Моя проблема начиналась с этапа «разбей пару яиц». И нет, дело было не в нехватке продуктов. С помощью словоохотливых и добродушных соседок я обзавелась парой десятков свежих яиц, молоком, картошкой и овощами. Но вот аккуратно разбить яйца у меня никак не получалось. Скорлупки неизменно оказывались в сковороде, а потом неприятно хрустели на зубах. Кофе тоже убегал из турки.
После таких неудачных завтраков у меня портилось настроение и весь день шел насмарку.
Во время уборки обязательно что-нибудь разбивалось или проливалось. Ногти окончательно поломались, обувь оказалась неудобной. А еще я никак не могла найти старый гримуар. В процессе поисков выяснилось, что все Капины семена сгнили. А без них что я, даже с заклинанием, могу вырастить? Мой зыбкий план становился всё более нереалистичным.
По словам Агатки, жители Реповки слишком трепетно относятся к своим огородам и вряд ли согласятся продать хоть что-то из саженцев. Значит, придётся ехать в город за запасами, а этого мне категорически не хотелось. Во-первых, портал капризничал, а во-вторых, я старалась держаться подальше от лишнего внимания. Оказаться в городе, когда твое лицо мелькает на первых полосах всех газет, — сомнительное удовольствие. Я хотела пересидеть здесь как можно дольше.
Дни тянулись медленно и тягостно. Я либо ходила с метлой из угла в угол, пытаясь смахнуть паутину, либо без толку листала книги, либо сидела на скамейке, сдерживая слезы. Мне всё верилось, что завтра будет лучше, чем вчера, но оказывалось еще хуже.
На четвертый день, уронив на пол последнее яйцо, я вдруг разозлилась. Какого черта? Соберись, Мелисса, а то и правда станешь унылым призраком и начнешь пугать соседей! Найди уже этот гримуар и займись, наконец, колдовством! Уборка и готовка — это явно не твоё. Домохозяйкой тебе не стать, так может, попробуешь себя в роли огородной ведьмы?
И пока у меня не пропал запал, я закатала рукава и решила проверить единственное место, где еще не искала гримуар. Погреб. Признаться, он меня немного пугал, и я не верила, что там можно что-то спрятать, но все-таки стоит испытать удачу. Схватив фонарик, я с опаской спустилась вниз.
В свой визит дядька Гилон легко отодвинул крышку погреба и аккуратно прислонил ее к стене, чтобы потом я могла одним движением опустить ее обратно. Подоткнув юбку и зажав в зубах фонарик, я осторожно спустилась по деревянной лестнице и поежилась от холода.
Стоило мне сделать шаг в направлении полок, как по полу пробежала рябь — будто отзвуки потревоженной магии. Возможно, это действительно рассеивались последние охранные чары Капы — и, пожалуй, именно они уберегли содержимое банок от порчи. На вид всё выглядело красиво.
Подземное царство прабабки Капы поражало своими размерами и богатством. Многочисленные полки были заставлены банками с соленьями: огурцы, помидоры, маринованные грибочки, капуста, варенья всех оттенков — от янтарного абрикосового до густо-черничного. Я провела пальцем по пыльной склянке, улыбнулась и нарисовала на стекле сердечко. По крайней мере, голодная смерть мне точно не грозит. Разве что варенья объемся и растолстею, но это мелочи.
Я огляделась. Что ж, может, тут есть какое-нибудь потайное место? Прабабка всегда была женщиной с сюрпризами. За стеллажами прятались тени, и в тишине погреба мне вдруг показалось, что одна из стен дышит — будто за ней кто-то есть. Стало не по себе. Я шагнула ближе и осторожно начала освобождать полки от банок. Это заняло какое-то время. Наконец, когда две полки опустели, я постучала по деревянной обшивке кулаком. Звук был глухим. Освободила еще полку. Постучала. Так, здесь гулко. Вернулась туда, где глухо. Интересно... Почувствовав, что на верном пути, я надавила на стену рукой. Не поддается. Ударила ее кулаком. Зашипела от боли. Может, попросить дядьку Гилона разбежаться и врезаться в стену? Он со своим размером эту стену и не заметит, а за ней наверняка есть какой-то тайник.
Задумавшись, села прямо на земляной пол и, представив, что вместо банок здесь сидят Крис с Мартой, начала рассуждать:
— Итак, Мелисса. Прабабка Капа наверняка спрятала гримуар здесь. Значит, тебе надо во что бы то ни стало сломать стенку. Верно?
Банки, разумеется, не ответили. Но я вошла в раж. Встала и начала расхаживать по кладовой, всплескивая руками и хватаясь за голову.
— Мелли, но ведь ты обладаешь магией! Да, научилась только бытовой и чарам красоты, но вспоминай! Наверняка найдется что-нибудь подходящее!
Закрыла глаза и сосредоточилась, вспоминая, что бы такое могло пригодиться. Но в голове — только «Прыщи прочь, как тень от свечи, чиста будь кожа до зари!». Ну да, великое волшебство. Обязательно поможет стену проломить. Еще вспомнилось что-то про волосы: «Коса-косонька, будь шелковистой, блестящей и быстрорастущей» — это Марта мне на ночь шептала. Опять не то!
Недавно вот использовала «Паук, пойди прочь», но это тоже здесь вряд ли пригодится. Кстати, ужасное было зрелище. Паучки действительно просто ушли всей толпой, а я, наблюдая за столь необычной процессией, сидела на столе, поджав ноги, и долго не решалась слезть.
О, а может… Я сжала руку в кулак и начала проговаривать, боясь забыть важные слова. Слишком давно не колдовала. Итак: «Серебро, живи-свети, путь мой сложный…» Это заклинание используют для бижутерии, чтобы на какое-то время выдать простую безделушку за серебряную. Если использовать на руке, то она покроется серебряной перчаткой, которая поможет мне проломить стену. Хм. Надеюсь, получится. Итак, что там дальше: «Серебро, живи-свети, путь мой сложный освети». И тут я почувствовала, как по моей ноге с громким писком пробежались чьи-то когтистые лапки. Мир сразу покачнулся, как плохо поставленное ведро. Слова заклинания, казалось, сдуло ветром из головы. Я завопила, затопала ногами, зажмурилась, попыталась развернуться к лестнице, но, разумеется, запнулась о банки, полетела вперед и распласталась на полу. Рука угодила во что-то мягкое и пискливое — сердце ухнуло, но это почему-то придало мне сил. Я взвилась на ноги, вцепилась в край лестницы, и вдруг — ХЛОП! Судя по всему, крышка погреба съехала и с глухим стуком захлопнулась.
Фонарик мигнул, словно усмехнувшись, и погас. Я осталась в темноте. Заперта. Это конец.
* * *
Где-то наверху солнце… Пахнет сиренью и рябиной. Сирень мне нравится, а вот запах рябины слишком приторный. Но сейчас я была бы не против, лишь бы оказаться там, где есть свежий воздух. Начало лета… Эх. В столице мои старые приятельницы наверняка устраивают посиделки в беседках, едят фруктовые пирожные, запивают их чаем со льдом и хвастаются… чем мы там обычно хвастались? Помолвкой, новым домом, платьем, украшениями?
Я теперь лишь погребом и разбитой коленкой похвастаться могу. Я шмыгнула носом, достала из разбитой банки третий по счету соленый огурец и с аппетитом захрустела. Так, кажется, где-то здесь еще и банки с компотом стояли.
— Ты не видел, случайно, в какой стороне компот? — спросила я у маленького грызуна, сидевшего у меня на коленях. Судя по всему, это был мой новый питомец. Так я и не разобралась до конца, кем именно он является, — крысой, мышкой, хомяком или вовсе магическим зверем. Но после того, как я пришла в себя после грандиозного падения и создала фонарик, выяснилось, что тот, из-за кого и произошла вся эта шумиха, вовсе не сбежал в испуге, а остался рядом. При свете оказалось, что он не такой уж и страшный, а очень даже милый: глазки — как бусинки, серенький, с белым хвостиком и смешно торчащими в разные стороны ушами. Он не царапался и не кусался, когда я отважилась его погладить, а потом и вовсе пригрелся на коленях. Теперь вот вместе сидим, грызем огурцы и ждем чуда… Потому что… а как иначе мне отсюда выбраться? Я уже кричать пробовала, пульсаром о крышку била, по стенам стучала. Никто не услышал и не пришел на помощь. Так что ждем чуда!
На мой вопрос, зверек, естественно, не ответил. Лишь уставился на меня круглыми блестящими глазами и пискнул что-то невнятное.