
Девушка остановилась, опершись на грязную стену, и тяжело дышала. Раздавшийся грохот кованых башмаков инквизиторов заставил ее вздрогнуть и сжаться.
В переулок вошли инквизиторы. Один, тощий и высокий, светлые волосы острижены под горшок, лицо в оспинах, на длинном носу здоровенная бородавка. Второй низенький, лопоухий, пухлые щеки гладко выбриты, маленькие темные глазки сверкают злобой и жестокостью.
— Эй, ты! Мразь! Куда направляешься? — выкрикнул тощий, потому что толстяк, отдуваясь после бега, не мог и слова вымолвить. — Ты заставила брата Элима побегать, а он этого страсть как не любит! Теперь ты розгами не отделаешься!
«Побегать заставила? — думает Лия. — Так пусть еще попотеет…»
Лия разворачивается и бежит прочь. Петляет несколько раз, ныряет в узкие переулки…
Свернув в очередной раз, Лия, пробежав десяток шагов, упирается в стену.
— Тупик! — в отчаянии восклицает девушка.
Лию колотит, дрожь пробегает по спине, ноги еле держат. Девушка приваливается спиной к стене…
В переулок не спеша заходят двое инквизиторов. Они не торопятся, знают, что деваться жертве некуда.
Лия достает из-за спины магический посох.
— Направляешь магическое оружие на святых братьев? Только порождения тьмы так поступают! — раздается насмешливый голос тощего инквизитора. — Выходит, не зря бежали, да, брат Элим?
— Точно, брат Аквилла, — толстяк успел отдышаться, — всякое зло оказывается очевидным в присутствии святой инквизиции. Вот и ведьма эта не выдержала нашего с тобой святого взора.
Лия наставляет на них посох.
— Ты хоть понимаешь, что нападение на инквизиторов карается смертью? — В голосе Элима холод, он не угрожает, просто констатирует факт.
Лия молча выпускает из посоха три воздушных кулака. Инквизиторы легко отбивают ее заклинания.
— А ты не знала, что святого человека твое ведьмовство не берет? — Брат Элим разражается мерзким визгливым смехом, его спутник подобострастно вторит старшему товарищу. — Все, теперь тебя точно костер ждет. Если бы не твои фокусы, отделалась бы устным внушением и некоторыми очистительными процедурами.
— Брат, — обеспокоенно спрашивает Аквилла, — но процедуры мы с ней все равно проделаем? Пока она еще красивая…
— Эх, молодежь, — усмехается второй экзекутор, — все бы вам баловаться… но проделаем, конечно, грех возможность упускать. После того как ей братья-дознаватели займутся, пользоваться будет нечем…
Лия с отвращением смотрит, как брат Аквилла бросает на нее похотливые взгляды, понятно, о каких процедурах речь. Вообще инквизиция обнаглела, при свете дня такое творить!
— Ведьма, ты кто такая? Куда бежала? — Аквилла делает шаг к Лии. — Раз бежала, значит виновата! У тебя тут сообщники есть? Покайся, душу перед смертью облегчи!
— Мне просто страшно! — отвечает девушка. — Никакая я не ведьма! Обычная волшебница. А ваша инквизиция устроила в городе бардак, все теперь боятся. Вот я и побежала. Мало ли какое непотребство вы решите со мной сотворить!
— Какое еще непотребство? — брызжа слюной, кричит Элим. — Мы закаляем души и тела жителей города, для того чтобы могли они соблазнам тьмы противостоять! Невинных мы не трогаем!
— Точно! — подхватывает Аквилла. — Все, кого мы поймали, признались в своих преступлениях!
— Под пытками⁈ — вскидывается Лия. — Под пытками в чем угодно признаться можно!
— В этом и суть! — Аквилла вместе с Элимом смеются так, что с соседних крыш взлетают птицы.
Аквилла делает еще шаг к Лии, его рука готова схватить девушку за волосы.
— Не дергайся красавица, — мерзко ухмыляясь, произносит послушник. — тело твое всего лишь прах! Главное, не погуби душу! О ней лучше побеспокойся!
— Точно, — подхватывает Элим, — а телом твоим займемся мы…
Девушка перестает дрожать, в глазах ее мелькает злой огонек.
— Лучше вам самим побеспокоиться что о телах ваших, что о душах. Очень скоро им предстоит встреча с Бездной! — В голосе девушки торжество и предвкушение скорого отмщения.
Аквилла дергается, чтобы ударить нахальную девку, но тут его голова отделяется от тела и в веере кровавых брызг падает на землю.
Лия видит застывшее выражение ужаса и удивления на туповатом лице Аквиллы.
— Ах, ты мразь! — шипит Элим. — В ловушку заманила, грязная пособница тьмы!
На Элима со спины опускается клинок. Однако толстый инквизитор ловок. Он, извернувшись, подставляет под клинок наплечник. Сталь скользит по стали с противным скрежетом. Элим отскакивает к стене и молниеносно выхватывает из-за пояса меч.
Руан незамедлительно атакует врага, пока тот еще не приготовился к драке. Элиму удается отбить еще один выпад Руана. Теперь они стоят в переулке, скрестив мечи. Руан смотрит на низкого толстяка холодно и выжидающе, Элим напротив громко дышит, ноздри его раздуваются от гнева.
Лия едва дышит, прижавшись к стене, с восторгом наблюдая смертельный танец, что исполняет мастер клинка.
Руан и инквизитор бросаются друг на друга.
Лия с трудом успевает следить за их движениями — настолько они быстры.
Мечи со звоном сталкиваются и отскакивают друг от друга.
Вжих!
Вжух!
Руан и Элим то сходятся лицом к лицу, то их отбрасывает к противоположным стенам переулка.
Мечи их превратились в размытые серебристые пятна.
Дзынь! В разные стороны летят искры…
Затем все замирает.
Элим направляется к Лии, лицо его безмятежно. Глаза полуприкрыты.
Девушка от ужаса вжимается в стену еще сильнее.
Где Руан⁈
Неужто этому толстяку удалось одолеть мастера⁈
Губы экзекутора разъезжаются в глупой улыбке.
Затем из уголка рта стекает тонкая струйка.
И в груди у инквизитора дыра.
Он падает на колени и, обливаясь кровью, растягивается на земле.
Руан возникает как из ниоткуда рядом. Он спокоен, но его дыхание чуть участилось.
— Знаешь, если у нашего с тобой нанимателя возникнут вопросы, то у меня есть шансы — я-то просто уйду. А ты что будешь делать? Если он решит тебя наказать за эти шалости? Его гнева ты не боишься?
— Боюсь, — со вздохом признается девушка, — но смотреть на то, что творят эти уроды, я больше не могу.
Лия понимает, что вроде бы запрета убивать инквизиторов не было, Леонард ничего такого не говорил, но вместо охоты на экзекуторов она могла бы заняться чем-то более полезным. За то, что она не думает о деле, Леонард по головке не погладит.
И все же он сам разрешил убивать инквизиторов, с оговоркой, правда: если те первые нарвутся. Но это уже мелочи.
Вместе с Руаном они придумали план. Лия зелеными глазами и рыжей шевелюрой будет заманивать инквизиторов в отдаленные тихие места, а там с ними разберется Руан.
Эти двое — уже шестая пара инквизиторов за сегодня.
Лию убийства не прельщают. Да, ей приходилось убивать, но всегда для обороны, ради спасения собственной жизни.
Но растерзанные тела, что оставляют после себя инквизиторы, заставляют девушку кипеть от гнева, так что сидеть и ждать Лия не собирается. Если бы не Руан, если бы не предусмотрительность Леонарда, Лия тоже бы оказалась в числе уничтоженных инквизицией.
— Хватит, пожалуй, на сегодня, — говорит она мастеру, присаживаясь рядом с телами и срезая с поясов кошельки.
— Ты еще и мародерствуешь? — усмехается Руан, наблюдая за ней.
— Это не мародерство, — возражает девушка, — мы пополняем личный фонд господина Ларца. — На ее лице появляется улыбка. — Восполняем потери, можно сказать. А раз потери как раз из-за инквизиции, то все справедливо.
Девушка поднимается, идет прочь из переулка. Руан, вытерев меч о плащ поверженного инквизитора, направляется следом за ней. Тела они даже не пытаются спрятать. Еще одно послание для инквизиции — в городе есть те, кто ее не боится.