— Точно, — осенило меня, — нижние полки. В детстве я сюда лазила, Капа всегда ставила компот на нижние полки, потому что банки были слишком большими, и она боялась, что верхние могут не выдержать их вес. Хочешь пить?
Грызун промолчал, но мило захлопал большими глазами.
— Назову тебя Глазастиком, — решила я и кряхтя встала. От соленых огурцов очень хотелось пить, пора бы и компот раздобыть. Направив световой шар в сторону банок, я нагнулась, чтобы получше их разглядеть. Божечки, какое богатство. Яблоневый, вишневый, малиновый, а это что такое желтенькое? Облепиха, что ли?!
— Хочу облепиховый! — потерла руки я и потянулась за банкой. В тот момент, когда я поставила банку на пол и начала раздумывать, как мне ее открыть (через банку с огурцами я просто запнулась, не поступать же мне так же с компотом), как наверху раздалось громкое:
— Мелисса, ты где?!
— Мелли, деточка, ау?
Чудо нагрянуло?! Или это у меня слуховые галлюцинации?
Я поднялась и осторожно выкрикнула:
— Я здесь!
В ответ — тишина. Кажется, мои спасители пытаются понять, откуда раздается мой голос.
— Я в погребе! — захрипела я. Слишком долго кричала, голос и не выдержал.
Наверху послышался неясный шум, кто-то выругался, а потом (о счастье мое!) крышка погреба отодвинулась и в проеме показалось хмурое лицо Криса, моего единственного лучшего друга и по совместительству — дворецкого. То есть бывшего дворецкого. Сердце радостно встрепенулось, а в носу защипало. Как же я рада его видеть!
— Мелисса? — удивленно уточнил он, словно не узнал.
Я смущенно поправила платье, пытаясь прикрыть разбитую коленку, откинула назад косу и ворчливо ответила:
— Ну а кто еще?! Вытащи меня уже отсюда! — воскликнула я, но тут же вспомнила, ради чего вообще затеяла эту вылазку, и резко сменила тон: — Хотя погоди… Раз уж ты здесь… Я, конечно, потом обязательно спрошу, зачем именно ты приехал в такую даль, но сейчас есть дела поважнее. Спрыгивай ко мне, дружище.
Крис удивленно моргнул, а я поспешно бросилась объяснять, боясь, что моя галлюцинация сейчас попросту рассеется:
— Мне нужно разбить вот эту стенку и достать Капин гримуар. Представляешь, здесь спрятан тайник! Если бы не Глазастик, я бы давно уже всё разрулила, но... — показала я на свою сбитую коленку. — Упала. Больно. Не помню, когда в последний раз так глупо шлепалась. Разве что тогда, когда лошадь взбесилась из-за моего нового масла для волос — помнишь? Чуть с неё не свалилась. Потом еще и крышка погреба упала, и я напрочь забыла заклинание, которое сделает мою руку серебряной, и я пробью стену кулаком. Ну, чего же ты медлишь?
Я заметила, как он смотрит на меня, — с удивлением, легким подозрением и, возможно, с оттенком сочувствия. И в этот момент кто-то легонько подтолкнул его сзади.
— Осторожно! — Он едва удержался, а поверх его плеча на меня глянула еще одна знакомая физиономия. Круглое морщинистое лицо, мягкая родная улыбка.
— О, Марта! — Я снова едва не прослезилась. — Ты тоже здесь! Как же я рада тебя видеть! И... Агата?! — Я заморгала, удивившись. — Привет, девчонки!
— Привет, соседка, — откликнулась Агата. — Ты в порядке? Твои гости тебя кричали, кричали, во дворе искали, я сжалилась и решила помочь им тебя поискать. Ты как умудрилась застрять?
— Потом как-нибудь расскажу, — отмахнулась я и нетерпеливо уточнила: — Дядьки Гилона случайно с вами нет? — Я покосилась на стену. — Он бы с этим справился гораздо быстрее. Без обид, Крис, но у него плечи помощнее.
Зрители наверху настороженно переглянулись.
— Сбрендила, кажись, — после небольшой паузы резюмировала соседка. — Испарениями надышалась. Я ее сегодня вообще не видела во дворе. Небось весь день здесь просидела.
— Или компота забродившего выпила? — предположила Марта. — Мелиссе категорично нельзя пить. Она становится неуправляема.
— Что это значит? — заинтересовалась Агатка.
— Ну... — замялась моя старшая подруга. — Ее сразу на приключения тянет. Сначала глаза делаются такие… стеклянно-вдохновленные. Потом — «О, я слышу зов судьбы!» — и всё, ищи ветра в поле. Ну или как в прошлый раз — в старой заброшенной усадьбе по соседству. Духа, мол, пыталась какого-то освободить, хотя обычно Мелисса некромантией не увлекается.
— Ага, а еще ее приключения часто заканчивались штрафами за порчу городского имущества, — поддакнул Крис, и я вконец разозлилась.
— Эй, да хватит вам! Я серьезно! Не уйду отсюда без гримуара!
— Мелли, погоди, я сейчас спрыгну, — ласково, словно говоря с умалишенной, пообещал Крис. — Только ответь, пожалуйста, на вопрос. Кто такие эти Глазастик и Гилон? Твои тайные друзья?
— Тайных друзей у меня отродясь не водилось! — Я едва сдержалась, чтобы не топнуть ногой. — Вот, смотрите сами, это Глазастик! Он существует!
И я обернулась, чтобы продемонстрировать им грызуна, который до этого сидел возле банки с компотом. Увы, банка с компотом была. Глазастика и след простыл. Снова возникла неловкая пауза.
— Наверное, вас испугался, — огорченно протянула я. — Ладно, прибежит еще, когда проголодается. Зато существование дяди Гилона может подтвердить Агата! Это деревенский мастер. Он мне водопровод починил. Да, соседка?
Агата неуверенно кивнула, словно и сама уже начала сомневаться в существовании местного умельца.
— Хорошо, Мелли, я иду к тебе, — предупредил Крис, будто я могла сбежать из этого погреба. Затем друг детства быстро спустился по лестнице, и я вдруг ощутила, как мало стало места в казалось бы такой большой кладовой. За пару дней я совсем забыла, какой он высокий и крепкий, — мой дворецкий.
— Привет, — шмыгнула я носом и позволила себе маленькую слабость — оперлась лбом о надежное плечо друга. — Я вовсе не сошла с ума, честно. Просто спустилась сюда, чтобы найти гримуар, ну и застряла…
— С тобой такое часто случается, — тихо проговорил друг и неожиданно тоже позволил то, чего раньше никогда не делал, — обнял меня одной рукой, а второй ласково погладил по голове. — Все хорошо, Мелли, ты не одна, мы с тобой. Вместе мы со всем справимся.
— И ты поможешь мне проломить стену? — осторожно уточнила я, поднимая голову и участливо заглядывая ему в лицо.
— Ну, если ты сильно просишь… — Крис со вздохом закатил глаза. Мол, уломала.
— Эй, Крис, ты там чего, тоже, что ли, компота наглотался?! Или она тебя околдовала? Тащи наверх эту ненормальную! — раздался сверху взволнованный голос Марты.
— Давай быстрей, пока она за нами не спустилась, — прошипела я и, схватив друга за руку, потянула его к той самой стене, откуда раздавался глухой звук. — Кажется, тайник за этой полкой. Но я не знаю, как проверить.
Крис недоверчиво хмыкнул, но затем, когда я постучала по стенкам и тем самым показала, что звуки разные, озадаченно нахмурился.
— Возможно, ты и права, отойди-ка в сторонку…
И мой дворецкий начал что-то шептать себе под нос. Его голос был тихим, почти неразличимым, но воздух в кладовке вдруг стал гуще, будто напитался напряжением. Да, Крис тоже владел магией — хотя и пользовался ею редко, будто это был последний резерв, приберегаемый на случай конца света. Ну или только когда я что-то натворю и ему придется это исправлять. Крис вообще любитель что-то исправлять.
Словно в ответ на его слова что-то дрогнуло в воздухе. Послышался резкий щелчок, потом глухой грохот — полка за его спиной пошатнулась и с громким треском рухнула вниз, обдав нас облаком пыли и щепок.
— Ого, — выдохнула я, отскакивая в сторону.
Но разрушение того стоило. За полкой в стене зияла дыра — не просто пролом, а аккуратный, неправильной формы проход, словно кто-то когда-то специально замуровал его, надеясь, что никто не догадается. И в этой маленькой нише лежал…
— А вот и он, — сказала я почти шепотом, подходя ближе и смело беря в руки книгу, обернутую старой газетой. — Никакая я не сумасшедшая! Гримуар нашелся! Живем, ребята!
Когда я, наконец, вылезла из погреба, выяснилось, что уже вечереет. Агатка с нами распрощалась и побежала по своим делам. После причитаний Марты мы пили чай на кухне и разговаривали до самой ночи. Выяснилось, что мой дом так и остался бесхозным, почти всех слуг распустили или предложили другие места работы, а моя парочка отправилась искать меня.