Литмир - Электронная Библиотека

Элиза помедлила, а затем кивнула.

Дэниел посмотрел на неё так, словно прекрасно понимал, что она говорит не всю правду.

— Жгучую крапиву нельзя есть, — сказал он. — Я слышал о крапивном чае, но это совсем другое.

— Я не собираюсь её пить, — заверила его Элиза.

— Тогда зачем она вам?

Он снова прищурился, вглядываясь в страницу.

— Что же это за рецепт?

— Это для красоты… для лица, — сказала Элиза, постучав пальцем по щеке.

Дэниел с минуту пристально смотрел на неё.

— За южным полем, — наконец произнёс он. — С самой земли её, конечно, уже убрали. Но кое-где она ещё растёт среди деревьев вдоль ручья.

— Большое спасибо, — сказала Элиза. — Лучше отправляйтесь завтра вечером, — посоветовал он. Дэниел указал на маленький кружок в углу рисунка. — Это ведь полная луна, верно?

Элиза нахмурилась, разглядывая страницу.

Она перелистнула книгу к одному из предыдущих заклинаний, затем к другому. В углу многих страниц был нарисован маленький кружок, но иногда часть его оказывалась заштрихована. Рисунок указывал фазу луны, необходимую для выполнения заклинания. Элиза вспыхнула. Она столько времени изучала эту книгу, а человек, который даже не умел читать по-немецки, заметил это с первого взгляда!

— Моя мать разбирается в лекарственных травах и целебных средствах, — сказал Дэниел, словно почувствовав её смущение. — Многие травы и растения собирают в определённое время, чтобы сохранить их силу.

— О…

Она поняла не все его слова, но достаточно, чтобы уловить смысл.

Элиза задумалась, не сможет ли мать Дэниела всё-таки ей помочь, но не осмелилась спросить. Если та разбирается в травах, то наверняка знает, что жгучую крапиву не используют ни для каких косметических средств.

И что тогда? Придётся всё объяснить?

В лучшем случае её сочтут сумасшедшей, раз она верит, будто её домашние лебеди на самом деле родные братья. В худшем — решат, что именно она, ведьма, превратила их в птиц, и повесят или сожгут.

Или что там делают с ведьмами в этой стране?

В Хоэншвангау ведьм сжигали. Так сказала ей мачеха.

Это случилось вскоре после того, как Элиза раскрыла тайну мачехи и встретилась с братьями в лесу. Тогда им удалось ненадолго принять человеческий облик, чтобы умолять сестру о помощи.

— Какое счастье, что я не ведьма, — сказала королева, сжимая руку Элизы так сильно, что девятилетняя девочка вскрикнула от боли. — Твой дорогой отец, король, мой любящий супруг, настолько предан мне, что моя смерть, несомненно, свела бы его с ума!

А затем она рассмеялась своим звонким, искристым смехом. Тем самым смехом, который, по словам отца Элизы, был первым, что он полюбил в своей жене.

Несмотря на юный возраст, Элиза прекрасно поняла угрозу. Её братья навлекли на себя неудовольствие королевы уже одним тем, что родились мальчиками. Поэтому от них избавились. Элиза не могла унаследовать престол их крошечного королевства, зато могла рассказать обо всём слугам или, что ещё хуже, деревенскому священнику.

Но Элиза вовсе не была уверена, что священник, каким бы добрым человеком он ни был, сумеет схватить королеву, предать её суду, сжечь, а затем вернуть отцу Элизы свободу воли, а её братьям — человеческий облик.

Поэтому Элиза склонила голову и промолчала.

Глава 6 

Ночью разразилась буря, которая бушевала и весь следующий день. Элиза тревожилась, успеет ли непогода утихнуть, чтобы она смогла собрать крапиву.

Пасмурное небо не имело значения: она знала, что луна сейчас полная. Но если буря окажется слишком сильной и не позволит ей выйти из дома, придётся ждать ещё целый месяц.

И хотя её братья уже много лет ждали освобождения, внутренний голос настойчиво твердил: «Торопись, торопись! Ты должна начать!»

Вместе с тётей Мэри они проверили, плотно ли закрыты окна и двери, а затем Мэри показала Элизе, как сворачивать полотенца в валики и укладывать их вдоль нижнего края дверей, чтобы внутрь не затекала дождевая вода.

Через несколько часов Дэниел постучал в кухонную дверь, но прежде, чем женщины успели открыть, крикнул Мэри, что отправляется на её ферму.

— Что ж, это и тревожно, и успокаивает одновременно, — сказала она, отходя от двери.

— Как же он туда доберётся? — спросила Элиза.

— Вот это меня и тревожит, — мрачно ответила Мэри. — Но если доберётся, тогда можно будет вздохнуть с облегчением.

— Мне очень жаль, что вам приходится оставаться здесь, — сказала Элиза.

— Я сама согласилась приехать, — ответила Мэри. — А мои мальчики уже достаточно взрослые, чтобы позаботиться о себе. Во всяком случае, какое-то время.

Она посмотрела в сторону одного из окон.

Ветер по-прежнему завывал снаружи, и казалось, что он никогда не стихнет.

— Ну что ж, — деловито произнесла Мэри, — давайте займёмся этими персиками.

Всю бессонную, бурную ночь они возились с персиковым пирогом, начинив его поздними летними персиками. Теста осталось достаточно и для пирога с курицей и грибами, который, по словам Мэри, отлично подойдёт к обеду.

— К обеду? — переспросила Элиза. — Почему мы уже думаем об… О!

— Уже утро, — сказала Мэри. — Самое время подумать о том, что будем есть днём.

Она указала на кухонное окно, за которым стало самую малость светлее.

Элиза посмотрела наружу и заметила, как по двору движется фигура, над которой на ветру хлопает тёмная ткань. Когда человек добрался до веранды, она узнала мужа.

Мистер Людвиг вошёл через кухонную дверь, отодвинув ногой валик из полотенца. С его непромокаемой накидки ручьями стекала вода. Сапоги были облеплены толстым слоем грязи, а под накидкой одежда промокла насквозь.

Мэри поспешила забрать у него накидку и шляпу, пока он тяжело опускался на один из стульев.

— Вы совершенно измучены, — встревоженно сказала она.

Элиза принесла ему полотенце. Затем подошла к плите, чтобы приготовить чай и подогреть немного бульона, который они сварили для пирога с курицей.

— Я поджарю немного вчерашнего хлеба, — начала Мэри.

— Я слишком устал, чтобы есть, — ответил мистер Людвиг.

— Вам нужно согреться, — твёрдо сказала Элиза по-немецки. — Выпейте это.

Когда она протянула ему кружку с бульоном, он схватил её за запястье и посмотрел на руку. На ребре ладони у неё краснел ожог от духовки, а на большом пальце виднелся небольшой порез — следствие того, что она слишком увлечённо нарезала морковь.

Мистер Людвиг нахмурился.

— Вам не следует работать, — сказал он.

— Вы будете пить чай или нет? — резко спросила Элиза.

Мэри и мистер Людвиг удивлённо уставились на неё. Элиза извинилась, но особого раскаяния не испытывала. Мистера Людвига уже била ознобная дрожь, а кожа приобрела сероватый оттенок. Несмотря на нежелание делить с ним спальню, Элиза успела привязаться к мистеру Людвигу. Он был добрым человеком, и она уважала его за тяжёлый труд, которым он ежедневно занимался на ферме. Правда, Элиза совершенно не умела ухаживать за больными. Всё, что она могла предложить, — это чай.

— Вам лучше снять мокрую одежду, — сказала Мэри.

— Мне нужно вернуться наружу, — обеспокоенно пробормотал мистер Людвиг. — Ветер сорвал часть кровельной дранки. Я закрепил под ней брезент, но животные беспокоятся, и…

Он обмяк на стуле, проваливаясь в дремоту.

— Мои лебеди! — вскрикнула Элиза и тут же зажала рот ладонью.

— Что? — Мистер Людвиг вздрогнул и проснулся. — Нет, Дэниел первым делом загнал их внутрь, — невнятно проговорил он. — Ужасные создания. Кусаются и шипят.

Он резко поднялся, но тут же пошатнулся.

Мэри и Элиза бросились его поддержать, однако он отмахнулся от обеих.

— Мне нужно прилечь, — пробормотал он.

— Сюда, — сказала Элиза.

Не колеблясь, она проводила его в спальню.

В свою спальню. В его спальню.

Она помогла ему снять сапоги, но затем он жестом велел ей отойти и повалился на кровать.

5
{"b":"982862","o":1}