Литмир - Электронная Библиотека

Машина отъехала тихо, без лишнего газа. Я дождался, пока она скроется за поворотом, и только потом поднялся к себе.

* * *

В квартире я первым делом проверил дверь и окна. Замок был холодным, но целым, створки закрыты. Никаких следов, кроме моих собственных. Я снял куртку, повесил её на крючок и прошёл на кухню, где на столе всё ещё лежал блокнот с заметками.

Листок из кармана я положил перед собой. Номер был записан чётко, без единой помарки, цифры стояли ровно, с одинаковым наклоном. Я смотрел на него и понимал, что это не просто бумажка. Это улика, которую мне передали добровольно, как передают визитную карточку, зная, что она ничего не докажет, но заставит думать о звонке.

Я налил воды, выпил половину стакана и сел за стол. Усталость навалилась сразу, как только тело поняло, что можно не держаться. Оно ныло после долгого дня, глаза резало от света, но спать я не собирался. Сначала нужно было разложить по полкам то, что произошло, иначе утром всё это превратилось бы в мутный ком тревоги.

Незнакомец знал о ресторане. Он не сказал об этом прямо, но намёк был слишком точным. Он знал о Карине и о том, что конфликт с ней не закончен. Он пришёл без угроз, без силы, без попытки запугать меня на месте. Просто передал номер и ушёл, оставив после себя ощущение, что следующий визит может быть менее вежливым.

Я достал телефон и открыл переписку с Аней. Ей я написал коротко, без подробностей: описал мужчину, его манеру речи, шрам у основания шеи и машину. Спросил, не похож ли он на того, кто передавал ей чёрную папку. Аня ответила через несколько минут. Она писала осторожно, с паузами, будто боялась ошибиться.

«Похож. Но я не уверена. Таких мужчин много, а я в тот день так испугалась, что запомнила только голос и руки. Он говорил спокойно, как ты и пишешь. Но это может быть просто похожий человек».

Я перечитал сообщение дважды. Аня не была свидетельницей, которая могла бы опознать его на очной ставке. У нас на него всё равно ничего нет. А она была напуганной женщиной, которая запомнила не лицо, а ощущение угрозы. Этого мало для обвинения, но достаточно, чтобы не отбрасывать совпадение.

Потом я написал Глебу. Описал посредника ещё короче, без упоминания Карины и ресторана, только внешность, манеру и шрам. Глеб ответил не сразу. Когда телефон засветился, я уже успел допить воду и начал ходить по кухне.

«По описанию может быть Паша. Но я не могу утверждать точно, а шрам у основания шеи — такая деталь, которую легко перепутать. Если бы я встретил его на улице, может, и узнал бы. А по тексту не могу сказать точно».

Я положил телефон на стол и потёр глаза. Оба ответа были честными, но бесполезными для опознания. Аня боялась ошибиться, Глеб не хотел брать на себя лишнюю ответственность. Два независимых упоминания одного типажа нельзя было отбросить, но и превращать их в доказательство я не имел права.

Оставался почерк.

Я открыл в телефоне снимки страниц из тетради Петра Ильича, а именно те поддельные страницы. На них были записи о расчётах, фамилии, суммы, даты. Я увеличил несколько цифр и положил листок рядом с экраном.

Семёрки с тем же хвостом. Тройки с острым верхом. Наклон и нажим совпадали.

Я откинулся на спинку стула и несколько секунд смотрел в потолок. Это не было экспертизой. Я не графолог, и мой «Аналитический взор» не заменял официального исследования. Но совпадение было достаточно серьёзным, чтобы передать его Свете. Если человек, передавший мне номер, писал той же рукой, что и Пётр Ильич в своей чёрной тетради, значит, посредник был связан с ТСЖ гораздо раньше, чем я предполагал.

Я открыл сообщения и написал Свете. Коротко, без паники, без версий:

«Сегодня у подъезда меня встретил незнаокмец. Передал номер, вёл себя как посредник. Разговор крутился вокруг Карины и её истерик. Оставил листок с номером. Есть совпадение по почерку с тетрадью Петра Ильича и номер машины. Подробности при встрече».

Отправил и положил телефон. Через несколько секунд он завибрировал. Конечно же, звонила та, кого мне сейчас хотелось услышать.

— Ты в порядке? — спросила Светлана без приветствия. Голос был резким, но за резкостью я слышал не злость, а тревогу, которую она не успела спрятать.

— Да. Он не угрожал и не лез в драку. Просто передал номер и ушёл.

— Почему ты не позвонил сразу?

— Потому что сначала хотел всё проверить. И не хотел говорить с тобой на ходу, стоя у подъезда.

Она помолчала. Я представил, как она сидит дома, возможно, с чашкой чая, и смотрит на экран телефона, решая, продолжать ли сердиться.

— Что он сказал про Карину? — спросила она наконец.

— Что это недоразумение, раздутое эмоциями. Что женщинам сложно признавать ошибки. Что разумнее решить всё через один звонок. Номер он оставил, чтобы я позвонил и извинился.

— Извинился? За то, что она бросила в тебя вазу?

— Видимо, за то, что я оказался на линии броска.

На том конце провода послышался короткий смешок, тут же приглушённый. Я улыбнулся, но улыбка вышла усталой.

— Номер машины пробить сможешь? — спросил я.

— Пробить попробую, но не обещаю, что это даст что-то полезное. Если он профессионал, машина будет оформлена на подставное лицо или вообще снята с учёта.

— Понимаю. Но проверить нужно.

— Проверим. А ты пока не звони по этому номеру.

— Я и не собирался.

— Вот и хорошо, — сказала она уже мягче. — Если это ловушка, звонок может дать ему больше, чем он получил от встречи. Ты же понимаешь, что он приходил не просто так?

— Понимаю. Он знал о пожаре в ресторане. Намекнул, что такие моменты могут повториться.

Света замолчала. Я слышал её дыхание в трубке, ровное, но слишком сосредоточенное.

— Значит, он не просто посредник, — произнесла она. — Он тот, кто был в ресторане.

— Я тоже так думаю. Но доказательств нет. Только его слова и моё ощущение.

— Ощущения в протокол не подошьёшь, но для нас это уже не пустой звук. Пришли мне описание, номер машины и снимок листка. Я посмотрю, что можно сделать.

— Пришлю. И ещё, Света.

— Что?

— Я скоро расскажу больше. Не всё сразу, но больше, чем сейчас.

Она не ответила сразу. Я ждал, не пытаясь заполнить паузу.

— Только не заставляй меня узнавать это от кого-то другого, — наконец тихо сказала она.

— Не заставлю.

— Тогда до завтра, Максим. Береги себя.

— Ты тоже.

Я положил телефон на стол и остался сидеть в тишине. Напряжение между нами ещё не ушло, но уже не мешало говорить. И этот разговор со Светой не был похож на допрос или попытку оправдаться. Он был похож на разговор двух людей, которые всё ещё не доверяют друг другу до конца, но уже не хотят делать вид, что между ними ничего нет.

Я потянулся к стакану, но замер.

В углу экрана телефона мигал значок. Маленький, едва заметный, но я узнал его сразу. Это был маячок из кейса, который мы оставили в гараже как приманку. Я думал, что он давно разрядился, и уже перестал проверять.

Но сегодня было солнце. Я сам говорил об этом весь день. Солнце, тепло, весна, которая наконец показала себя. И если кейс лежал у окна или вообще на улице, солнечная панель могла подзарядить батарею.

Я взял телефон и открыл приложение. Маячок отвечал. Сигнал был слабым, но стабильным, и координаты указывали на точку в промзоне, недалеко от автосервиса, куда вор привёз кейс.

Я смотрел на мигающую точку и чувствовал, как усталость отступает, уступая место холодному, знакомому азарту. У меня снова появилась возможность подслушать тех, кто играет против меня.

И я не собирался её упускать.

* * *

Автосервис занимал дальний угол промзоны, где асфальт заканчивался, уступая место утоптанной земле и ржавым контейнерам. Днём здесь ещё можно было встретить пару рабочих, но к ночи всё затихало, и только фонарь над воротами горел неровным жёлтым светом, привлекая мошкару. Серая машина въехала на площадку, не включив фары, описала полукруг и остановилась возле боковой двери, за которой начинался узкий коридор с кабинетами.

14
{"b":"982893","o":1}