В итоге Костяны выламывают коричневую дверь темницы прямо из стены и подхватывают, не давая грохнуться на пол.
— Все, тащите в башню, в подвал.
В проломе, что остался от двери, видно помещение темницы. Соваться внутрь я не собираюсь: мало ли какие там еще опасные заклинания. Рисковать второй раз не хочу. Может, потом, когда будет время и сил поднаберусь, вернусь и разнесу эту тюрьму по кусочкам.
Осмотрев работы, в целом довольный, отправляюсь обратно в башню. Скелеты в форте справятся и без меня: задачи поставлены, цели определены… теперь бы все сделать.
Вернувшись в башню, берусь за токбук. Что-то Лия давненько не отчитывалась. Где это они застряли с Руаном?
Пока жду ответа, поднимаюсь к себе. На столе так и стоит кружка с утренним чаем. Глотаю по привычке и тут же вспоминаю, зачем вообще заваривать свежий.
«У нас проблемы».
Ставлю кружку мимо подставки. Да чтоб тебя…
Вывожу:
«Где вы?»
«В харчевне, на бочках. Думаем, что делать дальше». Почерк у Лии неровный, и я хмурюсь.
На бочках? Что-то я такое видел.
Уточняю:
«Харчевня какая?»
«У медника на углу. С петухом на вывеске».
Ага, знаю ее. Когда был в городе, помню, свернул у медника, думал, срежу дорогу. Но уперся в забор, пришлось возвращаться мимо того же петуха. Я поначалу старался запоминать во Фронтьербурге названия улиц, лавок и харчевен. С железной памятью это удавалось. А уж петуха, прибитого к доске вверх ногами, ни с чем не перепутаю.
Подхватываю токбук и спускаюсь к порталу.
— Белл, я в город. Костяны принесут дверь, пусть в подвале полежит, но не перерабатывай. Хочу еще раз посмотреть.
На доске появляется плюс. Пока схожу с последней ступеньки, рядом с ним вырастает вопросительный знак.
— И сам не знаю. Найду Лию — разберусь.
Шагаю через арку. Живот тут же сводит. Дома наверху оставалось что-то съестное, но если уж Лия сидит в харчевне, поем с ней. Главное, по дороге ни у кого не отобрать пирожок.
По дороге замечаю, что патрулей больше обычного, а половина лавок посреди дня закрыта. Для торгового квартала примета нехорошая…
«Кривой петух» — харчевня прямо на улице. Столами служат высокие ящики, а сидят посетители на бочках.
От запаха жареного лука живот урчит сильней.
Лию замечаю сразу по рыжим волосам, выбивающимся из-под капюшона, хоть она и сидит ко мне спиной. Руан устроился ко мне боком, лицом к улице, локтем придерживает ножны, чтоб прохожие не цеплялись.
Подхожу к Лии сзади и заглядываю через плечо. На странице мелким почерком: «…и тебе ни в коем случае нельзя сюда…»
— Долго еще писать будешь? Я, между прочим, жду.
Лия ойкает и подскакивает, токбук летит на землю. Руан не шевелится, только уголок рта ползет выше. Он-то заметил меня сразу, даже ногу отодвинул, освобождая проход.
— Быстро добрался, — замечает он. — Не спрашиваю как. Меньше знаю — крепче сплю.
— Золотые слова. У нас еще говорили так: умножая знания, умножаете скорбь свою. Но тут можно поспорить. — Подтаскиваю свободную бочку и усаживаюсь.
Как раз принесли еду. И пахнет она… м-м-м… как бы слюнями тут все не закапать…
— Хозяюшка! Мне то же, что у него, — показываю я на блюда Руана. У него под слоями лука дымится явно что-то мясное.
Подавальщица, румяная тетка с огромными ручищами, вытирает их о фартук и ждет продолжения.
— А это что? — Тычу пальцем в миску Лии, где плавает что-то зеленое и длинное.
— Лианы со сливками и тертым корнем сельда. Хотите?
— Спасибо, я пока не травоядный. А куропатки или мяса нет?
Она молча показывает на блюдо Руана. Значит, я с самого начала угадал, и у мастера все нормально со вкусом.
— Вот тогда их. А сыр свежий? — указываю я на нарезку сыров за соседним ящиком.
— Сегодня утром привезли.
— Отлично, тогда побольше. И пирог яблочный. Имеется? Замечательно. И горячего чаю. Можно успокаивающий сбор? Девушке, чтобы пришла в себя.
Лия, подняв токбук с земли, возмущенно открывает рот, но тетка успевает первой:
— Фирменное блюдо не желаете? Жена хозяина варит.
А почему бы и да. Фирменное я люблю. В моем мире фирменным называли то, что повар умеет лучше всего: ради такого блюда приходят второй раз.
— И что за блюдо?
— Суп! — Тетка расправляет плечи. — Секретные ингредиенты! — Чуть наклонившись ко мне она заговорщицки подмигивает и добавляет: — Со шкурой бургунского осла.
— М-м-м… Бургунского…
Почти как бургундское вино, только вином тут и не пахнет, похоже.
За соседним ящиком мужик как раз хлебает суп, и Оценка срабатывает раньше, чем я успеваю ответить.
[Суп фирменный
Основа: куриные лапы, куриные головы, ослиная шкура
Возраст осла: почтенный
Свежесть: условная
Примечание: варится раз в неделю из того, что не разошлось за неделю.]
— Звучит замечательно, — прикладываю я руку к сердцу. — Но мне, пожалуй, хватит куропатки.
Тетка пожимает могучими плечами и уходит. Мужик за соседним ящиком вылавливает из миски куриную голову, смотрит на нее, отправляет в рот и с аппетитом разгрызает. Меня едва не передергивает.
— Что у вас стряслось? — поворачиваюсь я к Лии.
— Я не успела дописать. — Лия прижимает токбук к груди. — Тебе лучше здесь не появляться.
— Поздно, я уже появился. Рассказывай.
Лия оглядывается и придвигается ближе:
— Мы вчера должны были покинуть город, но выходы перекрыты, все до единого. Внутрь пускают, наружу никого.
— Проверка из столицы, королевская, — роняет Руан. — Человек триста. Ворота держат грамотно.
— И по городу зачистки, — добавляет Лия. — Банды трясут, да и вообще… Что-то здесь случилось, раз в столице заметили.
Что-то случилось… Я мысленно перебираю, что именно в этом городе могло заинтересовать столицу, и список выходит длинным. А самое неприятное, чаще всего получается, что замешан в этом я. Либо у меня мания величия, хех…
Но все же. Триста человек на один пограничный городок… Так проверяют, когда либо не знают, что ищут, либо, наоборот, точно знают и готовятся к захвату.
Подавальщица приносит сыр и лепешки. Одну кладу перед Лией. Она машинально отрывает краешек, крошит пальцами и только потом замечает, что делает.
— Слышала, с чего началось?
— Утром у ворот болтали… Какой-то аристократ собрал отряд и полез за подвигами. Еле живой вернулся. Половину людей потерял.
Неудивительно… Отламываю кусок лепешки.
— Когда думаете отсюда выбираться?
Лия набирает воздуха, но я поднимаю ладонь и достаю токбук. Ведь пока я сюда добирался, она успела исписать несколько страниц.
— Погоди, у меня есть идея получше. Сначала почитаю, что ты тут понаписала, а вы ешьте, а то все остынет.
Лия жует тушеные лианы, Руан невозмутимо режет мясо, не забывая поглядывать по сторонам.
Читаю, и история выходит занятная. Я же их ждал со дня на день, а они, что самое интересное, почти дошли: до башни оставалось меньше дня пути. А потом на горизонте показалось пунцовые небеса, носильщики перепугались, и Лия велела прятать груз и поворачивать назад.
— Пунцовые небеса? — отрываюсь я от токбука. — Что это?
Лия поясняет:
— Это… Такое явление. Как живое скопление туч… Может за два часа пройти половину Пустоши, а может неделю на одном месте висеть, а то и месяц. Или раз — и рассеялось. Носильщики говорят, кто под него попадал, тех больше не видели.
— Слухи разные могут ходить. Что конкретно ты видела, когда подошли пунцовые небеса?
— Конкретно описать не могу… — Лия передергивает плечами. — Я издалека смотрела. Но мне этого хватило.
Руан добавляет, что ничего там хорошего не было.
Прямо Лавкрафт местного разлива, цвет из иных миров. Что-то такое страшное и неописуемое, что может сотворить с человеком неведомо что. Мне хочется пошутить над этим, но у Руана с Лией такие лица… не поймут.
Но тут и до меня добирается куропатка и мясо под луком. Прежде чем есть, прохожусь по тарелке оценкой. Куропатка как куропатка, с травами. Мясо баранье.