Литмир - Электронная Библиотека

В монографии А. Х. Хадиковой «Этнические образы и традиционные модели поведения осетин»[130] автор приходит к выводу, что базовые этнические ценности, нормативные установки, кодексы общения и модели социального управления поведением, исторически сложившиеся у осетин, синтезирует уникальные индоиранские скифо-сармато-аланские древности. Соответственно, и традиционная культура общения, и многие аспекты общественного и семейного быта, вплоть до социоэкономических навыков и пр., сформированы под воздействием двух важнейших составляющих компонентов их этнической истории. Это быт и мировоззрение индоевропейцев-алан со свойственным им господством воинской идеологии и более поздний образ жизни в разрозненных и замкнутых ущельях Центрального Кавказа, уже после разгрома средневековой Алании. Собранный и систематизированный в монографии этнографический материал предоставляет возможность отслеживания не только конкретных воплощений древнейшего пласта этногенеза осетин, но и единства самого североиранского мира, в недрах которого шёл межпоколенный и многовековой отбор ценностей специфического воинского содержания и складывался соответствующий тип культуры, в которой ведущая социальная роль принадлежала воину-всаднику с соответствующим мировоззрением, поведенческими стереотипами и специфической эстетикой. В целом именно всаднический цикл как реликт эпохи военной иерархии алан и предопределил базу для формирования основных контуров морально-нравственных ценностей, а также норм и стереотипов, составляющих основу поведенческой культуры большинства этнических общностей Северного Кавказа. Осетины же как прямые преемники аланской культуры сохранили нормы всаднического обхождения не только в среде высших сословий. Для осетин стереотипы указанного происхождения не были аристократическим антуражем «лучших», напротив, они обеспечивали традиционное общение всего этноса без особых сословных вариаций.

Т. Т. Камболов исследовал социально-исторические обстоятельства формирования осетинского языка и особенности развития его структуры на различных исторических этапах. В его монографии «Очерк истории осетинского языка» приводится скифский, сарматский и аланский языковой материал, производится обобщение и критический анализ научных гипотез и теорий, выработанных за два столетия изучения истории осетинского языка; выдвигается оригинальная трактовка концептуальной модели и новые аргументы в пользу скифо-сармато-алано-осетинской языковой преемственности[131].

Изучению аланской православной традиции, послужившей основой осетинской христианской истории Нового времени, посвящена монография М. Э. Мамиева «Аланское православие: история и традиции»[132]. В нескольких тематически связанных между собой очерках реконструируются различные аспекты истории и внутреннего содержания аланского ортодоксального христианства, принявшего и сохранившего в себе древнюю народную культуру. Исторические свидетельства IX–XV вв. о распространении христианства среди алан сопоставляются с данными археологии, фольклора и архитектуры. Комплексный подход позволил сделать вывод о «динамичном и достаточно гармоничном взаимопроникновении и взаимодействии» трёх компонентов религиозного мировоззрения осетин – христианского, иранского и кавказского. Автор приходит к закономерному выводу о создании аланами собственной православной культурной традиции. Исследование является важным этапом в изучении широкого комплекса проблем, связанных с духовной культурой осетин – наследников Аланской державы, одиннадцать веков назад сделавшей исторический выбор в пользу Православия.

Малоисследованные аспекты политических, церковных и этнокультурных связей Алании и Византийской империи в контексте распространения христианства среди населения Западной Алании с Х до середины XV в. представлены в книге С. Н. Малахова «Алания и Византия: Источниковедческие аспекты политических и церковных связей»[133]. На материале разнотипных письменных источников, памятников церковной археологии уточняются реалии и особенности процесса христианизации, этапы формирования Аланской митрополии, причины ослабления влияния Константинопольского патриархата на Северном Кавказе в позднем Средневековье. Затрагиваются дискуссионные проблемы аланской этнонимики и средневековой этногеографии Восточной Европы, даётся анализ реликтовых феноменов христианства, сохранившихся у осетин и других народов Северного Кавказа вплоть до начала нового времени как результат аланского культурного наследия.

Монография А. Ю. Виноградова и Д. В. Белецкого «Нижний Архыз и Сенты: древнейшие храмы России. Проблемы христианского искусства Алании и Северо-Западного Кавказа» посвящена самым древним храмам, сохранившимся на территории России, и является фундаментальным исследованием аланского церковного искусства. Тщательное изучение самих памятников, архивных и реставрационных материалов, сравнение их с другими образцами архитектуры в христианской ойкумене, позволили выявить самобытность и глубину аланского религиозного искусства, его международный характер, связи с Абхазией, Византией и Закавказьем[134]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

вернуться

130

Хадикова А. Х. Этнические образы и традиционные модели поведения осетин. – Владикавказ: ИПЦ СОИГСИ, 2015.

вернуться

131

Камболов Т. Т. Очерк истории осетинского языка. – Владикавказ, 2006.

вернуться

132

Мамиев М. Э. Аланское православие: история и традиции. – М., 2014.

вернуться

133

Малахов С. Н. Алания и Византия: Источниковедческие аспекты политических и церковных связей. – М., 2015.

вернуться

134

Белецкий Д.В., Виноградов А. Ю. Нижний Архыз и Сенты: древнейшие храмы России. Проблемы христианского искусства Алании и Кавказа. – М., 2011.

11
{"b":"982644","o":1}