Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Внимательно изучая тексты, которые писали жители Вавилона тысячи лет назад, современные ученые с удивлением замечали, что в то далекое время людей волновали точно такие же бытовые вопросы, как и сейчас. В числе прочего это семья, работа, торговля, доступность тех или иных материальных благ, здоровье, погода, цены на рынках. А одно из самых важных мест в перечне этих проблем занимали деньги. Уже тогда существовали богатые и бедные. Уже тогда были ростовщики – предприниматели, которые занимались банковской деятельностью. Уже тогда выдавались потребительские кредиты – и находились жители, которые набирали их слишком много, из-за чего попадали в рабство. И уже тогда люди задавались вечным вопросом: почему у одних всегда есть деньги, а другим их постоянно не хватает?

В глиняных табличках, которые затем пролежали в ассирийских песках тысячи лет, некоторые жители древнего Вавилона записывали свои наблюдения и мысли по поводу вечных законов денег. И эти законы не потеряли своей актуальности и в наше время. Сейчас мы пользуемся бумажными рублями, долларами, евро, а также банковскими картами и криптовалютой, которую даже нельзя потрогать. А в Вавилоне были в ходу медные, серебряные и золотые монеты. Но дело вовсе не в том, из какого материала изготовлены деньги. Деньги – это не бумага, не металл и не виртуальные цифры в банковском компьютере: это мощная энергия, которая накапливается в умелых руках – и утекает из неумелых. Она всегда имела и до сих пор имеет большую власть. Она может созидать и разрушать, приносить радость и горе. И правила обращения с этой энергией работают в современном мире точно так же, как они работали в древнем Вавилоне. За тысячи лет человеческой цивилизации в этом плане по большому счету ничего не изменилось.

Однажды в руки американского писателя Джорджа Самюэля Клейсона попали переводы вавилонских табличек. Там были целые летописные истории взлетов и падений, успехов и разочарований некоторых жителей этого древнего города. И в основном записи касались именно финансовой стороны их жизни. Джордж Клейсон придал этим историям художественную форму, воссоздал некоторые недостающие факты и добавил персонажей. В результате на свет появилась книга «Самый богатый человек в Вавилоне», которую вы держите в руках. В 2026 году ей исполнилось 100 лет, а она до сих пор пользуется огромной популярностью в мире. Ее несомненными достоинствами являются простота и ясность изложения.

Давайте же вместе прочтем эту замечательную книгу! В конце каждой главы я буду добавлять свои ремарки и комментарии, которые позволят высветить более ярко отдельные моменты, касающиеся вечных законов сбережения и приумножения денег, а также наглядно продемонстрировать, как эти законы работают в современном мире.

Глава 1

Человек, который хотел стать богатым

Джордж Клейсон

Бансир, вавилонский мастер по изготовлению колесниц, пребывал в полном унынии. Сидя на низкой ограде, опоясывавшей его двор, он тоскливо глядел на свое скромное жилище и открытую мастерскую, где стояла недостроенная колесница.

Жена его то и дело появлялась на пороге. По ее тревожным, украдкой бросаемым взглядам он и без слов понимал: мешок с мукой почти пуст, пора бы вернуться к делу – поработать молотком и долотом, отполировать и покрасить, обтянуть обода тугой кожей – другими словами, достроить колесницу и получить наконец плату от богатого заказчика.

И всё же его грузное, мускулистое тело продолжало недвижно восседать на ограде. Неповоротливый ум его терпеливо бился над вопросом, ответа на который он найти не мог. Жаркое тропическое солнце – извечный властелин Евфратской долины – палило нещадно. Поглощенный думой, Бансир не замечал, как капли пота проступали на лбу и скатывались вниз, теряясь в густых зарослях на его груди.

За домом уступами вздымались высокие стены, окружавшие царский дворец. Рядом, вонзаясь в голубые небеса, высилась расписная башня храма Мардука. В тени этого великолепного сооружения ютилось скромное жилище Бансира – и множество других, куда менее опрятных и ухоженных. Таков уж был Вавилон: смешение великолепия и убожества, ослепительного богатства и крайней нищеты, сбитых вместе без всякого плана и порядка в пределах городских стен.

Позади, если бы Бансир удосужился обернуться, громыхали колесницы богачей, теснившие и обутых в сандалии ремесленников, и босоногих попрошаек; но даже богачам приходилось сворачивать к сточным канавам, уступая дорогу длинным вереницам царских рабов-водоносов, каждый из которых нес тяжелый козий бурдюк с водой для орошения висячих садов.

Бансир был слишком погружен в свои мысли, чтобы слышать беспорядочный гул оживленного города. Лишь неожиданный перезвон струн знакомой лиры вырвал его из задумчивости. Он обернулся – и встретился взглядом с чутким, улыбающимся лицом лучшего друга, Кобби-музыканта.

– Да одарят тебя боги великой щедростью, добрый мой друг, – начал Кобби с замысловатым поклоном. – Впрочем, я вижу, они уже были так щедры к тебе, что и трудиться незачем. Рад за тебя. Более того – готов разделить с тобой твою удачу: твой кошель, верно, распирает от монет, ведь иначе ты бы трудился в мастерской! Так будь милостив – достань из кошеля своего всего два несчастных шекеля и одолжи мне до сегодняшнего пира у вельмож! Ты и не заметишь, как они вернутся к тебе.

– Будь у меня два шекеля, – мрачно ответил Бансир, – никому бы я их не одолжил – даже тебе, лучшему из моих друзей, – ибо они были бы всем моим состоянием. Негоже одалживать всё свое состояние, даже лучшему другу.

– Как?! – воскликнул Кобби с неподдельным удивлением. – В кошеле ни единого шекеля – а ты сидишь на ограде точно истукан?! Отчего же не закончишь колесницу? Как иначе насытишь свое великое чрево? Не похоже на тебя, друг мой. Куда подевалась твоя неиссякаемая сила? Уж не гнетет ли тебя что-нибудь? Не боги ли наслали беду?

– Верно, кара богов, не иначе, – согласился Бансир. – Началось всё со сна – бессмысленного сна, в котором я словно бы стал человеком состоятельным. На поясе моем висел увесистый кошель, полный монет. Были там шекели, которые я с беспечной щедростью бросал нищим; были серебряные монеты, на которые я покупал жене наряды и всё, чего желал себе сам; были золотые монеты, дававшие мне уверенность в завтрашнем дне и позволявшие без страха тратить серебро. Дивное чувство довольства наполняло меня! Ты бы не узнал во мне своего друга-трудягу. Да и жену мою не узнал бы – так гладко было ее лицо, без единой морщинки, и так сияло счастьем. Она вновь стала той улыбчивой девушкой, какой была в первые годы нашего супружества!

– Хороший сон, ничего не скажешь, – заметил Кобби. – Но отчего же приятные чувства, им пробужденные, обратили тебя в мрачного истукана, сидящего на ограде?

– Вот то-то и оно!.. Когда я проснулся и вспомнил, как пуст мой кошель, меня охватила горечь. Давай потолкуем вместе, ибо, как говорят моряки, мы с тобой в одной лодке. Мальчишками мы вместе ходили к жрецам – учиться мудрости. Юношами делили радости друг друга. Возмужав, всегда оставались верными друзьями. Мы ни в чем не чувствовали нужды. Мы готовы были работать от зари до зари и тратить заработанное не скупясь. Немало монет мы заработали за минувшие годы – и всё же радость, что дает богатство, мы можем видеть лишь во снах. Тьфу!.. Разве мы лучше безмозглых овец? Мы живем в богатейшем городе на свете. Путешественники говорят, что ни один город не сравнится с ним в богатстве. Повсюду вокруг нас – показная роскошь, а у нас самих нет ничего. Полжизни ты отдал тяжкому труду – и вот, лучший из друзей моих, ты стоишь передо мной с пустым кошелем и просишь: «Одолжи два несчастных шекеля до сегодняшнего пира у вельмож». И что я отвечаю? Говорю ли: «Вот мой кошель, бери, я рад поделиться»? Нет: я признаю, что мой кошель пуст точно так же, как и твой. Что же с нами не так?.. Отчего мы не можем добыть серебра и золота – столько, чтобы хватило не только на еду и одежду?..

2
{"b":"982775","o":1}