Литмир - Электронная Библиотека

Герцль в чеканно четких выражениях предлагает гражданам еврейского происхождения самых различных стран мира выбросить за борт патриотизм и во имя целей сионизма действовать в соответствии с тезисом антисемитов о том, что евреи в каждом государстве - «чуждый элемент».

Такая позиция своей излишней откровенностью вызвала некоторое беспокойство среди последователей и единомышленников Герцля. Наум Соколов спешно разрабатывает положение о «дуалистическом патриотизме евреев». Он пишет: «Мы, евреи, являемся гражданами государств, в которых мы живем. Интересы стран, частью которых мы являемся, - в том числе и наши интересы. У нас нет ничего, что в какой бы то ни было мере шло вразрез интересам нашей страны». (Это, как говорится, с одной стороны, а с другой...) «...еврейская национальная идея не является просто исторической традицией, это программа для внешнего и внутреннего потребления. Внешне она проявляется в энергичной борьбе за свое существование, внутренне - в объединении евреев всех стран, независимо от уровня культуры или партийной принадлежности в борьбе по всем вопросам, затрагивающим евреев и иудаизм».

Однако Хаим Вейцман, продолжатель Герцля, игнорируя тезис Н. Соколова о дуализме, предпочел не оставлять сомнений в том, на каких позициях в данном вопросе стоят сионисты. Вспоминая о своей беседе с английским лордом Бальфуром, с которым он обсуждал жалобу вдовы композитора Вагнера на то, что «в Германии евреи захватили сцену, прессу, торговлю и высшие учебные заведения», Вейцман писал: «Я мог бы и согласиться с фрау Вагнер по поводу самого факта, но я придерживался противоположного мнения по поводу выводов... существо еврейской трагедии заключалось в том, что евреи, отдававшие свои силы и разум немцам, обогащали, таким образом, тех же немцев, а не евреев».

Уместно заметить, что Вейцман руководил сионистской организацией в годы ее тесных связей с нацистами, а позднее в своих мемуарах издевался над евреями, которые, несмотря на разгул нацизма в Германии, продолжали считать эту страну своей родиной.

Все сионистские архитекторы новых стен духовного гетто так или иначе подчеркивали, что граждане еврейского происхождения в самых различных странах находятся «в изгнании»... что их эмансипация невозможна, их равноправие с другими народами неосуществимо.

«Эмансипация евреев среди других народов нереальна», - утверждал в своей книге «Рим и Иерусалим» Мозес Гесс. «Еврей - это обособленный элемент... Евреи среди народов, с которыми они живут, составляют чуждый элемент...» - заявлял Пинскер.

«Еврейский вопрос неразрешим в странах изгнания», - в один голос заявляют сионисты. «Даже в Англии, -сокрушенно отмечал один из сионистских теоретиков, Л. Симон, - где антисемитизм практически неизвестен, все равно есть еврейский вопрос, потому что синагоги пустуют, а молодое поколение совсем не выглядит таким уж еврейским, как бывало их родители; наблюдается креп к ассимиляции и смешанным бракам» (!).

Какой же выход предлагали сионисты запуганному и поверившему им человеку? Социальное раскрепощение? Совместную борьбу с другими народами за создание общества справедливости и равенства? От поклонников «расовой чистоты», а в основе основ от пайщиков Еврейского колониального треста трудно было бы ожидать таких рекомендаций.

Еще в письме барону де Гиршу в июне 1895 года Герцль писал: «Никаких жалких решений, наподобие ваших 20 тысяч аргентинцев или обращения евреев в социализм я никогда не приму».

Сионист № 1 с присущей ему прямолинейностью (ставшей теперь предметом больших забот его последователей) раскрывал цели «всех реакционных сил Европы», как писал В. И. Ленин, в их попытке «закрепить обособленность еврейства». «Вся наша молодежь, - писал Т. Герцль, - все, кто теперь в возрасте между двадцатью и тридцатью годами, будут отступать от своих смутных социалистических тенденций и переходить ко мне».

Круг воззрений сионистов по законам логики именно так и должен был замкнуться: мистика иудаизма, проповедь вражды ко всем и вся, призыв отбросить патриотизм, воспевание «исключительности» и «расовой чистоты», антиинтернационализм, антикоммунизм.

Какой же выход предлагали сионисты провозглашенной ими (и антисемитами) «всемирной еврейской нации»? Они предлагали создать «еврейское государство». Уточним: государство Израиль? Нет.

Памятуя, кому в действительности принадлежит приоритет в выдвижении идеи о колонизации того или иного района мира с использованием евреев как «живой силы», вспомним и о том, что организационно сионизм оформился как Всемирная сионистская организация и Еврейский колониальный трест, т. е. как капиталистическое предприятие. Его центральной политической целью (со всеми вытекающими из этого последствиями: противопоставление другим народам, попытками раскола революционного движения, созданием базы для деятельности империалистической агентуры и т. д.) было обособление еврейства, восстановление контроля над еврейством во имя обогащения как на колониальном деле (коль скоро был создан Еврейский колониальный трест), так и на самом обособлении. В обособлении еврейства не меньше сионистов были заинтересованы «все реакционные силы Европы, и в особенности России».

Сионисты всегда рассматривали «еврейское государство» лишь как средство достижения своих капитальных целей. Причем отнюдь не путем концентрации всех или большинства евреев в этом государстве - тогда предприятие лишалось бы смысла, который в пего вкладывали сионисты и их покровители, рассчитывавшие создать во многих странах резерв штрейкбрехеров революционного движения и иной империалистической агентуры. Речь шла об образовании «центра», через который можно было бы влиять на «периферию». Поэтому вопрос конкретно о месте создания такого центра вплоть до революционных событий в России не имел для подавляющего большинства сионистов принципиального значения.

Проиллюстрируем планы относительно «центра» и «периферии».

JI. Пинскер считал, что иммиграция евреев в «национальный еврейский центр» должна быть ограничена: «число евреев в каждой стране должно уменьшаться лишь в границах, диктуемых экономическими условиями коренного населения». Он заявлял, что «о всеобщем переселении народа нельзя, конечно, и думать».

Ахад Гаам подчеркивал, что «еврейское государство» необходимо лишь как моральный фактор. Он утверждал, что «наше национальное «я» нуждается в духовном и культурном центре, который явится связующим звеном между всеми разрозненными общинами нашего народа и путем духовного воздействия будет стимулировать их к новой национальной жизни». Более того, он считал, что спешить с созданием государства вообще не следует, необходимо создать лишь центр идейного воздействия. «Из этого центра, - писал он, - дух иудаизма распространится по всей огромной периферии, достигнет все общины, вдохнет в них новую силу, укрепит их единство».

Наум Соколов отмечал в этой связи: Сионизм выступает лишь за признание национального характера евреев, поскольку они представляют собой этническую, историческую и культурную общность в диаспоре, а также ввиду их общей цели возрождения полной национальной жизни в стране своих отцов.

Попытки завуалировать, скрыть вспомогательную роль идеи создания «еврейского государства» вплоть до настоящего времени сводятся к заявлениям, будто главный «творец» учения о «еврейском государстве» Герцль никогда не говорил о том, на что довольно прозрачно намекают Пинскер и Ахад Гаам. Герцль, «синтезировавший чаяния всех евреев», призывал якобы к «полному исходу всех евреев из стран изгнания» и переселению их в единый центр.

Но и это не соответствует истине. В своих публичных выступлениях Герцль действительно пытался играть роль библейского Моисея, призывающего к «всеобщему исходу из Египта». Однако в своем дневнике он прямо указывал, что его планы сводятся «не более чем к регулированию еврейской проблемы и пи под каким видом к иммиграции всех евреев».

В связи с инструментальным, вспомогательным характером идеи «еврейского государства» вопрос о месте создания «центра воздействия», повторяем, не имел, с точки зрения сионистов, большого значения.

21
{"b":"982631","o":1}